Разящий клинок - Кэмерон Майлз - Страница 72

Поочередно, одного за другим, они представили своих офицеров: он — наемников, она — придворных чиновников, военных и штатских.

— Я намерена обращаться с вами как с моим Мегасом Дукасом, — объявила принцесса. — Вы — главнокомандующий моих армий и флотов, хотя ныне они состоят из одной-единственной вооруженной галеры у имперского мола и войск, которые вы повидали вечером во дворце — в придачу к вашим воинам. И, наверное, вардариотам?

— Я возымел вольность погасить им годовую задолженность, — сказал герцог.

В положении сидя бедру его было не лучше, чем стоя, а доспехи казались механизмом, созданным с целью сокрушить его тело.

Начальник слуг и исполняющий обязанности камергера кашлянули.

Леди Мария посмотрела на сэра Алкея, и тот еле заметно кивнул.

— Мне известно, что вы сын графа Мурьена, — заявила принцесса.

— А я знаю, что вы — мать сэра Алкея, — сказал герцог женщине с ножницами. — А рыцарь в конце стола, которого усадил туда действующий спатариос Черноволосый, — мой брат. Просто на случай, если все это станет делом семейным.

— Вы заплатили вардариотам, милорд герцог. У меня нет таких средств ни для них, ни для вас — чтобы возместить расходы. И даже если бы они были, я бы купила вассальную преданность моего фракейского лорда. Я хочу знать, что вы намерены сделать для победы над изменником и освобождения моего отца.

Красный Рыцарь — отныне герцог Фракейский — склонил голову.

— Ваше высочество, дворец нашпигован шпионами и предателями, и я намерен тщательно выбирать, кому открывать мои планы.

Принцесса нахмурилась.

— Согласна, шпионы в моем дворце водятся. Для дворцов это обычное дело. Однако присутствующим можно верить. Нас всего двенадцать человек.

— У Иисуса их тоже было двенадцать, — парировал герцог. — И посмотрите, что из этого вышло.

Морейцы были не столь привычны к святотатству, как альбанцы. Они ахнули, а принцесса, казалось, испытала физическую боль.

— Так или иначе, — промолвил герцог, — я собираюсь победить университет и построить вам флот. Поскольку все это потребует немалых коллективных трудов, скрывать мои намерения бессмысленно.

Принцесса поджала губы.

— Университет лоялен, — сказала она, впервые проявив неуверенность.

Герцог выдержал паузу.

— У них достаточно огневой герметической мощи, чтобы свергнуть и императора, и церковь — если таковы их цели. Университет позволил магистру Милитуму восстать против вашего отца. Подозреваю, что там чем-то недовольны.

Принцесса отвернулась:

— У меня нет денег на флот.

— На флот я займу, — сказал ее новый Мегас Дукас.

Впервые вмешалась леди Мария:

— Этруски сожгут ваш новый флот еще на стапелях.

— Пусть попробуют, — зарычал Плохиш Том.

Он становился сам не свой, когда не выспится, и нынешним утром напоминал черного вепря, которого преобразили в человека, а волосы надо лбом вились, как рога сатира.

Леди Мария заинтересованно подалась вперед:

— Я полагала, что мы подкупим этрусков торговыми привилегиями. Раньше подобное действовало — предложить уступки Генуа или Венике, а потом натравливать их друг на дружку, как варварские племена.

— Уступки предлагают, когда сами сильны, — заметил герцог. — Подкрепив вашу имперскую волю флотом, вы сможете диктовать этрускам условия.

Ну а пока они перекрывают ваши порты и отрезают вас от основных источников дохода. Флот нужен и для того, чтобы напасть на земли изменника, как вы его называете, а еще для торговли с Альбой.

— Мы не торгуем с Альбой, — сказала принцесса. Она помедлила и впервые за все время пошевелила руками. — Думаю, нам особо нечего предложить.

Исполняющий обязанности камергера нерешительно встрял:

— Торгуем, ваше высочество, — через горы, с Альбинкирком. Но это, уверен, только крохотный ручеек.

