Апгрейд от Купидона (СИ) - Горышина Ольга - Страница 24

— Когда смотрят его всем офисом, можно, — на этот раз совсем грубо отрезал Семён. Таким голосом он обычно выдавал критику на рабочие тексты.

— Что ж, приятного просмотра…

— Эй! — он явно испугался, что я снова прерву разговор первой. — Фотки не только Вконтакте. Ещё на его личном сайте и в сети. Я написал на несколько сайтов, чтобы убрали. Ответили только с одного. Но Гугл сам банит фотографии с лицом от неизвестных авторов. А вот что делать с твоими знакомыми, я не знаю…

Я отвернулась от стола и уставилась в закрытую на ночь дверь. Наверное, в некоторые места Русланчик навсегда закрыл мне дверь на амбарный замок из-за своего попранного моей правдой мужского достоинства.

— А мне плевать! Тот человек, чьим мнением я дорожу, их не увидел и не увидит.

— И кто же это? — в голосе Семёна снова появился смешок.

— Тот, ради кого я ушла от этого Руслана.

— Да ты, смотрю, меняешь мужиков, как перчатки. Может, я зря тут подорвался тебе помогать, а?

— Я не просила у тебя помощи, а инициатива наказуема. Мне не нужно было перерабатывать на работе ради… — я специально выдержала трагическую паузу. — Ради карьеры, которую я так никогда и не сделала…

— Звучишь, как столетняя перечница. Ты полгода, как уволилась, — огрызнулся мой бывший непосредственный начальник.

— О, да… Теперь мне только в эскорте работать с сегодняшним портфолио, — хохотнула я через крепко стиснутые зубы.

— Подай на него в суд, чтобы неповадно было, — снова тихо заговорил Семён. — Это низко.

— Кто бы говорил, — огрызнулась я лишь тоном, совсем не повышая голоса, точно меня могли услышать в пустой квартире посторонние духи. Если только я прежняя, от которой во мне нынешней не осталось даже внешней оболочки. На фотографиях Руслана я не походила на себя, точно человеку даёт лицо дурацкая одежда. Это то лицо, которое люди запоминают. Семён явно сидит сейчас в галстуке и голубой рубашке, белые он всегда оставлял для важных встреч, держал про запас в шкафу нашего кабинета. А Руслан держал про запас мои фотки, о которых я не спрашивала, потому что не интересовалась, что он там наснимал: я разрешила на себе потренироваться. Вот и стала действительно безмозглым кроликом. Даже не мышью. Доказано — мыши умные. Некоторые особи даже умнее людей.

Семён ничего не добавил. Отключился на этот раз первым, оставив за собой молчание. Последнее!

Я набрала номер Руслана. Один, второй, третий раз! Ага, размечталась — ответит или перезвонит, да сейчас!

Зато позвонила Майка, увидев, что я онлайн и молчу.

— Вот жаль мужика нет ему в морду дать! — так жарко выдохнула Майка в телефон, что мне пришлось на мгновение отстраниться от своего. — Хочешь, я приеду к тебе и мы позвоним с моего телефона? Тогда он ответит.

Вот как… И обида не в счёт. Несчастье помирило!

— Приезжай!

Только в этот раз я ничего не скажу про Семёна. И маме тоже. Что ей сказать, непонятно. Но она звонит и проигнорировать звонок нельзя…

Глава 25. "Полиция нравов"

Через час с хвостиком Майка сидела напротив меня и трясла телефоном, вспоминая все нехорошие слова, которые когда-либо слышала, то и дело придумывая к ним все новые и новые вариации. Мне же было абсолютно плевать на то, что Руслан, ответив на звонок с незнакомого номера, закончил разговор на первой же моей фразе, грубо послав меня в мягкое место, на котором я сидела, не вставая с того самого момента, как поговорила с мамой.

— Знаешь, — рвала мне Майка и так до предела натянутые нервы пальцами с разноцветными ногтями, — в этой ситуации мне действительно больше всех жалко твою маму. У тебя никто не будет спрашивать, зачем ты это сделала, а вот ее будут — да еще с пристрастием. Знаем мы этих теток за «дцать»…

Она попыталась засмеяться, но вышло жалкое похрюкивание. Я закрыла глаза, чтобы не видеть мамино лицо, которое без всякого Вацапа вставало передо мной при каждой ее новой фразе, которая непременно заканчивалась вопросом, как я могла? Что я могла? Доверять парню, с которым спала, делила крышу над головой и думала забыть свою первую большую ошибку. Почему? Спроси себя, как воспитала меня доверчивой дурой, верящей людям!

