Марионетка для вампира (СИ) - Горышина Ольга - Страница 17

В очередной свой приход Карличек сообщил, что в библиотеке имеется книга тысяча пятьсот двадцать третьего года издания с красивым названием — "Обязанности мужа". Пытаясь не послать его прямым текстом, я попросила переслать книгу Яну с первой же оказией. Думала убить двух зайцев — увы, нет. Карлик не поспешил сообщить мне, что пан Кржижановский будет здесь через пару дней и потому мы сможем лично обсудить свои супружеские обязанности. Хорошо- хорошо, Милан так Милан.

— А барон случайно не изменил свое мнение в отношении меня? — задала я более чем наводящий вопрос, и карлик расплылся в улыбке.

— Я и зашел за тем, чтобы пригласить тебя спуститься после ужина в гостиную.

— Я не заразная, — попыталась сострить я. — Меня можно пригласить даже к ужину!

Карлик не рассмеялся, не улыбнулся, а только лишь тяжело вздохнул.

— Сомневаюсь, что ты способна есть в полной темноте, а именно в ней пройдет ваша первая встреча с бароном.

— Вот как?

Барон заочно начинал действовать мне на нервы.

— Может, я позвоню ему по телефону? У вас есть интерком? Или лишний телефон?

Мой-то лежал в гостевом доме!

— Наберись терпения, Верка. Барон болен. Очень. Но он привыкнет к присутствию постороннего в доме. Вернее, посторонней. Кстати, в книге, от которой вы так легкомысленно отмахнулись, написано, что супружество было учреждено не столько для продолжения рода, сколько для совместной жизни и прочного дружеского общения. Вот, можешь потренироваться на бароне.

Так и хотелось ответить: нет, лучше на кошках. Но я не была уверена, что чешский карлик знаком с советской классикой, потому просто сжала губы — смеяться сразу расхотелось.

— Как понимаю, форма одежды любая?

Карлик улыбнулся.

— Форма одежды зимняя. Впрочем, пан Драксний истопит камин. Будет достаточно пухового платка.

— И перчаток, — поспешила я обезопасить себя и кольцо. — У меня первым делом обычно мерзнут руки.

Мы условились на десять вечера. Ужин мне подали в восемь. На этот раз королевский — капустный салат, стейк и картошку. Карличек исправлялся. Хотя с чего это я решила, что у них нет в штате повара? Ну и что, что я его не видела! Меня второй день держали в карантине! В поместье двумя людьми не обойтись. У карлика руки сильные, но их всего две!

Для знакомства я осталась в джинсах и кофте, сапожках и платке. Все бы ничего, но причесаться не особо получилось. Голова просила мытья, и завтра я собиралась выяснить у карлика, как тут обстоят дела с горячей водой. Может, хотя бы выдадут тазик кипятка по доброте душевной? Я из России, мне не привыкать!

Карличек явился за мной с подсвечником на пять свечей. Романтика начиналась уже на лестнице. Жаль, не сыграли марш. Правда, и внизу меня тоже никто не ждал. Тут уж, наверное, к счастью. Для того, чтобы ходить по лестницам при свечах, необходима практика, а так это похоже на катание ладоней по перилам. Пусть лучше барон этого не видит.

Дубовая дверь оказалась настолько притертой к полу и коробке, что даже лучик света не проникал из-под нее. Не могли же они и вправду сидеть в полной темноте? Хотя могли… Почему бы собственно им и не сидеть в темноте, манифестируя тем самым черную полосу в жизни барона… Сам пан Драксний не выказывал явных признаков стариковской хандры. Игра в шахматы его полностью удовлетворяла. Или ее денежная составляющая.

Карлик постучал и только тогда взялся за кованую ручку. Дверь не скрипнула, хотя для красоты момента злобного скрипа явно недоставало. Чувства страха не ощущалось, хотя по стенам и метались фантомные тени от танцующего на

сквозняке пламени.

C этим надо будет что-то сделать — например, встроить в ступени звуковые устройства, имитирующие скрип. Пустить по низу туман и еще… Нуда, конечно! В перила надо встроить увлажнители, чтобы ладони оказались мокрыми… Работы непочатый край. И в первую очередь нужно провести электричество и установить прожекторы для теней — свечи деткам не игрушки. Это я, конечно, не Карличека имела в виду.

