Жизнь номер 666: "За Городом — там, где свобода" (СИ) - Савенков Сергей - Страница 5

Шёл Час Пожирания, с парящих над полом огромных подносов Люди брали кусочки мяса и пили из чаши кровь.

Я взял один и положил в рот. Кусочек был такой маленький, что его не пришлось жевать — он словно растаял. Затем, я хлебнул из чаши густую пахучую влагу.

Сразу же изменились статы. Биочип выдал обновлённые значения: выросли сила, ловкость, выносливость. Никаких «цифр» я, конечно, не видел. Я их ощущал или, попросту, знал. Естественно, это были приблизительные значения, вычисленные биочипом на основе измерений параметров тела: соотношения мышц и жира, скорости обмена веществ и прохождения нервных импульсов. Как достоверно измерить «интеллект» или «ловкость»?

Олень транслировал беззвучную проповедь. Кисточки на Человечьих ушах принимали сигналы, которые биочип переводил в слова: «…слушать Закон, подчиняться Властителям и переносить смиренно! Достойным воздастся сторицей! Так будьте достойны — всегда!»

И все подхватили: «Всегда! Всегда!»

В такт неслышимой музыке качались тела, когти царапали мрамор, головы кивали, со скрежетом сталкивалась рога. Люди больше себе не принадлежали, они были частью Эарна.

«Всегда! Всегда! Всегда!»

Олень воздел руки — все, что имел. Сколько точно, сказать было сложно: глаза и уши, зубы и пасти, ветви рогов и торчащие кости, суставы и сочленения — всё сливалось в единый ком, в недоступную восприятию кашу. Пси-воздействие Эарна было столь мощным, что увидеть себя он не давал.

Загадочный, недоступный анализу и взгляду Олень!

«Достойные всегда отправляются на Небеса! Как сейчас!»

И через огромный зал потекли человеческие ручейки — те, кто был избран Достойным, шли меж рядов. Дойдя до солеи, они поднимались по лестнице, упиравшейся в купол храма, размалёванный под «Небеса», и таяли в воздухе, не пройдя половины пути.

Волны экстатического трепета катились по головам. Толпа колыхалась, Люди выли от счастья. Кое-где появились лужи…

Наконец последний Достойный исчез, и всё закончилось.

Олень вновь обратился к толпе.

— И вот ещё что! — громыхал его голос. — Переноски должны быть прозрачными! Непрозрачные не угодны Творцу!

Переноски придумал недавно один из Птиц. Таким Людям, как Птицы и Черви, очень непросто таскать предметы с места на место, за неимением рук. Этот Птиц проклевал в пакете отверстие и принялся, продев в него клюв, таскать вещи в получившейся «переноске». Быть Человеком — значит дарить миру то, чего никогда не существовало.

Казалось бы, что тут изобретать? Испокон века Властители выдают упакованные в пакеты пайки, одежду и вещи. В коробках есть багажник, в шкафчиках — ящики. Но я понимал, сколь непросто выдумать что-то по-настоящему новое.

Как странно! Почему переноски должны быть прозрачными? Неужто Творец хочет видеть — что там, внутри?

Но никто с Архонтом не спорил.

Когда счастливые, донельзя довольные и слегка смущённые Люди принялись расходиться, Юка спряталась за колонной. Затем, перебежала за другую, за третью. Прыгнула, перекатилась, и молнией юркнула под резной аналой.

Я встал за колонной, не зная, что предпринять. Вжал тело так, чтобы остаться невидимым для Юки, и для Эарна.

Храм опустел.

Из ниоткуда, из воздуха, на лестнице появился Властитель. Белая маска и белый комбинезон, оружие, подключённое кабелем к ранцу.

С его появлением Эарн из расплывчатого облака стал Человеком.

Властитель убрал пси-защиту Оленя!

Впрочем, изменилось немногое. Вновь взгляду не за что было цепляться. Огромное туловище качалось на тонких многосуставных ногах — их было не сосчитать даже с помощью чипа. Сотни глаз и ушей, десятки голов и ртов с частоколом изогнутых саблей зубов, руки-лапы с кривыми и длинными пальцами.

От вида Оленя шерсть встала дыбом.

Голокожий спустился на солею и встал возле Архонта, не доходя ему даже до туловища. Задрал голову:

— Здравствуй, Архонт!

Его слова декодировал мой взломанный и улучшенный биочип, шифр был несложным. А Юка не слышала ничего.

— Догадываешься, зачем я пришла?

«Пришла»? Так Властитель — девчонка?!

