Апгрейд от Купидона (СИ) - Горышина Ольга - Страница 31

Я сделала заказ и получила номер — шестнадцатый! Вот ведь прямо-таки знак — и не отвертишься. Во всем у тебя, Ксюха, номер шестнадцатый. В мужиках — особенно. И особенно странно, что один особо настырный тип до сих пор не позвонил. Неужто Сёма и правда будет ждать звонка от меня? Ну, ну… Пусть ждет у моря погоды…

А у меня сейчас море праздно шатающегося народа качалось перед глазами, но я не хотела отводить взгляда от окна. День шел на убыль, но мой рабочий даже не подвалил к воображаемому экватору. Воображаю, какая притащусь домой… И мне просто позарез нужно, чтобы кто-то знающий уделил моему внешнему виду минуту своего бесценного внимания за определенную плату — и этот кто-то не кто иной, как работник салона красоты. И я быстро начала искать варианты рядом с гостиницей. Пока Тони пойдет в душ — а ведь пойдет, чтобы взбодриться — я сгоняю в салон. Да, так и будет… Расписание я теперь знаю наизусть и по минутам.

И его я разбудила минута в минуту, и мне показалось даже, что проснулся он раньше, просто проверял мою пунктуальность. Хочешь отыскать вшу — да фигушки, я все твои проверки пройду, не подкопаешься!

Он взял у меня из рук стопку салфеток, но я предложила все же закутаться в плед, ведь он же не собирается спать в нем сегодня еще раз.

— В нем — нет, — отчеканил Тони на мою полушутку, шутливой половины вопроса как бы вовсе и не заметив. — Но я все же надеюсь этой ночью поспать.

А я желаю поскорее пожелать вам «Доброй ночи и сладких снов!» И узнать о том, что на завтра в моих услугах вы не нуждаетесь.

Кстати, ел Тони довольно аккуратно. Так же аккуратно, как пил свой кофе водитель, с интересом подглядывая за клиентом. Похоже, таких любителей кексиков он еще не возил. Это вы его брата еще не видели! — смеялся мой внутренний голос, хотя мне было совсем не до смеха. К своему ужасу и сожалению, я все больше и больше видела в Тони Крэга и еле сдерживалась, чтобы не смахнуть с пледа одинокую крошку. Я никогда еще не чувствовала себя настолько одинокой, как сейчас, когда внутри все сжималось от мысли, что за океаном сейчас просыпается тот, кого бы я очень хотела увидеть сейчас перед собой. Просыпается, скорее всего, не один и обо мне уже и думать забыл.

Интересно, на фотографии он меня узнает? Я же к мастеру побегу совсем не для того, чтобы не опозорить Тони, а чтобы выглядеть на глянце на все сто… Так, на всякий случай. И на всякий случай я села вперед, чтобы создать между собой и двойником Крэга видимую преграду в виде подголовника, на который я, сама того не замечая, возложила подбородок.

— Что? — спросил вдруг Тони, и я точно очнулась от спячки.

Он смотрел на меня в упор, и я покраснела.

— Ничего, простите… Я задумалась…

— Ничего страшного…

Он скинул плед, схватил пиджак и вышел на улицу, чтобы одеться. Я тоже вышла к нему и решила, что если он еще раз поймает меня за разглядыванием своей персоны, так прямо и скажу, что он очень напоминает мне одного человека, которого я встретила в Венеции. Тони тут же скажет, что у него есть брат-близнец и он как раз жил какое-то время в Италии, так что вполне вероятно, что он напоминает мне его. Я кивну, сказав «да-да-да, конечно», и инцидент будет полностью исчерпан. Но что делать, если я и после признания продолжу пялиться на него?

Ксюха, соберись — с мыслями о работе. Ты тут в качестве переводчика и только. Улыбайся, улыбайся, улыбайся — только и всего. За вечную улыбку на лице тебе обычно больше всех чаевых отваливали. А сейчас косых взглядов, но не от мистера Макдевитта, а от русского контингента на переговорах. Да не могу я с похоронным лицом переводить. Меня вообще на ржач пробивает от внутреннего дискомфорта!

— Кейт, ты, надеюсь, вечером пить не собираешься? — выдал Тони в машине по пути в гостиницу.

Так неожиданно, что я чуть воздухом не поперхнулась. Дышать с ним одним и тем же было и без подобных вопросов очень сложно.

