Клинок предателя - де Кастелл Себастьян - Страница 67

— Ты всего лишь жалкое отребье, которое мой слуга вытащил из утробы одной крестьянки лишь потому, что та немного походила на меня.

Валиана корчилась на земле и рыдала, не в силах остановиться, лицо ее было перепачкано землей.

— Ну же, милочка, не надо так печалиться. Большинство крестьян влачат жалкое существование, хоть и недолгое. Ты же восемнадцать лет прожила в роскоши, как дочь герцогини, надеясь, что станешь принцессой. Это же мечта каждой глупой девчонки, а тебе даже удалось ее осуществить. Пусть и ненадолго. Теперь тебе пришла пора отправляться в Орисон. Перо уж придумает, как с тобой позабавиться. Может, отдаст своим слугам или собакам.

Она махнула Фелтоку рукой.

— Посади ее на повозку и сунь в рот кляп, чтобы не орала.

— Нет! — воскликнула Алина и, выскочив из кареты, встала между Валианой и слугами герцога.

Брасти подбежал к ней и обнял за плечи.

— Тише, дитя мое, — прошептал он.

Глаза девочки наполнились слезами, она яростно моргала. Вытянула левую руку вперед, а правую держала у уха, словно натягивала невидимую тетиву.

— Вы ее не тронете! — крикнула она.

Герцог Перо захохотал и шагнул к нам.

— Боги, до чего же славная девочка! Это ты, милочка, причинила столько несчастий моей дорогой Патриане? Плохая девчонка! Нужно будет тебя хорошенько наказать. Очень хорошенько.

— Назад! Это первое и последнее предупреждение, — крикнула Алина, и слезы потекли у нее по щекам.

Перо засмеялся и дал знак своим слугам. Они обнажили клинки и двинулись к ней, злобно ухмыляясь. То шли не спеша, то резко прыгали вперед, словно играли в какую–то игру, и тем веселей смеялись, чем испуганней выглядела девочка.

Она все сильнее отводила руку назад.

— О нет! Только не страшный воображаемый лук! — издевательски воскликнул герцог, театрально защищаясь руками от невидимой стрелы. Затем снова улыбнулся и шагнул вперед.

Алина вскрикнула и дернула рукой, словно выпустила стрелу.

— Какая глупость… но это же не… — сказал герцог, внезапно посмотрев вниз, словно на стрелу, торчащую из его живота.

Спустя миг Брасти снова положил руку Алине на плечо.

— Правильно, — похвалил он. — Выбери цель, выжди и не выпускай стрелу до тех пор, пока не убедишься, что попадешь.

Рот герцога скривился.

— Любой, кто попытается схватить эту девочку, умрет, не успев и глазом моргнуть, — сказал Брасти, и эхо разнесло его слова по округе. — Можете делать ставки, не проиграете.

— Как тебя зовут, покойник? — спросил Перо ледяным голосом, который мог остудить даже яростный огонь голоса Брасти.

Брасти посмотрел ему прямо в глаза; правая рука его лежала спокойно на плече Алины, левой он держал лук.

— Меня зовут Брасти Гудбоу, — сказал он, затем глянул на нас с Кестом и добавил: — Я — Королевская Стрела.

Кест шагнул вперед и встал рядом.

— Меня зовут Кест из Лута, я сын оружейника Мюрроу. — Он обнажил меч. — И я — Королевский Клинок.

У каждого из нас были прозвища, которые дал нам сам король. Дара — Королевская Ярость, Найл — Рука Короля, а я…

Я ненавидел прозвище, данное мне, потому что не заслужил его. Это король сделал нас плащеносцами, король даровал нам всё. А я лишь подвел всех в час великой нужды.

— Давай, — сказал Кест и добавил ласково: — Он бы хотел, чтобы ты назвал себя.

— Говори уже, черт побери, — сплюнул Брасти. — Если не сейчас, то когда еще?

Я глубоко вдохнул и вышел вперед.

— Я — Фалькио валь Монд из Пертина. И я — Королевское Сердце.

Алина, посмотрев на меня, всхлипнула. Один из слуг Перо поднял клинок, и она направила на него воображаемый лук.

— Довольно, — презрительно бросила герцогиня Патриана, уже вернувшись в карету. — Никаких больше сцен, Перо, никаких игр. Схватить всех.

Фелток вышел вперед и повернулся лицом к нам, а спиной к герцогу и его слугам.

— Знаете, парни, не могу сказать, что мне было приятно с вами общаться, но деретесь вы хорошо. А теперь время пришло, — пробормотал он.

