Жизнь номер 666: "За Городом — там, где свобода" (СИ) - Савенков Сергей - Страница 19

«Ванька-дурачок» исполнил приказ.

— А они не беременеют?

— Не успевают! — главарь громко заржал. — Ну а так… Это ж мутанты, можно всего ожидать! Сегодня не залетают, а завтра — кто знает? — он вошёл в Юку и начал двигаться.

Так вот для чего андроид хотел утащить Юку — тогда, в коридоре башни. Для забав голокожих!

— О-о-о! Узенькая… Вот это находка! До чего хороша!

— Каждый день бы они залезали в машину! — парачка прихвостней захохотала.

Из Юкиных синих глаз вытекли бусинки слёз.

Я утешал себя тем, что Юка сейчас не чувствует боль. Но, не получалось… Отчаяние перерастало в пламенный гнев — ищущий выхода, и не находящий, а оттого выжигающий душу. Один голокожий кряхтел, другие смеялись. Я всматривался в голубые глаза, что с каждой секундой тускнели всё больше и больше… Когда коренастый насильник задёргался и застонал, внутри у меня уже не было ничего — ни крыши, ни неба, ни тёплых прикосновений. Всё, что дала мне Юка, сгорело дотла. Остался лишь холод и пепел.

Теперь, я не смог бы ничем поделится с Людьми, и Юке мне нечего было отдать.

— Забирайте! — коренастый застегнул штаны. — Только быстрее, пора на работу!

Второй подошёл на смену, и сразу же получил ногой в пах. Согнулся, завывая от боли.

Ванька заржал:

— Ещё упирается! Зверьё вечно всем недовольно!

— Долба-а-ни её ста-а-ннером! — стонал второй.

Я встрепенулся. Похоже, паралич постепенно проходит. Если Юка смогла ударить ногой, то вероятно, я смогу атаковать ВДК голокожих. Надо только напрячься!

В моём состоянии это было несложно. Внутри снова пылал пожар — дожигая остатки души. Пламя текло по позвоночнику и поднималось к макушке — туда, где стоял биочип.

Я всегда понимал: с миром что-то не так. С раннего детства, с первого дня, в который себя осознал. Но раньше это была лишь тоска — туманная и неуловимая. Теперь, когда я узнал, кто во всём виноват, она обрела конкретную форму, став гневом.

Властители! Это они забрали родителей. Плевать им на наши чувства, для них мы просто еда.

Властители! Это они поддерживают Архонта, пожирающего детей и превращающего Людей в покорное стадо.

Властители! Это они сделали нас такими.

Властители! Падшие, глупые и похотливые, подгоняющие мир под себя.

Властители! Это они превратили наш Город в ад!

Мир менялся — теперь он горел. Полыхал грузовик, огненные языки плясали на шерсти любимой. Даже небо горело — краешком глаза я видел этот пожар.

Но пылал лишь мой мир, другие не видели это пламя. И конечно, оно никому не причиняло вреда. Нужно было его сконцентрировать.

Я напрягся, как при пси-атаке, собирая ментальную энергию в пылающий сгусток, и бросил его в голокожего, который тянулся за станнером.

Огненный шар существовал лишь в моей фантазии. Но Ванька застыл, устремив взгляд в никуда. Руки безвольно повисли. Затем, стало меняться лицо. Выкатились глаза, вздулись сосуды, кожа покрылась слизью и начала разрушаться. Организм повиновался командам чипа — у него не было выбора.

— Эй! Ты чего! — коренастый главарь в ужасе отскочил.

Ванька, шатаясь пошёл на него. Кожа лопнула, и во все стороны брызнула кровавая жижа.

Главарь вытащил из-за пазухи пистолет, и направил на Ваньку.

— Сдохни, тварь! — и он выстрелил в подчинённого. Потом ещё, и ещё.

Ванька дёргался при каждом выстреле, но продолжал идти. Похоже, это оружие было не особенно эффективным.

Главарь завизжал, как девчонка, и замахал пистолетом, будто стараясь отогнать бредущий к нему кошмар. Потом всё же собрался и выстрелил в голову. Из Ванькиного затылка вылетело кровавое месиво. Ноги сделали ещё пару шагов по инерции, а после, тело шмякнулось в грязь.

Я не стал медлить. Собрав с небес новую порцию пламени, швырнул в главаря. Тот вытаращил глаза, заорал, и принялся палить в голокожего, получившего от Юки удар в пах. Бросил оружие, схватился за голову, и побежал. Зацепившись за собственную ногу, рухнул, как набитый костями мешок, постонал и затих.

