Ведьма и закон. Рождение легенды - Чепенко Евгения - Страница 8

– Давайте ваши лапы, господа, – с усмешкой проговорил леопард. – Выглядите вы один хуже другого.

Иму втащил коллег на платформу и осторожно уложил обоих рядом с останками.

– Говорил же, от Киборга проку больше.

– Я думал, ты ее не любишь, – прошептал Клеомен.

Лик сипло рассмеялся. Помимо Руси, аниото был единственным, кто не догадывался, что давно привязался к ведьме так же, как и ко всем остальным.

– Нельзя ее сейчас трогать. Она вчера ослабла настолько, что впустила отголоски чужого маниту.

– Это плохо, – согласился черт.

– И что прочла?

– Двадцать три, отомкни. Их прятали, они прятались, все спрятались, надежно спрятались. Никого не видно, никого не слышно. Двадцать три могилы и тридцать три жизни. Чужие сосуды и свои. Все спрятались, – процитировал Эйдолон.

– Кто-то пробужденный и закрытый. – Клеомен повернул голову и посмотрел на шефа. – Двадцать три могилы – это мы видим. Плюс еще десять жизней и «чужие сосуды». Я не соображаю пока, не могу вспомнить, сколько там ведьм и ведьмаков с сосудами в списке?

– Сосуды не указаны, но ведьмовского отродья десяток ровно. – Иму внимательно оглядел окрестности.

– Я тоже чую, – прошептал едва слышно Лик. – Но создание по краю проходит и исчезает. Ночью он был.

– Знакомый запах. – Леопард прислушался к внутренним ощущениям. – Все. Ушел.

– Я тоже решил, что речь о десяти сосудах. Меня смущает, что она не назвала сосуды умершими. Она сказала «двадцать три могилы и тридцать три жизни». Малыш Ле-Вилантри первый, кого мы вытащили, и он за эти годы так и не растворился, оставаясь цельной формой. И это результат работы магии аптекарей, хотя вы, конечно, не услышите.

– Что-то удалось разобрать в энергии малыша? – Иму с тревогой смотрел на друга.

– Немного. Одинокий. Злой. С «Домом отдыха дорогих гостей» у него связаны только положительные воспоминания, вся жизнь до обители Арно покрыта болью и мраком.

Ни черт, ни леопард не смогли скрыть удивления.

– И еще гордыня. Он здесь был не отверженным, а уверенным в себе, сильным бойцом. Думаю, его учили им быть, восстанавливали после пережитых ужасов детства. В своем последнем сражении он уложил не одного противника.

– То есть тут должна быть еще куча трупов? – свистнул Иму.

– Не должна, но была. У Арно система защиты не позволяла подопечным покидать эти болота. Полагаю, наши предшественники не смогли вывезти все тела.

– Если сами не были этими телами, – добавил Клеомен.

– Мне тоже мысль перспективной видится, – согласился Лик.

– Намек понял. – Иму спрыгнул с платформы и потянул ее вместе со всем содержимым к следующей могиле. – Будем выяснять эмоции остальных счастливых детей, рассеивать и упаковывать.

Маруся вздрогнула от громкого отчаянного воя, огласившего холл. Они втроем стояли на лестнице и наблюдали, как, сверкая гневным взглядом, к ним спешит водяной. За ним следом вприпрыжку скакала пери, и последним медленно плелся тэнгу.

– Вот это компания! – восхитилась Руся. – Ни разу не видела тэнгу так близко. Громила!

– Не то слово, – прошептала Горица.

– Что это?! – негодовал Тварь. – Вы что тут за пляж устроили?!

Пери за спиной водяного поморщилась. Визгливый голос неприятно резал слух.

– Ты! – Тварь ткнул пальцем в Горицу. – Отвечай, кто меня заблокировал? Какого змия я не могу вернуть туман? Силенок берегини мало, чтоб мне перечить.

Русалка от неожиданности отклонилась назад и растерянно рассматривала указующий перст.

– Послушайте, – примирительно начала Мос, однако закончить мысль Руся ей не дала.

– Можно, я ему палец сломаю?

– Можно! – очнулась оскорбленная Горица.

Руся удовлетворенно кивнула и забормотала сложный наговор.

– Эй! Эй! – Мосвен зажала ведьме рот ладонью и оскалилась на русалку. – Сдурели?!

