Пойманные в city - Монакова Юлия - Страница 4

— Как ты поживаешь? — спросил Андрей, продолжая улыбаться. — Выглядишь хорошо, похудела, загорела… была на море?

— У меня все отлично, — отозвалась Люська. — А как ты? Да, кстати — поздравляю с отцовством!

Андрей взглянул на часы:

— Ты не сильно торопишься? Мы могли бы выпить тут внизу по чашке кофе, поговорить…

«О чем нам с тобой можно говорить?» — подумала Люська, но вслух неожиданно согласилась. Андрей жестами показал своим спутникам, что уходит, свободно и раскованно взял Люську под руку и повел за собой в кафе. «Что-то он чересчур осмелел на публике!» — удивилась она. А потом решила, что для людей андреевского круга нет ничего предосудительного в том, чтобы идти с девушкой под руку. Даже то, что он поцеловал ее в щеку, выглядит для посторонних естественным и нормальным. А сейчас жены рядом нет, так что он отбросил все свои страхи быть разоблаченным. Впрочем, разоблаченным — в чем?.. У них уже давно нет никаких отношений.

— Что будешь пить? — спросил он, когда они уселись за столик.

— Капуччино.

— А кушать? Тут очень вкусные пирожные и тортики…

— Нет, спасибо, — отказалась Люська.

— А чизкейк? Ты же любишь!

— Нет, я вообще есть не хочу, — не могла же она ему сказать, что в его присутствии у нее во рту все пересохло, ни кусочка сейчас не влезло бы.

— Ну, так как ты? — Андрей весело взглянул на нее. — Где работаешь — там же, в «Вертикали», с вашим ненормальным Артуркой? А живешь с девочками?

— Да, все, как и прежде, — кивнула Люська, невольно ощущая свою убогость. — А ты как? Освоился с ролью молодого папы?

— Вполне, — он счастливо улыбнулся. — Сыну уже два месяца.

— Как назвали?

— Матвей. Мотька… — он гордо продемонстрировал ей фото в своем мобильном телефоне. Малыш был еще настолько крохотным, что сложно было сказать, на кого он больше похож — на Андрея или на Аллу.

«Матвей Андреевич, значит!» — проговорила про себя Люська, словно пробуя имя на вкус. Затем тепло улыбнулась ему.

— Я очень рада за тебя, Андрей. Правда…

— А как с твоей личной жизнью? — спросил он, вглядываясь в ее лицо.

— С личным тоже все отлично, — отшутилась она. Он нахмурился.

— А подробнее? Ты встречаешься с тем типом — фотографом из вашей редакции, который вечно увивался вокруг тебя?

— Это что, допрос? — невозмутимо парировала Люська, уже взявшая себя в руки. Фотограф, к слову, был совершенно ни при чем. Их с Мишей связывали замечательные дружеские отношения, они вдвоем ездили на интервью, делали репортажи, а в редакции неизменно вместе обедали и пили кофе.

— Да что ты, просто интересуюсь твоей жизнью… Ты мне, как-никак, не чужой человек. Так значит, все-таки фотограф?

— Нет, это парень из шоу-бизнеса, — отчеканила Люська. — Певец. Дима Ангел его зовут — может, слышал?

На мгновение Андрей потерял дар речи.

— Дима?.. Ты с ним встречаешься? И давно?..

— Официально — всего несколько месяцев. Но мы знакомы уже около года, — отозвалась она. — Помнишь, мы с тобой в новогоднюю ночь в клубе столкнулись… Так вот, я там с ним была. С Димой. Он меня пригласил…

Несколько минут Андрей ошарашенно переваривал полученную информацию.

— А ты времени даром не теряешь, — выговорил он наконец. — Не успела со мной расстаться, как…

— С тебя пример беру, — подхватила она. — Это ж надо так все успевать — и с любовницей встречаться, и жене ребенка заделать. Многие позавидовали бы такой прыти…

Андрей осекся.

— Прости, — проговорил он быстро и взял ее за руку. — Извини, я болван. Просто растерялся…

— Отчего? — спокойно поинтересовалась она, высвобождая свои пальцы из его ладони. — Ты рассчитывал, что после нашей разлуки я буду убиваться двадцать лет, а потом постригусь в монашки? Или, как барышни из классических романов, на почве неразделенной любви заболею нервной горячкой, а то и под поезд брошусь?

— Нет, ну что ты, просто я… А вообще, знаешь, да, — признался он вдруг и взглянул на нее открыто. — Именно на это я и надеялся… Нет, не на то, что ты под поезд бросишься, конечно, — быстро поправился он. — А на то, что ты страдаешь.

