Разящий клинок - Кэмерон Майлз - Страница 81

— Великан, — сказал священник. Как и сэр Ричард, он оставался в седле.

Позади него до лошадей доплыл запах чего-то гадкого, и они ударились в панику. Вьючные бросились наутек — одна споткнулась, и нога у нее с тошнотворным хрустом сломалась. Лошадь страдальчески заржала.

Этот звук как будто послужил сигналом, и из завала поднялись два великана.

Они были огромны.

И, вопреки легендам, проворны.

За сорок лет боев сэр Джон ни разу не видел великана и теперь на гибельный миг прирос к месту. Губы беззвучно произнесли: «О боже».

Священник пустил коня вскачь. Тот перепрыгнул через препятствие, невзирая на груз — всадника в полном доспехе; меч священника отсек палец с простертой левой руки великана, и конь пролетел мимо.

Монстр был похож на человека, но крайне уродливого, без шеи и с ногами той же длины, что и туловище. И с одним огромным глазом.

Он имел при себе дубинку величиной с ребенка. Но почему-то хватил ею по обезумевшей лошади, как будто огромные уши-воронки не вынесли ржания — а может быть, великана сбила с толку боль в раненой руке.

— Он самый — великан, — без всякой нужды сказал лучник Одо.

И его первая стрела длиною в тридцать пять дюймов и весом в четыре королевские унции впилась в огромное бедро. Острие, заканчивающееся швейной иглой, вошло в плоть по самое оперение.

Великан взревел, и лес задрожал.

Сэр Джон услышал донесшийся слева боевой клич сэра Ричарда и топот копыт его лошади.

Умфри послал стрелу и промахнулся.

Сэр Джон приказал себе наступать на великана, который был втрое выше него. Дубинка размозжила коню голову, и всех обдало кровавым месивом.

Лорд Уимарк последовал за ним, держась рядом и сжимая в руке позолоченный боевой топор.

— Что... что будем делать? — спросил юноша.

— Убьем его, — ответил сэр Джон.

Гигант был по-человечески ловок. Он повернулся лицом к двум ратникам, и теперь Одо промахнулся, а вторая стрела Умфри прошила насквозь толстые мускулы правого плеча великана, не дав ему прикончить лорда Уимарка. Основной удар пришелся в землю, но дубинка успела сбить лорда Уимарка, сломав ему обе ноги. Он закричал истошным, сдавленным голосом. Несмотря на ране­ние, он рубанул боевым топором по пальцу толщиной в свое запястье — и попал, хотя рухнул навзничь. Только после этого он лег и заголосил всерьез.

Сэр Джон не стал терять время. При нем был молот на пятифутовой руко­яти и с шипастым обухом. Он со всей мочи врезал им по правой ступне великана, раздробил кость, а затем шагнул между ног дурнопахнущей твари, вскинул молот, захватил шипом болтающиеся тестикулы гиганта и, крутанувшись на месте, рванул; его рабочая рука выписала полную восьмерку и нанесла третий удар по левому колену великана.

Вой поднял на крыло всех птиц в радиусе четырех миль. Самка остано­вилась, повернулась и приняла в брюхо копье сэра Джона.

Она ударила дубинкой, расколола щит сэра Ричарда, сломала ему кисть и плечо, однако тот что было силы пришпорил любимую Стрелку, а большая лошадь ответила со всей яростью преданной подруги: она рванулась в самый смрад, и острие копья вонзилось в сокровенные глубины чрева великанши.

Увидев, что самец рухнул, Умфри и Одо дружно, как бывалые бойцы, повернулись и выстрелили по второй мишени. На этот раз оба не промахну­лись. Они продолжили свое дело, заряжая и посылая стрелы, заряжая и посы­лая; их луки пели через каждую пару секунд. Самка стояла всего в десяти шагах, и укрыться ей было негде.

Едва она рухнула, сэр Джон вогнал заостренную оконечность молота ей в крестец, расположился между ног, развернулся и ударил снова.

Самка с жалобным воплем встала на четвереньки над лордом Уимарком. Сэр Джон остался сзади. Третьим ударом молота он сломал ей бедро, а затем принялся за область почек.

Самка вышибла сэра Ричарда из седла, сломав ему ключицу, и он призем­лился на уже пострадавшие кисть и плечо. Однако она не понимала, откуда летят тяжелые стрелы, и отбивалась от них, как малое дитя от насекомых, которые успевают ужалить и улететь.