— Для чего? — спросил Брасти.

— Момент наступил. Забирайте Валиану и девочку и поезжайте на восток, так далеко, как только сможете. В десяти днях пути отсюда стоит деревня Газия. Рядом монастырь, где живет старый монах по имени Хайян. И еще одна старуха. Она заберет девочек и спрячет до тех пор, пока их нельзя будет отправить еще дальше на восток, в пустынные королевства. Там они смогут стать Сестрами солнца — не самая лучшая жизнь, но на большее и надеяться нельзя.

— Ты знал, что это произойдет, — сказал я.

— Я понятия не имел, что задумала эта старая карга, но всегда понимал: она не любит Валиану так, как мать должна любить свое дитя.

— Но ты же служишь герцогине, — заметил Брасти.

— Так точно. Старый солдат исполняет приказы. Она приказала мне позаботиться о безопасности девочек, и я это исполню.

— А твои парни?

— Большинство из них верны мне. Остальные, что ж… скажем так, я не держу на тебя зла за то, что ты выколол глаза тому парню с топором.

И вдруг до меня дошло.

— Ты хотел взять нас в караван, — догадался я. — Я уже собирался уходить, но ты прицепился ко мне, а она заставила драться с теми парнями.

Фелток поджал губы, но глаза его сияли.

— На рынке в тот день было много работников, но ты захотел нанять именно нас. Почему?

— Я хотел заполучить шкурников, — ответил он. — Герцогиня может купить себе любого человека, если захочет. Чаще всего ей даже не приходится платить, чтобы заставить людей сделать все, что она пожелает. Но я подумал, что только шкурник ненавидит герцогиню и не станет продаваться ей: ведь он знает, что Патриана сделала с вашим королем.

Он был и твоим королем, хотел я сказать, но промолчал.

— Фелток! — раздался звучный голос герцогини.

— Ни ты, ни девочка мне ничем не обязаны, но как солдат солдата прошу тебя: уходи, скачи так быстро, как можешь, и не оглядывайся.

— А как же ты?

— Полагаю, что мы с парнями прямо сейчас и умрем. Но мы хорошие бойцы, так что заберем часть из них с собой. Дадим вам время сбежать.

Я посмотрел на его парней. Блондинчик медленно доставал из повозки свой клинок. Он заметил мой взгляд и кивнул. Ему было страшно, но он держал себя в руках. «Именно так и выглядят храбрецы», — подумал я и кивнул ему в ответ.

Я посмотрел на Валиану, лежащую в грязи, на Алину, стоящую у кареты.

— Хорошо, капитан. Выдвигаемся по твоему сигналу.

Фелток широко улыбнулся, словно вспомнил грязную шутку.

— По моему сигналу, говоришь? Ладно, вот тебе мой сигнал! — Он повернулся к карете, обнажил меч и заорал: — Выходи, старая грязная шлюха! Я слишком долго лизал твой тощий зад, а теперь вздрючу и тебя, и твоего проклятого герцога до самых печенок.

Его парни взревели, Крюг и еще один охранник вытащили арбалеты и принялись обстреливать стражников герцога. Перо смотрел на них, не веря своим глазам. Лошади от страха заржали и дернулись назад, воцарился настоящий хаос, когда парни Фелтока бросили в охранников какую–то тяжелую круглую штуку, которая взорвалась и загорелась, наполнив воздух дымом.

— Бегите! — крикнул я Кесту. Он бросился к Алине, схватил ее одной рукой и забросил на седло, затем вскочил сам. Брасти оседлал лошадь и выстрелил. Стрелял он в герцога, бежавшего к карете, и угодил ему в ногу.

— Девушка! — закричал я. — Стреляй в девушку!

Но поздно: четверо воинов в доспехах окружили Трин, закрывая щитами ее и герцогиню.

Я взлетел на Чудище и, ударив каблуками по бокам, бросился к Валиане, которая наконец–то поднялась с земли и растерянно глядела по сторонам.

— Руку! Дай мне руку! — крикнул я, но она не расслышала.

Какой–то воин попытался ударить Чудище по незащищенной шее; я отразил атаку, но он успел отступить и теперь уже собирался ударить меня. В этот миг я увидел, что в прорези в его шлеме появилось оперение стрелы. Невероятное попадание. Я возблагодарил святого Мерхана, Оседлавшего стрелу, за чудесную меткость Брасти. Воин упал, и тогда у меня появился шанс.