Жизнь номер 2016: «Песни девочки не со звёзд» (СИ) - Савенков Сергей - Страница 13

— Не уходи! Не бросай!

Я оглянулась. Сзади стояла девчонка, сотканная из Тьмы…

Руки ослабли, и я потеряла сознание.

Я открыла глаза. Над головой болтались гирлянды грибов, а по синему небу ползли облачка. Рядом лежал Мурлыка.

Я бросилась мальчишке на грудь.

— Мур! Помоги! Вытащи меня обратно!

Он обнял мои плечи.

— Ты чего?

Я захлёбывалась рыданиями.

— Я не могу тут больше! Покажи мне дорогу назад!

Тёплые ладони гладил меня по спине.

— Глупенькая! Всё уже позади, ты в реальности!

— Нет! Я не верю! Ты не настоящий!

Больше часа Мурлыка потратил на уговоры. В конце концов, я поверила. Мы поднялись и зашагали в лагерь.

Естественно, Мурлыке полагалась хорошая трёпка. Но у меня уже не было сил, я все их растратила на драки с фантомами.

Приближалась скамейка и клёны. Усилился страх.

До ушей долетел мелодичный звон.

Я огляделась.

Прозрачные стволы сияли на солнце, ветки звенели, соприкасаясь, а под ногами искрились острые кристаллы травы. Весь мир был вырезан из хрусталя — чистого, будто слеза.

Опять! Опять! Опять!

Ноги подкосились, и я осела на землю. Закрыла глаза, зажала ладонями уши.

— Нет! Нет! Нет!

На плечи легли заботливые ладони.

— Что с тобой, Мика?

Я посмотрела наверх.

Мурлыка был непрозрачным, как все обычные люди.

Я снова посмотрела на лес.

Зеленела трава и качались серые ветки...

Что это было? Флэшбэк или я всё ещё внутри?

Мне стало холодно на солнцепёке, когда я поняла: сомнения теперь навсегда.

Мурлыка помог мне подняться. Взял за руку и не отпускал до самых ворот.

Уже перед тем, как проститься, я спросила:

— Ты видел бункер в скале?

Мурлыка не стал юлить.

— Да. Командный пункт — это всё, что уцелело после глобальной войны. Там, в настоящем мире. В реальности.

— В реальности? А мы тогда где?

— Видела суперкомпьютер? Комнату с нейросканером?

Тело сковал холод. Губы еле слышно пролепетали:

— Там, на столе была я? А ты рядом?

— Эйприл и Кир — это те, кем мы были когда-то давно, — Мурлыка коснулся ладошки. — Тот мир погиб, и теперь у нас есть только этот. Мы умерли, чтобы его оживить.

— А эта живая чёрная штука?

— Тьма? Основа всего! Она живёт в каждом. Проявляется только по-разному.

— Принцесса со звёзд в каждом видела Свет…

— Принцессу я просто придумал, чтобы тебе было легче. Я видел только Тьму.

Я вырвала руку.

— Нет! Ты всё врёшь! Наркоман! Не хочу тебя слушать!

Я помчалась прочь.

Мне навстречу неслась залитая солнцем асфальтовая дорожка, но перед глазами стояли стерильные коридоры…

Круг пятый. "Фиест"

Утро прогнало тоску и бредовые мысли. Может быть, просто закончилось действие чая.

Реальность совсем нереальна?

Конечно! Если нажраться грибов!

Вот же я дура! Как можно было поверить в Мурлыкины сказки?

На завтраке я с ним даже не говорила, лишь поздоровалась — вежливо и официально. Он не навязывался и молча ел. Но в конце, когда я уже собралась уходить, остановил:

— Подожди. У меня для тебя есть подарок... Держи!

Мурлыка протягивал мне одуванчик.

Я взяла цветок в руку.

— Странный какой-то… Прозрачный…

Я щёлкнула ногтем по ножке, и одуванчик отозвался тонким хрустальным звоном.

— Ты где его взял?

— Сорвал. Там, возле клёнов, — мальчишка небрежно махнул рукой.

— Сорвал? На полянке хрустальных цветов? — я прищурилась.

— Вовсе нет! Он рос там один.

— И что мне с ним делать?

— Без понятия… Но не волнуйся, он прочный — не разобьёшь.

Я сунула странный цветок в карман, втайне надеясь, что в следующий раз его там не окажется — одуванчик заставлял сомневаться в реальности.

— Больше за мной не ходи!

Целый день я болталась по лесу.

