По закону столичных джунглей - Монакова Юлия - Страница 21

Встреча фан-клуба состоялась в середине июня. Люська не смогла на ней присутствовать, поскольку неважно себя чувствовала. У нее ужасно болела спина. Как объяснила незаменимая Сушила Кумар, это случается практически с каждой беременной женщиной, но Люське от этого было не легче. По ночам она ворочалась с боку на бок, не находя удобного для себя положения. В довершение всего у нее стало сводить икры ног по утрам. Судороги были такие сильные, что Люська порой не могла сдержать криков боли.

— Тяни изо всех сил носок, когда почувствуешь судорогу, — советовала Сушила, — или постучи пятками по спинке кровати. Отпустит…

В общем, благословенный второй триместр беременности (когда уже не тошнит, а живот еще не мешает) был благополучно забыт. Люська чувствовала себя неповоротливой неуклюжей бегемотихой. Она, сама того не желая, «уточкой» переваливалась с ноги на ногу при ходьбе. Живот начал расти как-то особенно стремительно, хотя ей казалось, что дальше уже некуда. Она каждый день втирала в кожу крем от растяжек, но они все-таки появились. «Наверное, я стала ужасно отталкивающей внешне…» — переживала Люська, не подозревая, что беременность наоборот заметно украсила ее. В ней появилось какое-то дивное обаяние, она стала более милой, женственной, глаза сияли, кожа была нежной и чистой… Кстати, очередное УЗИ наконец-то показало, что Люська ждет девочку — поэтому миф о том, что дочки якобы крадут материнскую красоту во время беременности, оказался сильно преувеличенным. Дима, к слову, обрадовался этой новости так сильно, что опроверг еще один миф — дескать, отцы больше любят сыновей.

Несмотря на то, что Люська не поехала на фанатскую встречу, по рассказам самого Димы и верной президентши Ланы она смогла воссоздать в воображении все, что там происходило. А выложенная затем на новом форуме традиционная совместная фотография и комментарии девочек дополнили картину. Разумеется, эта прилипчивая Леля тоже присутствовала на встрече и вообще вела себя довольно нагло, по-хозяйски. Позировала для фото она с большим удовольствием — глядя на снимок, можно было подумать, что рядом с Димой находится его девушка. От ее бесцеремонности были в шоке все Димины поклонницы, а уж Лана просто захлебывалась в трубку своим возмущением:

— Она так и липла все это время к Диме, как пиявка! То руку ему на плечо положит, то волосы взъерошит, то по его щеке ладонью проведет словно бы невзначай… Димочка, прямо видно было, чувствовал себя очень неловко и все время старался отодвинуться. Нет, какова нахалка!!! — заключила Лана, негодуя.

Узнала Люська также, что встречу посетила и Таня из Петербурга. Несмотря на то, что ей физически было безумно трудно приехать в Москву, она сделала это ради того, чтобы еще раз увидеть Диму. Само собой, она приехала не самостоятельно, поскольку была прикована к инвалидному креслу, а в сопровождении мамы. Люська не могла не восхищаться героизмом и стойкостью этой хрупкой девушки.

— Послушай, — спросила она Диму день спустя после встречи фан-клуба, — а как точно называется Танин диагноз? Ты мне уже говорил, но я забыла…

— Спинально-мышечная амиотрофия, — вспомнил Дима. — А что?

— Да просто хочется почитать побольше об этой проблеме в Интернете… Не могу я поверить, что ничем нельзя помочь бедняжке. Пусть не окончательно вылечить, но хотя бы облегчить ее положение…

Она набрала в поиске название Таниной болезни и вскоре уже погрузилась в чтение выданных по запросу многочисленных ссылок.

