Марионетка для вампира (СИ) - Горышина Ольга - Страница 21

— Ударение на первый слог. Милан Сметана. Аппетитно?

Я рассмеялась в голос — таких сливок мне не надо, даже "закисаных". Хорошо, что барон не сам мне представился. Мою улыбку он увидел бы даже в кромешной тьме!

Мы с карликом помолчали целую минуту, но кулинарная тема показалась мне сейчас как нельзя кстати.

— Карличек, а как ты думаешь, существует поваренная книга для вампиров?

Карлик перестал помешивать свое жаркое и повернулся в мою сторону всем корпусом.

— А ты хочешь отравить или влюбить в себя вампира?

— Думаешь, для этого нужны разные рецепты? — с радостью включилась я в словесную игру, завидев в конце тоннеля скуки искру здорового смеха. — Или все же это больше зависит от хозяйки?

Он молча уперся в меня тяжелым взглядом, таким взрослым в сравнении с мальчишеским телом. Благодаря табурету, наши глаза встретились без помощи шеи.

— Ну же! — попыталась я подбодрить собеседника, не желая верить, что словесная перепалка отменилась. — Мне нужно твое мужское и поварское мнение!

— От хозяйки, — выдал Карличек смешным басом и уже шепотом добавил: — В зависимости от того, любит она или ненавидит своего вампира.

Ура, рыбка попалась на крючок! И теперь я не выпущу свою щуку до появления барона

— кто-то же должен играть роль рыцаря в его отсутствие. Ну, в крайнем случае, пажа… Пан Драксний, заглянув к нам за кружкой молока, снова задремал на диване.

Пока мои акварели сохли, я пару раз прошлась по гостиной, но старик не пожелал открыть глаз, а я уже готова была напроситься в ученицы по шахматам. Проигрывать мне особо нечего. Наличность почти на нуле. Но учитель дрых и только в чуб дул. Кожа у него вблизи выглядела какой-то чешуйчатой, точно с лишаинами. Нет, надо уговорить мое чудовище выйти на свет божий. Долго так старик не выдержит, и винить в его смерти будут меня.

— Ну, допустим, я люблю своего вампира, — начала я вампирское философствование. — Что тогда? Что бы ты посоветовал подать ему на ранний ужин?

— Себя! — Карличек не улыбался. — Ну, в крайнем случае, кружечку горячей крови со специями…

— Фу на тебя! Глинтвейн в черепе — это так избито! Мы должны в кулинарном плане отличаться от масс культуры. Неужели никто из вас не задумывался о специальном меню для музея?

— А, вот ты о чем…

Карлик разочарованно отвел глаза в сторону, к моим рисункам.

— А о чем я еще могу говорить?!

— Ну, не знаю… — Карличек окончательно отвернулся, будто даже обидевшись.

Я-то думала, он на стороне моих панов, а не своего барона, за музей радеет, а он на тебе… И все равно я продолжила нести кулинарную околесицу.

— Ну не все же вампиры живут в замках! Этот особняк тоже не хайтек. Плита здесь шикарна. Даже ничего трогать не надо. Ты управляешься с ней прекрасно. Вот и будешь вампирским шеф-поваром.

Карличек снова заинтересованно взглянул на меня, и я воодушевилась надеждой на возвращение карлика в мой монолог.

— Здесь можно снести стену, чтобы расширить зал, и поставить столы… Обычные, со скатертями, а не в виде гробовых крышек… Готовить ты будешь на виду у зрителей… Вернее, потребителей…

Я даже придвинула к себе чистый лист для быстрого наброска. Карлик отошел от плиты и встал у меня за спиной.

— А кто будет жертвовать кровь? — спросил он по-прежнему слишком серьезно для обычного трепа.

И я ухватилась за его вопрос. Возможно, у нас тогда выйдет деловая беседа. Хотя бы брейнсшторминг.

— А кто жертвует ее сейчас?

Карличек вернулся к сковороде.

— За неимением желающих, коровы, которых никто не спрашивает. Или свиньи. Барон и пан Драксний обожают кровяную колбасу.

Я покосилась на плиту — непонятно, что там сейчас жарится-парится, но к горлу уже подкатил кислый ком. Однако я сумела его проглотить и воскликнула будто ни в чем не бывало.

— Бинго! Кровянка уже в меню! Что дальше? Согласно фольклору, вампиры едят сушеные фрукты и орехи! Их мы можем продавать как здоровый перекус, согласен?