Гостиная оказалась достаточно вместительной. Впрочем, пока я могла оценить ее размеры только по факту того, что за пять шагов ни на что не напоролась и никого не встретила, потому могла включить театральную фантазию. И если меня сейчас попросят говорить, я буду знать хотя бы о чем. Роль немой рыбы ведь самая раздражающая в незнакомой компании.

Однако со мной до сих пор не заговорили. Если только огонь в знак приветствия хрустнул поленом громче обычного. Перед камином высились два кресла. В свете пламени я признала ногу пана Драксния. Кто во втором? Барон?

— Добрый вечер! — произнесла я достаточно громко, чтобы меня все услышали.

И, не получив никакого ответа, вдруг поняла, что произнесла фразу на русский манер. Пришлось исправляться. В ответ по-прежнему не пришло и слова — никакого. Зато Карличек тронул меня за локоть, а потом аж схватил, чтобы подвести к креслу. Я даже плечи расправила, готовясь к встрече с бароном, но кресло оказалось пустым — для меня. Я села и уставилась на пана Драксния в надежде, что тот хотя бы чубом поведет. Куда там! Он завороженно глядел в камин. Наверное, экспериментальным путем доказывал справедливость афоризма Кузьмы Пруткова. Лучше бы смотрел, как другие люди работают! Над созданием музея…

Чтобы не сидеть истуканом, я вежливо, но достаточно громко поинтересовалась у пана Драксния, когда к нам присоединится сам барон. Лучше бы спросить, конечно, у Карличека, но карлик исчез или ушел в тень, что в темной комнате было равнозначно.

— А я никуда и не уходил, пани Вера.

Я должна была вздрогнуть, заслышав за спиной голос, но отчего-то даже не повела плечом. У кресла слишком широкие уши, и чтобы увидеть того, кто явно стоит сейчас у меня за спиной, нужно было встать, но я этого не сделала, сообразив, что меня не просто так усадили к огню спиной к барону. Надо принимать его условия игры, если я желаю наладить с ним хоть какой-то контакт. Поблагодарить за заботу и гостеприимство можно и сидя к хозяину спиной. Я подобрала самые нейтральные выражения, выверяя каждое слово, чтобы оно действительно звучало по-чешски. На что барон так же учтиво поинтересовался, как я себя чувствую. Меня так и подмывало ответить, что я уже могу уехать из его дома, и я еле-еле сдержалась и сообщила, что намного лучше, заодно добавив благодарность за место у огня.

— Пани нужно выпить кружку горячего молока, — выдал пан Драксний, даже на долю секунды не отведя взгляда от огня.

Я не успела ответить сама. Мое промедление было вызвано шоком — это, кажется, первая длинная фраза, сказанная при мне стариком.

— Вы за давностью лет запамятовали, что молоко пьют дети, а женщины предпочитают вино. Карличек, будь так любезен…

Я поспешила отказаться. И не в вине было дело. Сколько в желании увидеть наконец прототип моей марионетки воочию — я вскочила, но за креслом зияла пустота. Скорее всего в зале была странная акустика. Меня еще поразил голос барона. Своей глубиной и чистотой — ни одного стариковского скрипа. Такие голоса в старости сохраняются чаще всего у певцов — во всяком случае, я наблюдала это у некоторых профессоров в академии. Так что барону могло оказаться как семьдесят, так и, скажем, всего пятьдесят лет. Словосочетание "Сумасшедший старик" в устах пана Ондржея могло означать вовсе не возраст.

— Вы захотите вина, как только почуете запах специй…

Голос барона донесся до меня уже из противоположного угла, и я обернулась к окну. Лунный свет затерялся в плотных портьерах. Однако отсвета от камина хватило, чтобы различить фигуру. Не сгорбленный, достаточно высокий… И все… Да, руки барон держал сложенными на груди в выжидательном жесте. Но я не успела ответить. Он заговорил снова.

— К сожалению, вам придется отведать вина в кухне. У пана Драксния жуткая аллергия на специи.

Я невольно обернулась к соседнему креслу. Старик не изменил позы — ему можно смело давать роль оживающей восковой фигуры. Его ждет грандиозный успех. Визгов будет… Особенно, если усадить старика к огню. Наверное, и искусственный может играть такие же странные штуки с тенями — сейчас прямая спинка кресла приняла на стене изогнутое отображение в виде горного хребта или сложенных крыльев. Точно, крыльев!