— Я не люблю пьяных женщин…

Боже, да у вас, милый, пунктик… Может, конечно, доведение девочки до самоубийства не прошло даром. Может, вы и не гад совсем? Просто маленький эгоист… А кто в пятнадцать — или сколько вам тогда было? — думает о другом? А ваши родители этакие последователи Дарвина: типа выживает сильнейший даже в семье. Но я все равно не понимаю, как можно так поступить с сыном и братом… И не понимаю, как Крэг смог сохранить с вами родственные отношения. Или не сохранил? Поэтому и сбежал от такой семейки в Европу? Зачем, зачем я задаюсь подобными вопросами?

— Я не пью, — отрезала я и не стала добавлять «на публике». — Я же на работе. Мое дело переводить.

— Я тоже на работе, так что проследите, чтобы ваши друзья не вздумали меня спаивать. Меня предупредили о русских штучках…

Я выдержала взгляд — да, языком Тони владеет намного хуже брата, и слово «stuff» к людям точно не относится. Я не штучка, даже в самом худшем значении данного слова. Я не глазки ему все это время строила, а действительно пялилась, как дура. Но ничего не могу с собой поделать. Я не профессионал. Я подменила профессионала, но не стала им. Хотя, будь на месте Тони кто-нибудь другой, я справилась бы на все сто! Наверное… А пока мне надо не упасть носом в бокал с шампанским.

Глава 33. "Личное одолжение"

У Тони с Крэгом одинаковые глаза, и цвет они меняют одинаково — и оба раза по одному и тому же поводу: из-за меня! Я стояла перед ним, точно на подиуме перед многочисленной толпой, испытывая невообразимое волнение, которое могло вылиться в мокрые подмышки раньше официального выхода в свет. Нещадное количество антиперспиранта не перекрывало количество обнажившихся нервов. Но не могла же я на деловую вечеринку оголить плечи — тогда грудь потребовала бы украшений, которых у меня не было, а тут повязал шелковый шарфик на тонкую шейку и полный порядок. Полного, впрочем, не было, но на то у меня и душа широкая, что здравый смысл по ней шатается как та самая субстанция в проруби — с меня действительно уже, кажется, семь ледяных потов сошло. Только бы горячей волной под конец не накрыло.

— Не сочти это за комплимент, но ты прекрасна. Это факт, — отрезал Тони, но, к общему нашему счастью, не поправил под шеей бабочку.

Престранный тип, но лучше не узнавать его близко. И божечки — он не подал мне руки. И я снова, точно швейцар, придержала дверь его номера. Да вы не просто женоненавистник, вы женоэксплуататор какой-то!

— Про алкоголь ты, надеюсь, помнишь? — точно желая принизить мою неземную красу, выдал Тони, устроившись в машине у самого окна, сохраняя между нами максимальную дистанцию. — В номере отличный бар. Сможешь потом выбрать себе, что хочешь. И взять домой, — добавил он, поймав мой немигающий взгляд.

— Я не пью не только на работе. Я вообще не пью, — соврала я, чтобы хоть как-то повысить статус русской женщины в глазах залетного американца.

— Мое предложение все равно остается в силе, потому что я к бару не прикасаюсь вообще.

Так и тянуло ответить — ваши проблемы! И не надо навешивать их на меня, как лапшу на уши! Я вам перевожу, чего же более? И дальше, как по классике, я не знала, что еще сказать и переняла его манеру общения — отвернулась к противоположному окну, успев перехватить взгляд водителя: он мне подмигнул. Ну, спасибочки! Интересно, это мне только такая поддержка выпала или всем девочкам, оказавшимся в этой машине с непонятными мальчиками?

И вот этот в какой-то мере понятный мне мальчик впервые подал мне руку и даже открыл дверь, не дожидаясь прихода водителя. Может, он задохнулся со мной в одной машине, потому что пролил на свою бабочку половину флакона туалетной воды? У меня от жгучего аромата щипало нос до еле сдерживаемого чиха. Его я глушила лучезарной улыбкой — ну чем не красная дорожка? Только тем, что под ногами обычный асфальт и ни одного фотографа, а я так старалась. Неужто зря?

Мы продолжали идти под руку, как пара, а не как залетный бизнесмен и его горе-переводчица, и такая перемена меня малость напрягла. Впрочем, Тони не зря беспокоился о платье. Наверное, так принято приходить на бизнес-вечера. Все девочки молоденькие с новомодным макияжем и в таких же брендовых тряпочках — на жен и даже подруг не особо тянут. Впрочем, знакомиться с ними мне никто не предлагал, а предлагали работать, потому что к нам подошли уже знакомые мне лица мужского пола. Тони явно не желал с ними общаться и незаметно, но явно сознательно протолкнул меня вперед, точно щит, но я успела уловить бегающий по колонному залу взгляд — он ищет, куда бы присесть. И к какому столу. Да у него время завтрака, обеда и ужина одновременно, а его пытаются раскрутить на бизнес-ток на голодный желудок.