По закону столичных джунглей - Монакова Юлия - Страница 43

«Не плакать. Не плакать…» — приказала она себе и с преувеличенной веселостью помахала Маргарите Ивановне через стекло.

…Кассирша сказала правду — даже спальный вагон был полон. Правда, в своем купе Люська пока находилась одна. Она с облегчением сняла слинг, уложила Алесю, забаррикадировав с обеих сторон подушками, чтобы дочка не скатилась на пол, и запихнула чемодан под полку. Затем Люська уселась возле окна и стала ждать отправления. Оставалось еще около двадцати минут — и прощай, Москва!..

Люська не стала предупреждать родных о приезде. Решила, что нагрянет сюрпризом. Мама, наверное, уже наготовила праздничных салатов, скоро соберутся гости… А ведь родители наверняка будут ей звонить, чтобы поздравить с Новым годом. Нет, нет, нет, все равно не стоит им говорить, что она уже в пути. Люська представила, как завтра дома ей все удивятся и обрадуются. Мама, конечно же, сразу усадит за стол и начнет потчевать вкусностями, оставшимися с новогоднего стола… Хотя нет — первым делом, скорее всего, все кинутся к маленькой Алесе. Самое главное, Люська знала, что никто не полезет к ней в душу, не станет посмеиваться, что, дескать, пожила в столице — и вернулась, поджав хвост, да еще и с приплодом… Они все поймут и лишнего не спросят. На душе потеплело…

Люська открыла купленный практически на последние сто рублей журнал (остатки денег были спущены на билет в СВ и такси). Будет чем занять время в пути… Веселенький Новый год ей предстоит, однако. Интересно, а в честь тридцать первого декабря проводники не предлагают пассажирам шампанского? Хотя, пожалуй, у Люськи и денег-то хватит разве что на стакан чая с вафелькой.

Дверь купе отъехала в сторону, и напротив Люськи на полку плюхнулся симпатичный молодой паренек, уже слегка поддатый. С удовольствием оглядел свою попутчицу и выпалил:

— Девушка, с наступающим!..

— Спасибо, и вас также, — сдержанно отозвалась она, внутренне разочарованно вздохнув. Нет, она не тешила себя иллюзией, что больше в ее купе никого не подселят. Но все-таки она рассчитывала на женщину-попутчицу. А теперь ни переодеться спокойно, ни Алесю покормить… Однако паренек, видимо, обладал легким нравом — он смотрел на Люську и Алесю с веселым умилением. Редко кто искренне радуется наличию в купе грудного младенца, так что это делало ему честь. В конце концов, Люська решила расслабиться и принять все как должное. Потерпит одну ночь, ничего страшного. А завтра к обеду она уже будет на месте…

— Мальчик, девочка? — спросил попутчик у Люськи. — Сколько месяцев?

— Девочка, — отозвалась она. — Четыре с половиной.

Паренек зашуршал своими пакетами, извлек из одного бутылку шампанского и торжественно водрузил ее на стол:

— Проводим старый год?..

«Ну вот, не успела подумать о шампанском — и оно появилось! — подумала Люська со смешком. — Как быстро мои желания сегодня материализуются…»

— Может, подождем, пока поезд не тронется? — спросила она.

— А чего ждать? — весело удивился попутчик. — Шампанского хватит, у меня еще есть…

— Да мне много нельзя, — отказалась Люська, — я же кормящая…

— Простите, — смутился он. — Ну, для непьющих у меня есть сок! Хотите?

— Все-то у вас есть… Вас не Дед Мороз зовут, случайно?

— Нет, Саша!.. — представился он. — А вас?

— Людмила.

— Очень приятно!

В это время она услышала голос, который не могла перепутать ни с чьим другим и потому в первые доли секунды даже не поверила, что это действительно может быть он:

— Люся!..

Вздрогнув, она перевела взгляд на дверь купе и увидела, что в узком пространстве между полуоткрытыми створками стоит Дима.

Она в панике вскочила.

— Что ты здесь делаешь?!

— Я за тобой, — деловито произнес он. — Где твои вещи? Собирайся, пойдем отсюда.

Люськины мысли заметались. Она испытывала море эмоций одновременно — растерянность, страх, сомнение, волнение, облегчение, восторг, смущение… «Я, наверное, выгляжу совершенной идиоткой!» — подумала Люська, стоя перед Димой и молча глядя на него. Тот тоже смотрел на нее с непередаваемым выражением на лице, без улыбки, серьезно и пристально.

