Пойманные в city - Монакова Юлия - Страница 38

— Ну, как тебе Венеция, рассказывай! — тараторила Алина. — Как каналы? Как гондолы?

— Каналы-гондолы на своих местах, что им сделается, — засмеялась Люська. — А напои-ка ты меня сначала чаем, а потом уж расспрашивай…

В кухне Люська заметила, что Алина едва сдерживается, чтобы сию же минуту не выпалить какую-то грандиозную новость. «Похоже, это мне придется ее расспрашивать, а не наоборот…» — подумала Люська. В глубине души она была даже рада, что не придется распространяться о себе — какая-то скрытная стала в последнее время, все осторожничала, ни с кем ничем сокровенным не делилась.

— Как у тебя с Тамером? — закинула удочку Люська, сообразив, что ветер дует именно оттуда. — Не удалось выяснить отношения по-человечески?

Алина словно ждала этого вопроса.

— Встретились! Выяснили! — ликующе произнесла она. — Ты была на все сто права во время нашего последнего разговора… давно надо было это сделать! Пока разбирались, оба разревелись… Господи, какие же мы с ним все-таки дураки!

— Вы не дураки, просто ведете себя как дети, — с улыбкой отозвалась Люська. Алина замотала головой.

— Нет! Наконец-то мы прекратили этот детский сад, наконец-то признались друг другу, что все у нас «по-взрослому», и любовь тоже — взрослая, глубокая, понимаешь? Настоящая и осознанная… А ведь я еще долго не подозревала бы, как сильно он меня любит. Да он и сам, честно говоря, не до конца понимал, как мы нужны друг другу, пока не понял, что действительно может потерять меня навсегда…

— Поздравляю, — с облегчением выдохнула Люська. — Дай Бог, все теперь пойдет по-новому.

Алина застенчиво улыбнулась.

— А все действительно теперь пойдет по-новому. Во вторник мы с ним улетаем в Стамбул… И там поженимся. Уже решено окончательно.

Люська открыла рот.

— Как — во вторник?.. — переспросила она в замешательстве. — Уже?! Так быстро? Разве можно так поспешно организовать свадьбу?!

— У нас будет «никях», то есть мусульманский религиозный обряд, — объяснила Алина. — Он не требует особой подготовки. Для родственников Тамера, да и для нас самих, это намного важнее, чем роспись в ЗАГСе. А саму свадебную вечеринку мы организуем позже, когда немного обустроимся там. Тогда уж все будет как положено — и платье, и угощение, и гости…

— То есть ты улетаешь насовсем? — ошарашенно уточнила Люська. — Ты останешься там жить?

Алина кивнула с сияющими глазами:

— Вот именно!

— А как же работа… как твои родители, ты их предупредила? — вспомнила Люська. Алина беззаботно махнула рукой:

— С работы, разумеется, я уволилась. В Турции работать мне не надо, там у женщин это не принято… А маме позвонила и рассказала все, как есть. Поначалу, конечно, она была в шоке. Но что ей еще оставалось делать, как не принять мое решение? Я взрослый самостоятельный человек…

Люська едва сдержала улыбку при этих словах подруги. К счастью, Алина этого не заметила, продолжая рассказ:

— …Она прилетит ко мне в Стамбул. Люсь, а ты? Ты приедешь?..

— На свадьбу? — растерялась Люська.

— Ну, если не на сам «никях», то хотя бы на свадебную вечеринку… Я тебе сообщу точную дату!

— А зачем так срочно жениться-то? — не поняла Люська. — Может, подождать немного, и тогда уж все вместе устроить — и этот, как его, «никях», и свадебный прием с гостями… Или ты того… этого… — хотя она понимала, что Алина никак не может быть беременной, они с Тамером просто не успели бы за ту неделю, что Люська отсутствовала.

— Ну, что ты такое говоришь! — Алинины глаза округлились. — Мы же с ним ни-ни, ты знаешь… — она слегка зарделась. — Просто он хочет непременно забрать меня в Турцию как можно скорее. Но, пока мулла не прочитает нам «никях» при свидетелях, мы не имеем права жить под одной крышей, это неприлично… Поэтому уж быстренько все организуем, уладим формальности, а деталями и оформлением займемся позже.

— Блин, с ума сойти, ты выходишь замуж! — завизжала Люська, до которой наконец-то дошло. Она кинулась обнимать подругу. Глаза у обеих блестели.