Сэр Ричард перекатился исключительно благодаря закалке. Он рубанул по лодыжке: попал. Ударил снова, окатив великаншу воплем, в котором слились ужас и боевой задор; она же, не обращая на него внимания, повернулась и увидела лучников.

Лук Умфри с треском переломился — в слепой панике он слишком туго натягивал тетиву.

— Ох, чтоб тебя, — выдохнул он.

Одо послал стрелу великанше в лицо, но в глаз не попал, и острие отскочило от кости. Он потянулся за следующей, но стрелы кончились. Запас остался на вьючной лошади.

Умфри обнажил меч, повернулся и приготовился бежать.

Одо выхватил за острие стрелу с его пояса и прицелился.

Сэр Ричард всем, что имел, рубил великанше поджилки. Вскоре он лишился чувств.

За спиной великанши появился отец Арно. Его конь взлетел, как на крыльях, а меч после размашистого выпада вонзился по рукоять и выскочил, подобно смертоносной игле прошив живую плоть; священник вновь очутился сзади, и удар великанши не достиг цели, когда его конь по-оленьи отпрыгнул прочь.

Великан сэра Джона рухнул с выпущенными кишками. Сэр Джон не видел сэра Ричарда, конь которого лягал великаншу, а та стояла, как вкопанная, на одной ноге. В глазу у нее засела стрела, и Одо рассматривал ее с забавным выражением торжества.

Ее дубинка раскроила ему череп.

Но, когда она шагнула вперед, чтобы прикончить его смертельно раненного товарища, правая нога подвела, поджилки полностью разошлись, и она упала.

При виде гибели Одо Умфри обезумел вконец. Он заорал. Завизжал. Залился слезами, а меч его обрушился на поверженную великаншу со скоростью дятла, когда тот выклевывает жучков. Клинок врубился между обвислых грудей и вошел в плечо. Она издала вопль и попыталась встать.

Отец Арно что был сил ударил ее по затылку булавой, которую сорвал с седельной луки, и булава расколола ей череп. Брызнула кровь, веером разлетелись мозги.

Сгущалась тьма, когда Хелевайз, ожидавшая этих звуков каждую ночь, услышала голоса, которые донеслись от сторожевой будки, что превратилась для ее пополнения в своего рода казарму. Теперь у нее набралось шестьдесят человек, и женщин намного больше, чем мужчин, а те в основном в годах, но все работали, и поля были убраны.

Она не успела одеться, но, тешась надеждой, провела щеткой по волосам и сбежала по ступеням в главную залу старого особняка.

— Пресвятая Катерина, что это за запах? — спросила она, еще не выйдя за дверь.

Двор кишел всадниками, и были там и Филиппа, и обе девочки Роуз, и старуха Гвин, и Беатрис Аптон. Дальше колыхались факелы.

Среди мужчин появился сэр Джон. Он был в полном боевом облачении и выглядел стариком. Но улыбку он выдавил со словами:

— Не прикасайся ко мне. Я весь в дерьме.

Отшатнувшись, она увидела и других рыцарей, а также человека в гамаке, натянутом между конями, и сверток, который очертаниями напоминал тело. Она прикрыла руками рот, но только на миг.

— Кипятка! — приказала она. — И найдите сестру Амицию!

— Я здесь, — отозвалась монахиня.

В одной ночной сорочке она бегом пересекла двор и подскочила к импровизированным носилкам.

Сэр Джон медленно спешился. Оруженосец забрал коня.

— Он схватился с великаном. В одиночку, — пояснил Джейми.

— Хрена с два, — возразил сэр Джон. — Сестра, сэр Ричард не при смерти. А этот мальчик — да, умирает. — Он отвел сестру Амицию ко второму раненому, тоже покоившемуся на самодельных носилках.

Хелевайз подошла к человеку, которого назвали сэром Ричардом. Она махнула девушкам:

— Давайте занесем его внутрь. Поаккуратнее с носилками.

На пару с Джен она отвязала их от седел, и раненого, стеная под его весом, перенесли внутрь. Это был крупный мужчина в полном боевом облачении. Две молодые женщины крякнули, но все же переложили его на стол, когда Мэри Роуз сдернула и скатала скатерть да убрала два огромных бронзовых подсвечника, которые не сумели сломать мародеры, и выругалась, уронив себе на ногу тяжелую солонку.