«Спинально-мышечная амиотрофия Верднига-Гофмана, — сообщали медицинские сайты, — это серьезное генетическое заболевание, ведущее к постепенной атрофии всех мышц, глубокой инвалидности, невозможности ходить, вставать, сидеть, к прогрессирующей слабости всех отделов мышц. Одно из тяжелых последствий заболевания — прогрессирующий сколиоз, ведущий к сильнейшему искривлению позвоночника, держать который все более слабеющие мышцы уже не могут…» Люська невольно поежилась, но продолжала читать. Она представляла себе, как ежедневно, ежечасно, ежесекундно мучается Таня, и только диву давалась ее мужеству — внутренние органы болят без перерыва, особенно желудок и сердце; грудная клетка деформирована, легкие работают лишь в половину своих возможностей… С каждым днем становится все труднее и труднее дышать, даже после того, как Таня поест, ей нужно время, чтобы отдышаться… Это кошмар, ужас, а не существование. Врагу не пожелаешь…

Внезапно забрезжила надежда. Люськин взгляд зацепился в одной из статей за следующую фразу: «Остановить разрушающее действие болезни можно одним способом — вживлением в позвоночник специальной металлической конструкции, которая позволит выпрямить тело и в дальнейшем будет удерживать позвоночник, не давая ему сгибаться». Она немедленно поделилась своим открытием с Димой, но он огорчил ее:

— У нас в России такие операции не делают, Таня уже рассказывала мне об этом. Слишком высок риск… Врачи отказываются оперировать.

— А за рубежом?

— Вот этого не знаю… — пожал плечами Дима.

Люська снова по уши погрузилась в ссылки, и спустя десять минут вынырнула из них с победным кличем:

— Есть!!! Медицинский центр в Иерусалиме «Ша-арей Цедек» давно и успешно проводит такие операции!

— Да ну? — заинтересовался Дима. — И что, после операции Таня сможет стать нормальным, полноценным человеком?

— Боюсь, что нет, — покачала головой Люська. — Но ее жизнь изменится в гораздо лучшую сторону, перестанут мучать постоянные боли, увеличится объем легких… для нее это уже благо, понимаешь? Ей так трудно приходится…

— А сколько это может стоить?

— Вообще пациенты называют разные цифры, я просмотрела книгу отзывов… Примерно от тридцати до пятидесяти тысяч евро. Зависит от каждого индивидуального случая. Дим, надо ей помочь! — горячо воскликнула Люська, глядя на него умоляюще. Он понял, что она имеет в виду.

— У меня, конечно, ситуация с финансами сейчас и у самого не самая блестящая, но помочь, несомненно, надо, — подтвердил он. — Я что-нибудь придумаю… Нужно собрать для нее эту сумму как можно скорее.

— Ты просто чудо! — Люська с благодарностью улыбнулась ему. — Я пока отправлю запрос в эту клинику, уточню кое-какие детали… Может быть, они сначала пригласят Таню на консультацию. И… ты пока ничего не говори ей, ладно?

— Чтобы она заранее не обрадовалась? — Дима хмыкнул. — Хорошо, пока все не решится окончательно, буду держать язык за зубами.

Из приятных новостей, случившихся в этот период, был выпуск долгожданного Диминого клипа, отснятого еще зимой, в Венеции. Ролик получился поистине сказочным, полным романтики, с потрясающими видами великолепного итальянского города, и моментально возглавил всевозможные телевизионные хит-парады. Люська не могла смотреть этот клип без слез, видя там живого Юрия Азимова. Но грусть была легкая, светлая. Кошмар первых недель, последовавших за смертью продюсера, постепенно сглаживался в памяти.

Вскоре из израильской клиники пришел ответ на Люськин запрос: да, мы действительно проводим такие операции, и мы согласны принять пациентку на предварительное обследование.

— Наверное, пора рассказать обо всем Тане, — решила Люська. — Дальше мы не можем обходиться без ее участия… Позвони ей, пожалуйста.

Дима озадаченно уставился на нее:

— Позвонить?.. А у меня нет ее номера.

— Здрасьте, пожалуйста! — Люська всплеснула руками. — Вы же с ней регулярно созваниваетесь…

— Ну, во-первых, не так уж регулярно, а во-вторых, обычно она сама мне звонит, я не сохранял ее номер в телефонную книгу.

— Ладно, не беда… Свяжусь с ней по Интернету, — махнула рукой Люська, вспомнив про форум. Однако форумчанки сообщили ей, что Таня вот уже неделю не выходила онлайн. К счастью, у Люськи имелся ее электронный адрес — она раздобыла его в тот период, когда Таня занималась дизайном нового Диминого сайта; они пару раз списывались, чтобы обсудить детали. Люська немедленно отправила ей сообщение: «Таня, срочно свяжись со мной. Это очень важно», приписав номер своего мобильника.