— Как ты меня нашел? — выговорила наконец Люська, понимая, что молчание несколько затянулось.

— Да по всем вагонам пробежался, заглядывая в каждое купе, — он махнул рукой. Люська слабо улыбнулась.

— Я имею в виду, как ты меня нашел в принципе?.. Ты ведь даже не знал, с какого вокзала я уезжаю.

— Просто перезвонил по тому номеру, который у меня определился после твоего звонка. Сначала никто не брал трубку, а через полчаса я всё-таки дозвонился, — объяснил Дима. — Мне ответила какая-то бабуля… Ну вот, она и сказала мне, что ты уезжаешь с Казанского вокзала, и сообщила, на каком поезде. Я сразу же выехал… Повезло, иго пробок не было.

В это время Люськин попутчик опомнился. До этого он ошеломленно взирал на Димку, словно не мог поверить в реальность происходящего.

— Слушай, парень, а ты кто — Ангел, что ли? — выговорил он наконец.

— Ангел, Ангел, — Дима кивнул и перевел взгляд на Люську. — Одевайся, поезд сейчас отправится, надо уходить.

— Куда? — уточнила Люська, которая изо всех сил тянула время, не зная, как объяснить ему наличие Алеси. По всей видимости, Дима впопыхах не замечал малышку или заметил, но решил, что это — ребенок попутчика.

— Домой, — просто сказал Дима. Тем временем Саша, осознав то, что знаменитый певец — не глюк, с восторгом вскочил и принялся горячо пожимать ему руку.

— Димон!.. Ну, знаешь… Уважаю!.. Вот в самом деле — уважаю!.. Хоть и попсу поешь, но вот реально — душевно поешь, брат!

— Спасибо, — Димка искренне улыбнулся. Саша тем временем, суетясь, довольно ловко открыл бутылку шампанского и торопливо сунул ее знаменитому певцу:

— Выпей, дружище!.. За наступающий Новый год!

— Спасибо, но я за рулем, — вежливо отказался Дима. Тут в купе нарисовалась озабоченная, но, впрочем, вполне добродушная (кажется, тоже уже слегка под градусом) проводница.

— Молодые люди, провожающие есть среди вас?.. Выходите из вагона, поезд отправляется через пять минут! — объявила она.

— Да ты погляди, кто в твоем вагоне едет! — заорал Саша и гордо простер руку в сторону Димки с таким видом, словно он имел к появлению певца самое непосредственное отношение. — Это же сам Дима Ангел!

— Ой!.. — проводница тут же сомлела. — А я еще подумала, как похож, как похож… Мне казалось, вы только на самолетах летаете, на поездах не ездите…

— Да я, собственно, сейчас никуда и не еду, — Дима смущенно улыбнулся. — Я пришел вот за этой девушкой… Люсь, так где твои вещи?

— Господи, что же я такое делаю, — сказала сама себе Люська, — я же потом жалеть буду… — но все же указала ему вниз, под полку, где лежал ее чемодан. Димка ловко выудил его, затем заставил Люську надеть куртку и крепко взял ее за руку, собираясь уходить.

— Постой, — заикаясь, пробормотала Люська. Все поджилки у нее тряслись от страха. — Еще кое-что… из моих вещей.

Она указала на лежащую на полке девочку.

— Что это? Кто это? — непонимающе переспросил Дима и испуганно взглянул на Люську. — Это… твое?

— Это наше, — сглотнув ком в горле, выговорила она еле слышно. — Алеся Дмитриевна Малахова, прошу любить и жаловать.

Проводница с Сашей безмолвно наблюдали за разворачивающейся сценой, раскрыв рты.

— Этого не может быть, — тихо выговорил Дима, не отрывая взгляда от Алеси, и лицо его становилось все бледнее и бледнее. Люська даже испугалась, что он сейчас упадет в обморок.

— Я тебя убью, — сказал он наконец. — Честное слово, я тебя просто убью.

— Так вы не едете, девушка? — опомнившись, проблеяла проводница. — Поезд отправляется…

Люська уже сама ни в чем не была уверена и затравленно взглянула на Диму.

— Нет, — сказал он громко и решительно. — Она никуда не едет. Мы уже уходим… Бери девочку и пойдем.

Они практически бегом выскочили из купе.