— Да и тот отрезан Дикими, — подхватил герцог. — Альба сильнее и богаче, чем думали ваши отец и дед, ваше высочество. Я тоже порой учусь. А в друзьях у меня имеется крупный купец. Перед приходом сюда я многое у него выспросил. Ваши шелка — лучшая в мире парча, изготовленная в стенах сего города, — достигают Веники быстрее, чем возвращаются в Харндон, а до него по берегу всего несколько сотен лиг. — Он улыбнулся. — И это не все, у нас есть еще кое-что общее. Меховая торговля.

— Империю не спасут несколько рулонов парчи, — сказала принцесса. — А меха поступают с севера — Фраке находится между нами и нашими приграничными таможнями. Мехов мы в этом году не увидим.

— Ой ли? — сказал герцог.

Леди Мария тронула госпожу за руку.

— Это и весь ваш план? — осведомилась принцесса империи.

— Нет, ваше высочество. Это самое острие моего копья, которое прикроет другие действия, — улыбнулся герцог. — Если позволите, я соберу моих букеллариев и тронусь в путь.

Она вздохнула.

— Таким я вас и представляла — наемником и варваром насквозь. У вас недурные манеры, и вы владеете высокой архаикой, но ваша самонадеянность обескураживает.

— Ваше высочество! Ваш самонадеянный варвар-наемник не стал бы планировать восстановление имперских доходов, одновременно поддерживая количественный и качественный состав имперской армии. Ваши предки на протяжении пятидесяти поколений расточали свое наследие и покупали чужеземных солдат, чтобы защитить себя и сохранить ошметки империи, — а вы называете самонадеянным меня? — Герцог смело выдержал ее взгляд. — Вам, ваше высочество, надо бы выйти из дворца и осмотреться по сторонам.

— И вы воображаете, что сможете меня спасти? — спросила она.

— Я полагаю, что сумею одолеть изменника и спасти вашего отца.

— Сегодня вам это не удалось, — возразила она.

Леди Мария снова дотронулась до руки госпожи, но принцесса Ирина стряхнула ее кисть.

— К сожалению, — сказал герцог, — изменник знал о моем приближении и уже расположил свой правый фланг поближе к воротам. Кроме того, меня не предупредили, что у него есть весьма сильный маг, который только и ждет, чтобы попортить нам луки и поджечь траву. Что скажете, ваше высочество?

— Я не несу ответственности за такие вещи.

— А мы с моими людьми считаем, что несете, и полную. Вы — главнокомандующий вашей империи.

Он выдержал ее взгляд.

Принцесса стала похожа на юнца, зажатого злодеями в переулке. Достаточно храброго, чтобы дать отпор, но понимающего, что печальный исход неизбежен. Она поднялась.

— Милорд герцог, вы обвиняете меня в вашем поражении? Или думаете, что я вас предала?

Он покачал головой.

— Давайте придерживаться политических реалий, а не обвинений. Если вы в состоянии править, удержать дворец и город, то я способен победить старого герцога и этрусков. Если желаете избавиться от меня — позвольте это подчеркнуть особо, ваша милость, — вам стоит лишь попросить. — Он снова посмотрел ей в глаза. — И совершенно незачем покушаться на мою жизнь.

Они смотрели друг на друга так долго, что успели бы стать любовниками. Взгляд длился и длился, никто не моргал.

Леди Мария встала.

— Принцесса удаляется. Милорд герцог, мы благодарны за ваши старания. А в будущем извольте быть чуть менее фамильярным с царственными особами. Принцесса Ирина не привыкла к подобному непокорству и находит его возмутительным и непотребным.

Новоиспеченный герцог выпрямился. Бедро взвыло, и к нему присоединился хор синяков, ссадин и усталости. Не обращая внимания на какофонию боли и преклонив колено, он, когда принцесса снялась с места, поймал и поцеловал подол ее платья.

Принцесса вспыхнула.

— Вы считаете меня неблагодарной, — сказала она. — Застали меня беззащитной, с предателем у ворот. Эта империя больше тысячи лет была оплотом цивилизации, и я боюсь, — она поиграла нагрудным алмазным крестом, — боюсь стать причиной ее гибели.

Он улыбнулся в ее подол.

— Рыцарь может быть сносным привратником. Вы не беззащитны. У изменника нет шансов взять город. Давайте опираться на это.

Она улыбнулась, осторожно нагнулась и тронула его за руку. Затем уплыла прочь.