Второй прижимал руки к животу, одежда промокла от крови.

— Тва…ри… Вы за это… — только и смог он выдавить из себя перед тем, как упасть. Голова с глухим треском ударилась о бордюр.

Пожар утихал. А главное, потихоньку возвращалась чувствительность, я уже мог шевелить пальцами. Судя по тому, что Юка смогла долбануть насильника ногой, её задело слабее. Но она всё так же лежала, со спущенными штанами и торчащей на улицу попкой.

Я хотел бы её спросить: «Юка, ты как?». Наверняка, она бы ответила.

Но я просто не мог. Я даже не смел посмотреть ей в глаза.

Положение было критическим. Сколько мы так пролежим, пока не подоспеет патруль?

О себе я не беспокоился. По правде, мне было уже всё равно. Я волновался только за Юку.

— Дин, ты как?

— Со мной всё хорошо… — я продолжил, собравшись с духом: — А ты?

И перестал дышать, ожидая ответ.

Юка долго молчала, нахмурившись. Потом до меня донеслось:

— Я в порядке.

Я понимал, что это — враньё. Уже ничего не вернуть, никогда всё не станет как прежде. Мир навсегда изменился, ведь изменились мы.

— Что происходит? Тебе нужна помощь?

Чужой голос — чужой идентификатор. Басир, Ягуар, Человек 4-2224-3832-8439.

Его я не знал. Но Басир этот, точно не трус, раз не драпает при виде убитых Властителей.

— Это Рысь виновата?

Странная логика! Разве не видно, кто жертвы, а кто нападал? Но Человек всегда обвинит не похожего на тебя чужака — таков уж инстинкт.

Юка задёргалась.

Я наконец догадался повысить уровень стрессовых гормонов. Конечно, они и так на пределе. Но я не старик, сердце выдержит.

— Что стало с Властителями? Поубивали друг друга? — удивлялся Басир.

Юка Змеёй сползла с кузова и упала. Я упёрся руками в металл и приподнялся. Мир закружился, поплыл, и я тоже сполз вниз, на дорогу, ударившись подбородком о кузов. Из глаз полетели звёзды.

— Мальчик, не падай на голожупую Рысь! Вставай же, вставай! — Басир подхватил меня под мышки и, словно мешок, отодвинул в сторонку.

— Вот твари! Надругались! На глазах мерзкой Рыси! — опомнившись, Басир ударил себя по губам, посмотрел воровато по сторонам и осенил себя знамением. Потом перешёл на заговорщеский шёпот: — Ничего… Сейчас… Убьём её, да обставим так, будто ты тут вообще не при чём… А ты, одевай скорее штаны! — он выпустил когти, размером с Юкины пальцы, и обнажил клыки.

Я не одел штаны — я взломал его биочип.

Басир зарычал и начал биться в конвульсиях. Когти скребли асфальт рядом с Юкиной шеей. Даже умирая, Ягуар желал смерти врагу.

— Прок…та-а-я Р…сь! Отр-р-родье! — потом он весь сжался, скрючился от нестерпимой боли, упал на бок, прохрипел: «Мальчик-к-к, б-беги!», и затих.

Басир на меня не подумал. Как мог он поверить, что в Стае завёлся предатель? У Ягуаров их не было никогда!

Если бы я ещё верил в Творца, я бы подумал, что это — кара Небес. Наказание за то, что решил, будто я — какой-то особенный.

Да уж! Само воплощение любви, в окружении трупов.

Другие приносят любимым и близким радость, а я — отчаяние. Другие убивают врагов, я — своих.

Но разве у Человека есть выбор? Разве мог я когда-нибудь поступить по-другому? К тому же, я больше не верил ни в кару, ни в Небеса.

Есть лишь Властители и Архонты, и на их совести смерть Басира.

Не на моей!

Глава 14. «Отродье». Дин, Ягуар. Середина мая

Я огляделся.

Мусоровоз стоял в подворотне, в проёме виднелся забор с башенками, что плюют огнём и металлом.

Мы совсем близко! Наверняка тут повсюду камеры — Всевидение Творца.

Я поднялся, хватаясь за кузов, и непослушными пальцами натянул штаны.

— Юка, уходим! Вставай! — я попытался помочь ей одеться. Она вздрогнула и убрала мои руки.