Карличек усмехнулся, теряя всякий интерес к беседе. Чтобы удержать его внимание, я спросила, что он готовит.

— Черный пудинг. Ты его вряд ли станешь есть. Голая кровь…

Я снова почувствовала во рту горечь, но о вкусах не спорят.

— Не проще ли просто подогреть кровь со специями, раз она так нравится барону, — выдала я зачем-то абсолютную глупость.

— У пана Драксния аллергия на специи, — ответил карлик серьезно.

— Ах, да… Забыла…

Я водила кистью по бумаге, вырисовывая подсвечник с бутонами черных роз… Краличек вновь принялся наматывать круги вокруг стола.

— Красиво, — наконец выдал он, но к плите не вернулся. — В вампирском антураже такой подсвечник действительно неплохо бы смотрелся.

Наконец он отошел от стола, открыл нижнюю дверцу буфета и вернулся ко мне, неся черный чугунный подсвечник. Почти точную копию моего рисованного.

— У вас с Яном сходятся вкусы. Вам будет легко ужиться друг с другом.

Карлик оттащил табурет от плиты и уселся на него посреди кухни, подтянув ноги к подбородку. Я посмотрела на него сверху: классный ракурс и взяла чистый лист. Приказала модели замереть на время и пообещала быть шустрой. Через минут пять карлик пробормотал:

— Ян заказал у кузнеца десять таких подсвечников. Я запрятал один, хотя барон велел все выбросить, назвав жуткой безвкусицей.

Я оторвала глаза от наброска и процедила сквозь зубы:

— Я полностью согласна с бароном. Стандартный вампирский набор — это вульгарщина. Наши вампиры должны жить в красивом особняке, ничем не напоминающем вампирское логово из голливудских фильмов. Вампиров расплодилось миллион. Чтобы выжить, надо быть оригинальным. К сожалению, я мыслю примитивно. Возможно, барон прав, что отказался от темных переходов, кишащих летучими мышами, и лестниц со странными скрипами и завываниями…

— У нас никогда и не было странных скрипов и завываний, — оборвал меня карлик довольно грубо. — Всему можно найти объяснение. Твою дверь смазать?

— Не надо, — махнула я рукой, поняв, что меня с вампирской темой просто отшили. — Я к вам ненадолго.

— Отчаялась победить барона? — карлик подтащил табурет чуть ближе к столу.

— Так быстро?

— А что ты хотел! — Я бросила обе кисти в банку с водой. — У меня нет под боком ни одного союзника: ни Яна, ни пана Ондржея… Был ты, я так думала. А ты, оказывается, тоже против музея…

— Не против я, — по обыкновению пожал плечами карлик. — Я просто на стороне барона: как ему лучше, так пусть и будет.

— Так вот пан Ондржей считает, что барону музей пойдет на пользу. Или, по-твоему пусть зачахнет в своей депрессии? Странная у тебя любовь… И вообще ты лекарь! В той книге было написано про лечение недугов через желудок. Разнообразь меню, а то все кровь да кровь! Озвереет твой барон, и ты будешь в том виноват!

— Ты, похоже, выборочно читала книгу. Там написано, что еда превращается в лекарство, если приготовлена руками любящей жены. При чем тут я?

И он лукаво подмигнул мне.

— А при чем тут я?!

— Ты хотя бы женщина! Вот и готовь для барона. Но учти, что кровь в любом блюде является обязательным ингредиентом.

Я закрыла краски и понесла банку с водой в раковину.

— Всю жизнь мечтала выйти замуж за вампира, — огрызнулась я, проходя мимо карлика.

Нет, такое длительное общение нам противопоказано. Надо выпросить у барона место под мастерскую. Сразу и узнаю, какого числа он меня выгонит, и решу, что буду делать в Рождество!

— Ну, а если бы ты была женой вампира, что бы ты приготовила любимому мужу на завтрак? — не унимался противный карлик.

Я молча вымыла кисточки и сунула их обратно в банку, уже сушиться.

— Ах, Карличек, Карличек! Любящая женщина для любимого мужа из крови даже тортик сделает! Или завтрак из трех блюд.

Я повязала невидимый фартук и подбоченилась, зло зыркнув на карлика. Сейчас сполна получишь, малыш!

— Карличек, будь так любезен, — произнесла я голосом барона, — налей вон в ту кастрюлю куриной крови и отвари вместе с костями — будет заливное. Мы нальем бульон в блюдо из богемского стекла и выставим на снег застывать. У вас тут ступа имеется?