Это не укладывалось в голове. Властители делятся на два пола, как Люди? Они тоже рожают детей? Значит, они не бессмертны, и можно убить Властителя? Или он тут же воскреснет?

— Здравствуй, Дейнерис! — Эарн усмехнулся — выдохнул всеми ртами. Зачавкало и полетела слюна. — Конечно, я ведь умнее тебя!

— У нас неприятности. Стали пропадать препараты, — Дейнерис кивнула на подносы и чашу. — И вот ещё что. Ты ешь больше, чем нужно. Воруешь детей, изменяешься… Надеялся, это пройдёт незамеченным? Восстание планируешь, хочешь сбежать? — Властительница ходила перед Эарном взад и вперёд. Маленькая фигурка перед огромной тушей Оленя. — Вот только куда, дурачок? Что ты знаешь о мире? Найдётся ли в нём тебе место, премудрый Эарн? А главное, что же тебя не устраивает? Я с радостью с тобой поменяюсь местами!

— Поменяешься местом с Достойными! Ты уже возле Лестницы в Небо! Пойдёшь на…

— Заткнись! — Дейнерис навела на Эарна оружие.

— Разрядник? Кого ты надеешься испугать? Меня или Нас, ведь Я многолик? Станешь с ним бегать от Храма до Храма, стреляя в Архонтов? — Олень засмеялся. В довершение к радиопередаче, опять задвигались челюсти и полетела слюна.

Дейнерис закрыло переливчатое сияние полей, а в Храме вспыхнуло новое солнце — фиолетово-золотое — такое же, как за окном.

И сразу погасло.

Я открыл зажмуренные было глаза и проморгался.

Властительница была на коленях. Силовые поля угасали. Разрядник лежал в стороне, из ранца торчал разорванный шланг.

У Дейнерис в руке появилось оружие.

— Вихревой револьвер? Серьёзно? Решила подстричь мои коготки? Если выстрелишь, смерть станет мучительней!

Видно было, Властительница колебалась. Дрожала рука.

— Отправляйся на Небо, и всем там передавай привет! — оленьи рога вошли Дейнерис в живот. Девушка истошно заверещала — ртом, настоящими звуками, а не по радио.

Эарн задрал одну из голов. Дейнерис, нанизанная на рог, взмыла вверх. Хлюпнуло — на мрамор упали окровавленные кишки.

Олень тряхнул головой. Тело Дейнерис мешком свалилось на солею, и Эарн принялся топтаться и рвать плоть на части. В стороны полетели ошмётки, по белоснежному полу растекалась огромная алая лужа.

Подняв головы к своду, раскрашенному под «Небеса», Олень зарычал.

Я догадался — там камеры.

Эарн говорил в открытую, на всех частотах.

— Без меня вы не справитесь, и я — сильней! Но, в вашем мире мне места нет. Потому я и дальше стану следовать букве Закона, а вы — блюсти уговор! Ни у кого из нас выбора нет.

Вдруг Эарн замер. Прислушался. Шумно втянул воздух носами и повернул пару голов к аналою, под которым пряталась девочка-Рысь.

Моё сердце затрепыхалось. Юка!

Эарн зарычал и передал не кодированный сигнал: «Выходи!»

Длинные тонкие пальцы с шарами-суставами и саблями-когтями ударили по аналою. Резной мрамор треснул. Юка выкатилась наружу. Над ней нависли ещё несколько лап. Кровь текла по когтям и тяжёлыми каплями падала вниз.

Юка схватила револьвер погибшей Дейнерис и навела на Оленя.

Я смотрел и не мог поверить глазам — происходящее казалось кошмарным сном. Время как будто замедлилось. И будто во сне, я смотрел, как нога Эарна наступает на ранцевый накопитель энергии.

Зашипело и затрещало, а потом грянул взрыв. Меня ослепило, а через секунду подбросило в воздух и долбануло о стену — и мир померк.

Свет! Я распахнул глаза.

Не разглядеть ничего, только клубятся белёсые пыльные облака, да звёздочки кружатся в хороводах…

Встроенный в биочип таймер показывал, что я был в отключке лишь пару секунд.

Я встал, шатаясь побрёл на выход, и сразу споткнулся. Растянулся на мраморе, в липкой кровавой луже. Обернулся.

Длинная, тонкая оленья нога. Рядом другая.

Я зашипел, выпустил когти, и, не помня себя, помчался на выход, скользя в алых лужах и ежесекундно натыкаясь на куски мяса, органы и обломки костей.