— Не надо никому ничего объяснять, — пыталась донести я до мамы тихим голосом. — Я взрослая женщина и могу делать со своим телом, что хочу…

Да, я сказала, что Руслан выложил это, чтобы отомстить мне, но эта часть проблемы совсем не интересовала маму — она видела лишь одну сторону медали: зациклилась на самом факте обнаженки. Ну да, сексом, наверное, тоже следовало заниматься в скафандре. Сейчас мне точно — особенно в общении с родственниками — понадобятся все возможные средства защиты от несправедливых нападок.

— Вот только ты не добавляй! — окрысилась я в итоге на Майку.

 Но что еще можно было сделать с ребенком, начитавшимся комментариев к моим фоткам? Она, взрослая баба, точно не понимала, что дело не в реакции посторонних людей, а в том, что меня пришли обвинить самые близкие… Не поддержать, а обвинить. Да, я не умею играть в шахматы — отдаю королеву за пешку, не просчитываю жизнь на шаг вперед, не вижу людей насквозь… Но ведь не каждому это дано от рождения. Кому-то надо набить тысячу шишек, прежде чем сказать гаду, что он гад на первом же свидании.

— Знаешь, за ночь в аэропорту мне заплатили. И, знаешь, я жива и ничего, — не выдержала я и швырнула в Майку гранатой.

Бедная подружка аж рот раскрыла — молча, как рыба, но я сорвалась с цепи, на которую посадила себя, точно бешеную собаку. Буду кусать ту, что рядом — а нечего предлагать помощь, если осуждаешь!

— На эти деньги я могу целый месяц прожить… Вот и подумаешь двадцать раз, а стоит ли вообще работать… А? Или одна ночь оплатит все?

Да, сегодняшнее утро уже оплатило все мои счета перед всеми: теперь я никому ничего не должна. Тем более — оправдываться.

— Что?! — заорала я в трубку.

Моей решимости оставаться ко всему спокойной хватило лишь на минуту. Увидев на своем телефоне желанный номер, меня накрыла истерика.

— Что тебе надо? Я и так там, куда ты меня послал!

Боже, что я делаю — ведь это та реакция, которую Руслан хотел получить. Дура, дура, дура…

— Чтобы ты усмирила своего пса. Или кого ты там на меня натравила? Он не представился.

Голос Руслана тоже дрожал. Я сильнее вжалась лопатками в спинку стула — моя фантазия не особо работала. Я не могла представить что, кроме выпиливания фоток с фотостоков, Сёмка мог сделать и вообще, почему он продолжил это делать после того, как мы молча послали друг друга?

— Я тоже не знаю, о ком ты говоришь, — сумела скривить я рот в подобии усмешки, надеясь, что издевка с лица перейдет и в голос. — Может, твоими молитвами у меня появился тайный поклонник? Мистер Икс… — сумела я наконец рассмеяться.

Только рука почему-то на автомате закрыла мне рот, и я почувствовала на глазах слезы. Боже, я думала Семён исчез из моей жизни навсегда. Я хотела Русланом закрыть дверь, а получилось, что эта жабья сволочь ногой открыла дверь в мое прошлое, которое явно не за шоколадку пришло на помощь. Не по доброте душевной — откуда ей у Семёна Валерьевича взяться?

— Ты хоть расскажи мне о нем, чтобы я себе позавидовала… Фантом оф вэ Опера?

Руслан молчал слишком долго, а потом просто назвал меня сукой и отключился.

— Что случилось? — вытянула шею Майка, хотя я уже захлопнула обложку на долбанном телефоне.

— Полиция нравов не дремлет, — ответила я просто и снова заглянула ВКонтакт, чтобы проигнорировать вопросы от друзей. Мне достаточно было увидеть морду козла или кем-там администрация сети заменяет фотку на подозрительных аккаунтах?

Заодно заглянула с нервно бьющимся сердцем в видеоблог — как, как Семён сумел добиться его блокировки в такой короткий срок? Что я о нем не знаю? Он волшебник? Это я просто не замечала, что он прилетает в офис на голубом вертолете. Но он не волшебник… Отнюдь нет…