Ходить по вчерашним местам, и, ожидая флешбэков, высматривать Тьму за деревьями было мучительно страшно. Но, я терпела. Нужно было окончательно поверить в реальность.

Вот уж не думала, что я за неё так буду цепляться! Мне всегда казалось, что Мурлыка сбегает от слабости. Но оказалось, что никогда не бывает так плохо, чтобы не могло стать ещё хуже, и надо ценить то, что есть. Оказалось, что жизнь — настоящая драгоценность, а мир не настолько уж плох.

Зачем только люди мечтают о звёздах! Что они позабыли в пустынных мирах? Почему не ценят свою голубую планету — единственную во Вселенной, идеально для них подходящую? Почему ненавидят друг друга, и, в то же время, страдают от одиночества?

Ручей был обычного цвета, скамейка под клёнами — деревянной, без всяких наростов. Я посидела на ней и позвякала одуванчиком.

Тьма не появилась. И уж конечно, не было никакой скалы.

К ужину я вернулась обратно.

Каждый вечер Мурлыка и я провожали закат. Вот только, сегодня на крышу идти не хотелось. В сказки про звёздных принцесс я больше не верила.

Торчать с девчонками в комнате я тоже не собиралась. Свобода, и только свобода!

На подходе к котельной меня охватили странные чувства. Ныла никак не заживающая рука и вспоминался Илья. Дрожали поджилки, и я бы наплюнула на закат, если бы не убеждение в том, что с трусостью нужно бороться. Не победишь страх в зародыше — он вернётся, окрепнув.

Я огибала бак, ступая мягко и прижимаясь к стенке.

Как глупо! Надо же было настолько себя накрутить!

До ушей долетел душераздирающий визг и скулёж.

Я замерла.

Нет! Нет! Нет! Ну зачем я сюда пошла?!

Больше всего мне хотелось оказаться сейчас в своей ненавистной комнатке вместе с девчонками. С кем угодно, хоть с Ленкой! Даже, пускай, с Мясоедовым! Пусть он кладёт свою потную руку мне на бедро.

Казалось бы, можно уйти. Нажраться грибов и забыть обо всём. Выйти замуж, родить шесть детей и летать отдыхать на тропические острова.

Но я понимала — так не получится. У меня уже был опыт АТО. Если услышал подобные звуки, они тебя будут преследовать вечно. На острова от них не сбежать. Дурацкий человеческий мозг ненавидит загадки больше кошмаров.

Вжавшись в стенку бака, я выглянула. Илья был раздет и стоял спиной — сверкали незагорелые ягодицы. Воспользовавшись моментом, я пригнулась и перебежала в проверенное укрытие — за покорёженную груду металла. Слегка отдышавшись и взяв себя в руки, я выглянула.

Фиест был подвешен за ноги к последней ступеньке лестницы, ведущей на крышу бака. Илья, деловито орудуя ножиком, снимал с него шкуру. Пёс дёргался и истошно визжал. Лапы и пасть были замотаны скотчем, по носу стекал багровый ручей.

Настоящего страха не было, возможно от шока. В голове крутилась только одна бестолковая мысль — как ему удалось подвесить такого огромного пса, ещё и живьём? Он весит, небось, килограммов сорок!

С Ильёй теперь всё было ясно. По правде, я догадалась ещё в прошлый раз, но боялась в этом признаться.

Илья отложил нож и вцепился в шкуру, сдирая её, словно рваный чулок. Голова Фиеста дёргалась, разбрызгивая всюду кровь — натекла уже целая лужа.

Илья бросил шкуру в сторону, взял нож и перерезал верёвку. Собака упала на землю и начала извиваться, тщетно пытаясь сбежать. Илья опустился рядом на четвереньки, накрыл собаку собой и попытался ввести член в её анус. Мне было не видно, удалось это ему или нет, но мальчишка вполне характерно стал дрыгать тазом, жадно вылизывая языком обнажённые мышцы.

Нереально! Всё нереально! Мурлыка мне просто подсыпал грибов!

Поверить в такое не удалось, я не встречала друга с утра.

Хорошо. Я не наелась грибов. Но всё равно, всё вокруг нереально. Я настоящая — команды процессора, нолики и единицы. И нет никакого Ильи!

Как бы ни так! В такое можно поверить, лишь после чая Мурлыки.

Меня вывернуло на траву. Настолько бесшумно и аккуратно я ещё никогда не блевала. Йогом, умеющим контролировать тело, способен стать каждый, если рядом маньяк.