Клинок предателя - де Кастелл Себастьян - Страница 33

Я выждал пару секунд, чтобы дать ему время все обдумать.

— С математической точки зрения это самый лучший вариант, — бодро добавил я.

Его парни занервничали.

— Ты мне нравишься, драная шкура, — радостно сказал Шивалль. — У тебя есть здравый смысл. Однако если мои охранники сейчас нападут на тебя, то ничто не помешает мне сперва свернуть шею этой дочери шлюхи, а потом уйти. Думаю, что именно так я и поступлю.

Я вздохнул.

— Ты и в самом деле не понимаешь математику и не умеешь просчитывать варианты, Шивалль?

Он приказал своим парням нападать, а сам схватил девчонку за голову и попытался свернуть ей шею.

Правую рапиру я метнул ему прямо в лицо. Он вздрогнул и успел пригнуться, едва не потеряв равновесие. Охранники прыгнули на меня, и в этот момент девчонка смогла вывернуться из рук обидчика и кинулась к незаряженному пистолю. Я увернулся от одного клинка и успел парировать другой. Шивалль снова попытался схватить девчонку, но когда он увидел, как я ударом сапога выбил колено охраннику, стоявшему слева, то сразу понял, что удача от него отвернулась.

— Деритесь, проклятые болваны! — закричал он и бросился бежать к ближайшему переулку.

Охранник со сломанным коленом дрался на славу, превозмогая боль. Он схватил меня за левую ногу и попытался свалить на землю, чтобы его товарищ успел поразить меня клинком. Падая, я переложил рапиру в правую руку и нанес удар. Острие пронзило горло нападавшего, клинок выпал из его руки, и колени подкосились.

Лишь девчонка осталась стоять с незаряженным пистолем, яростно и бессмысленно щелкая спусковым крючком. Шивалль давно уже убежал, скрывшись на улицах города в надежде найти помощь. Я лежал на спине — первый охранник все еще держал меня за ногу, пытаясь достать кинжал.

— Как меня зовут? — спокойно спросил я.

Он замер, а затем посмотрел на меня: наверное, пытался просчитать, если у него шансы. Потом отодвинулся, выронил кинжал и сказал:

— Этот идиот должен был сразу убить девчонку.

— Именно так, — подтвердил я, поднимаясь.

— Ты собираешься меня убить? Я думал, что вы, драные шкуры, делаете это лишь в крайних случаях, когда нет другого выхода, — спросил он, держась за сломанное колено.

— Нет, не собираюсь.

Острие рапиры вошло ему в правое ухо. Я поднял клинок и лишь потом понял, что это сделала девчонка. Она бросила бесполезный пистоль, подняла мою брошенную рапиру и вонзила ее в голову охранника.

Спокойно девочка вытащила клинок, вытерла кровь о лицо убитого и передала рапиру мне, рукоятью вперед.

— А теперь нам нужно бежать, — сказала Алина.

ГРОМИЛЫ

Я придумал простой план, как спасти девочке жизнь. Решил найти укромное местечко, чтобы продержаться там до конца недели. А потом, думал я, либо ее приютят в какой–нибудь знатной семье, либо она уедет из города. В любом случае она останется жива — на мой взгляд, это был самый лучший выход.

Найти укрытие и подождать, пока всё не закончится, — что может быть проще? Лишь к третьему удару колокола той ночью я сообразил, что мой план не сработает.

Шивалль предполагал, что у него хватит сил, чтобы справиться с одним мужчиной и девчонкой; ошибка в его суждениях дала нам возможность выбраться с той улицы, где когда–то жила Алина, и, пройдя торговыми рядами, попасть в квартал Красных кирпичей.

Два века тому назад это был самый оживленный квартал города, но со временем красная глина, из которой сделаны кирпичи, начала разваливаться, грозя катастрофой каждому зданию. Торговцы побогаче выехали, и в их покосившиеся дома на обветшалых улицах перебрались бедняки. Трущобы захватили нищие. Там не было ни канализации, ни водопровода, каждый ливень мог обернуться настоящим бедствием — ужасное место для жизни, но отличное укрытие, если бы не магия. Святые угодники, как же я ненавижу магию!