— Очень мило с твоей стороны, — усмехнулась она.

— Черт, я не так выразился… Просто мне самому было так плохо, я бы сказал — паршиво… Мы же с тобой всегда чувствовали друг друга даже на расстоянии. И я думал, что ощущаю, как тебе тяжело… Мне было больно, и поэтому казалось, у тебя тоже просто не может быть иначе.

«Оно и не было», — с тоской подумала Люська. Ей не хотелось вновь затрагивать эту болезненную для нее тему, и она досадовала, что Андрей сентиментально ударился в воспоминания.

— Сейчас, как я вижу, у тебя все прекрасно, — он грустно улыбнулся. — Но неужели тогда ты не скучала по мне? Ничуточки?

— Ну, если только чуточку, — отозвалась она, опуская ресницы. — И только тогда. Не теперь.

— Теперь ты уверена, что любишь Диму? А меня — совсем-совсем нет?

— Зачем ты расспрашиваешь? — Люська беспомощно вскинула на него глаза. — Уверена ли я?.. Я уже сама не знаю, в чем я уверена в этой жизни, чего я хочу, а чего не хочу. Ничего не понимаю… Мне бы в себе сначала разобраться!

— Извини, — он привычным жестом отвел упавшие на глаза волосы и закусил нижнюю губу. Люська почувствовала, как кольнуло в сердце. Вот же он сидит перед ней, такой родной, такой свой, такой весь до мельчайшей черточки знакомый… Но он — уже не ее Андрей. И есть еще Дима, пока что не такой родной, но тоже невыносимо близкий, без которого жить так трудно и пусто… Чего же ей надо, в конце концов?

Она была уверена, что больше не любит Андрея, но одной-единственной встречи хватило для того, чтобы понять — ничего между ними не исчезло… Но будь она проклята, если снова попадется в эту ловушку. Нужно бежать отсюда как можно скорее, надо спасаться!

Она вскочила, едва не опрокинув чашку кофе на стол.

— Ох, я совсем забыла, меня же ждут в редакции, — пробормотала она скороговоркой, деловито взглянув на часы.

— Подвезти тебя? — предложил Андрей, тоже поднимаясь. — Я на машине…

— Ну что ты — такие пробки кругом, — отозвалась она озабоченно, — на общественном транспорте куда быстрее выйдет.

Он стоял и смотрел на нее странным взглядом, словно пытаясь запомнить ее лицо перед долгой разлукой.

— Мы еще увидимся? — спросил он без особой, впрочем, надежды.

— Не думаю, — она покачала головой и улыбнулась. — У тебя своя жизнь, у меня своя. Мы теперь — как параллельные прямые. Не пересекаемся…

Он улыбнулся одними губами — глаза были холодными.

— Ну, счастливо…

— Пока, — она торопливо бросилась вон из кафе, спасаясь бегством.

Отдышалась Люська только в метро, почувствовав себя в относительной безопасности. Ее успокаивала и умиротворяла толпа, такая равнодушная к ней и к ее заботам. «А куда я, собственно говоря, еду?» — спросила она себя наконец. Андрею она соврала, в редакции ее никто не ждал. Домой тоже не хотелось. Разве что поехать на Воробьевы, погулять там, ухватить последние теплые денечки?.. Она обожала Воробьевы горы, на которые часто приезжала в периоды душевной неприкаянности. Но сейчас и туда ее не тянуло. Она чувствовала — что-то непременно должно произойти, накопившиеся эмоции требовали выхода. Сама плохо соображая, что делает, она вышла на первой же остановке, поднялась на эскалаторе в город и набрала Димин номер.

— Да, Люсь, — откликнулся он сонным голосом.

— Я тебя разбудила? — виновато догадалась она. — Прости…

— Да ничего страшного, я еще толком не успел заснуть. Решил немного отдохнуть перед ночным концертом, а то сил нет совершенно… Ты где, на работе?

— Нет, я уже освободилась… Гуляю.

— Ммм… Хочешь, я к тебе подъеду? Где ты сейчас? Погуляли бы вместе.

— Ты же спишь.

— Ну, я уже все равно проснулся…

— Дим, — решилась наконец Люська. — Нам нужно поговорить. Только не при всех, не на людях, понимаешь?

— Что-то случилось? — с тревогой спросил он. — Можем поговорить у меня, я заеду за тобой… Ты в порядке?