Тварь, мгновенно растерявший весь пыл, побледнел и поспешно спрятал обе руки за спину, а когда оскал адресовали ему, еще и отпрянул.

– Вы намеренно мешаете работе сотрудников уголовной полиции?

– Нет! Вы не понимаете. Я работаю над историей о замученных, убитых детях. Я с таким трудом выбил разрешение на съемки…

– И было бы неплохо показать документы, которые у вас есть, – прервала водяного Мос.

Тварь возмущенно фыркнул, развернулся и пошел к выходу. Пери и тэнгу молчаливыми тенями последовали за командиром.

– Как-то странно, – проговорила задумчиво Горица, когда за работниками развлекательной индустрии закрылась тяжелая деревянная дверь. – Вам не кажется?

– Кажется, – кивнула Мос. – Поэтому шеф и отправил нас после завтрака тихонько и очень случайно оглядеться в комнатах на первом этаже.

– Хорошо, – обрадовалась Руся и решительно сбежала по лестнице вниз. – Это я могу. Пошли.

– Направо, – скомандовала кошка.

Горица засеменила за подругами.

– В смысле – «хорошо»? Мы в чужие комнаты собираемся залезть?

Тембр голоса получился слишком высоким и детским, что расстроило русалку только сильнее. Сначала Тварь Болотная со своими претензиями. Как будто кто-то вспоминал о нем и его силах. Теперь незаконное проникновение. Да, дом в реестре Интерпола, но любой правовед накроет их восьмым разделом внутреннего устава. Даже местный гражданский кодекс или закон о правовом положении иноземцев открывать не придется.

– Никто не узнает, – успокоила Горицу Мосвен.

– Никто-о, – протянула излишне весело Руся.

Берегиня с сомнением оглядела спины двух «честных» сотрудниц Интерпола. Маруся-то ее не удивила. Для госпожи Козловой любой закон – незначительная рекомендация. Ее удивила Мос. Та самая правильная любимица Сешат, которая могла при желании работать в разведке.

– Сюда. – Кошка остановилась перед деревянной дверью, украшенной замысловатой резьбой. – «Ядовитый плющ» – комната Твари. В «Лотосе» поселилась пери Махтаб. В «Тыкве» – тэнгу.

– К мужественной Золушке заглянем в последнюю очередь, – усмехнулась Руся. Она приложила ладонь к двери, и та легко отворилась, словно хозяин апартаментов ее не запирал. Так, собственно, ведьма и объяснила коллегам свое взаимодействие с магией аптекарей.

– Вдвойне странно, – прокомментировала Горица, заглянув в апартаменты из коридора. Не ощущала она в этом доме свежей, струящейся влаги. Пугающая, враждебная среда – вот истинный лик обители сумасшедшего мага.

Пока Маруся и Мосвен занимались исполнением приказа, берегиня осторожно изучала окружающее пространство. Планировка была предельно простой: одно большое помещение, отведенное под спальню, один рабочий кабинет и ванная комната. Посреди спальни, как в апартаментах на втором этаже, стояла огромная кровать с балдахином. Высокий потолок украшала сложная оживающая роспись плюща. В рабочей комнате в деревянных массивных шкафах хранились книги и тетради, на столе стояла старая персональная станция. Маруся ее нежно «раритетной железочкой» обозвала и едва ли не обниматься полезла. Мос пришлось некоторые усилия приложить, чтоб вернуть ведьму в реальность.

Ванную Горица оставила напоследок. В других комнатах не обитало нужного количества воды, а вот в ванной ее было достаточно для минимальной беседы.

– Здесь никого не было уже больше года! – крикнула она.

– Ни личных вещей, ни следов маниту, – подтвердила Руся.

Осмотр «Лотоса» и «Тыквы» привел к тому же результату.

– Не понимаю. – Мос, расположившись на подоконнике в коридоре, копалась в планшете. – Даты заселения свежие. Комнаты заняты.

– Не против, если я посыл активирую? – прошептала Горица. – На всякий случай.

– Давай, – согласилась Маруся. – Твое царство. В этом плане ты сейчас самая…

Договорить ведьме не позволили.

– Двадцать три, двадцать три, – пропел дом мелодичным женским голосом. – Двадцать три. Отомкни.

Горица сама не поняла, как схватила Марусю за руку и прижалась спиной к ногам Мосвен. Связав себя частично с сущностью леопарда, Мос повела ушами.