Нам понадобилось не меньше часа, чтобы найти подходящее убежище. Развалившаяся хибара стояла в тупике. Два верхних этажа давно обрушились, от нижнего осталась лишь одна целая стена и половина второй, открытая всем стихиям. Но внутри мы обнаружили столько обломков, что из них вполне можно было соорудить крепость. Оттуда хорошо просматривалась улица и было два пути к отступлению. Вопреки моим ожиданиям, девочка не стала жаловаться на непростые условия. Оглядела хибару и вошла внутрь. Я еще раз обогнул строение, чтобы убедиться, что мы не забрались в чужие владения, а потом устроился рядом с ней, массируя ногу. Рана, полученная от стрелы констебля, почти затянулась, но из–за нескольких недель, проведенных в пути, конечность часто затекала. Теперь у меня было время дать необходимый отдых ноге, хотя я понимал, что придется пойти на поиски воды и пропитания, чтобы хоть как–то протянуть до конца недели.

— Они идут, — тихо сказала Алина.

— Никто не идет.

Я был уверен, что за нами никто не следил; кроме того, я предпринял дополнительные меры: мы сделали пару лишних кругов по городу, прежде чем пришли в квартал Красных кирпичей. А если кто–то и проследил за нами, то откуда им знать, где мы теперь. В таком большом городе прислужники Шивалля практически не имели шансов столкнуться с нами случайно.

— Я их слышу.

— Это, наверное, крысы, — сказал я и вдруг понял, что не стоит напоминать девчонке о том, что в укрытии могут находиться и другие жители.

— Нет, не крысы, а люди.

Я прислушался. Слух у меня не идеальный, но и не самый плохой.

— В Красных кирпичах живет много людей. Поверь мне, они и сами не хотят с нами связываться, — возразил я. А затем услышал звон металла. Так позвякивает дорогой щит, притороченный к бедру воина, когда трется о клинок.

— Черт!

Я выглянул из–за угла и увидел, что к нам приближаются четыре пары людей, осматривающих каждый дом с обеих сторон. Вот тебе и пути к отступлению.

Я постарался сообразить, как выбраться отсюда без боя, но ничего не приходило в голову. Очевидно, они знали, что тот, кого они ищут, прячется в здании поблизости, и если бы я даже попытался разобраться с одной парой, то девчонка вряд ли смогла бы убежать от остальных. У них не было ни пистолей, ни луков — лишь клинки и дубинки. Громилы. Крепкие, туповатые молодчики, которые издеваются над слабыми и убивают за деньги, а иногда и просто ради веселья. Я выругался. Любого из них я бы легко одолел, даже двух, но с шестью сразу мне не справиться. Мой план спрятаться там, откуда будет легко убежать, только что превратился в ловушку. Громилы обычно не отличаются отменной тактикой, а эта банда умом явно не блистала и засаду устраивать не собиралась. Для подобного нужен такой парень, как я.

— Нам нужно бежать, — решила Алина.

— Ты быстро бегаешь?

— Достаточно быстро, чтобы добраться до переулка — если получится прорваться через этих двоих, идущих сбоку.

— Не сработает, это ловушка. В конце переулка тупик, да и вообще он очень узкий. Мы не сможем отделаться от остальных, если они побегут за нами.

— Зато они тоже не смогут окружить нас.

Я задумался об этом и восхитился девочкой, что все еще кашляла от дыма пожарища, в котором едва не погибла, но изо всех сил боролась за жизнь. Она уже сообразила, что просто сбежать не получится. Придется драться, и у меня будет больше шансов, если противники станут подходить по одному или по двое, не имея возможности окружить.

— Ладно, — сказал я, вытаскивая из–за пазухи ножны с маленькими метательными ножами. Их было шесть, каждый не больше четырех дюймов в длину, с утяжеленным клинком. Такой не метнешь слишком далеко, но в подобной ситуации они сгодятся. — Как только прорвемся через этих двоих в конце улицы, беги сразу к тупику. Я хочу, чтобы ты держалась позади меня и не подходила ближе чем на четыре шага. Поняла? Четыре шага.

Алина с испугом посмотрела на меня, окончательно сообразив, что выбираться нам придется с боем.

Я показал ей ножны.

— Каждый раз, как я скажу «нож», будешь подавать мне один из них. Плашмя, тупым концом ко мне. Поняла?