— А еще… Может, это и нехорошо, — призналась Алина, понизив голос, — но мне почему-то совершенно не хочется приглашать Жанку к себе на свадьбу… Как ты думаешь, это большое свинство с моей стороны?

— Не думаю. Более того, я тебя понимаю, — Люська невольно поморщилась. Она совсем упустила из виду одну деталь — ведь после Алининого отъезда Люське придется остаться с Жанкой в квартире один на один… Мало приятного, чего уж там. Конечно, это ненадолго, ведь она, скорее всего, в самое ближайшее время переедет к Диме на правах законной супруги… «Да, я ведь тоже выхожу замуж!» — вспомнила Люська. Но радость Алины от предстоящей собственной свадьбы была такой непосредственной, такой незамутненной, что она решила не омрачать подружкин триумф. Она скажет ей… как-нибудь потом.

Звук льющейся воды смолк, и через пару мгновений из ванной — легка на помине — показалась Жанка в халате и тюрбане, закрученном из полотенца.

— Привет, — доброжелательно улыбнулась ей Люська. Та небрежно кивнула в ответ, словно Люська не из Италии прилетела, а выходила на пятнадцать минут в булочную. Однако Люська не стала придавать этому значения, ей хотелось только одного — чтобы в их отношениях царили мир, согласие и спокойствие.

— Я вам сувениры из Венеции привезла, — обращаясь к обеим подругам, произнесла Люська. — Изделия из муранского стекла. Необыкновенно красивые!

— Ой, спасибо! — обрадовалась Алина. Жанка поняла, что тут уж не отмолчишься, и благосклонно кивнула:

— Ну, как там Венеция? Воняет?

— Почему воняет? — удивилась Люська. — Прекрасный город, очень красивый и романтичный… Похож на изысканную театральную декорацию, невозможно представить, что для кого-то это — повседневность и быт.

— Наслышана, — Жанка усмехнулась. — Говорят, от тамошних каналов разит, как от помойки, — так, что и на километр близко не подойдешь. И все итальяшки немытые, жуликоватые и прилипчивые…

— Ничего подобного, — пожала плечами Люська. — Никакого неприятного запаха я не почувствовала. Мне кажется, Венеция — это такой город, который хотя бы раз в жизни необходимо посетить каждому человеку. Венеция бесподобна…

Жанка рассмеялась в голос:

— Ну нет уж, меня туда ни за какие коврижки не заманишь…

— Зелен виноград, — ехидно вставила Алина; после того, как проблемы с Тамером разрешились и она обрела уверенность в завтрашнем дне, у нее явно прорезался голосок — раньше перечить Жанке она не особо-то осмеливалась.

— Если я и поеду в Италию, то исключительно в Рим, — фыркнула Жанка. — Тем более, один мой поклонник давно уговаривает составить ему компанию на уик-энд…

Заслышав об очередном мифическом воздыхателе, Алина с Люськой незаметно для подруги переглянулись, сдерживая улыбку.

— Ой, какое колечко! — вскрикнула вдруг Алина, заметив подаренное Димой кольцо на Люськином пальце. Та смутилась, не зная, как выкрутиться из этой щекотливой ситуации. Охоту говорить о своем скором замужестве отбило вовсе, и потому Люська лишь легко улыбнулась:

— Да, симпатичное, правда? Бижутерия, конечно, и вставки из стекла… Но выглядит потрясающе, я не смогла удержаться.

На самом деле кольцо было из белого золота — любимого Диминого драгоценного металла. И бриллианты тоже были самые настоящие. Но к чему девчонкам знать об этом раньше времени?.. Вон и Жанка заметно расслабилась, узнав, что кольцо — дешевка.

— Миленькое, — великодушно признала она. — Простенько, но со вкусом. Хотя я, конечно, никогда не надела бы бижутерию.

Придя в офис в понедельник утром, Люська с радостью обнаружила Мишин рюкзак на его рабочем месте. Значит, он, наконец-то, вернулся из Франции! Ура!

— Людмила, вы на больничном были или на курорте? — удивленно спросила Мария Викторовна. — Такая посвежевшая, повеселевшая…

Разумеется, Люська ни одной живой душе в редакции не обмолвилась о том, что побывала в Венеции с Димой Ангелом. Больничный ей устроила милейшая Сушила Кумар, заговорщически подмигнув — мол, беременным нужно всячески потакать и поощрять их слабости.