Замыкание (СИ) - Ильин Владимир Алексеевич - Страница 52

— Жатву можно остановить, если убить всех людей! — Злая на обращение к себе, выкрикнула Киу ему в лицо. — Не дайте ему новых жертв, уничтожьте город сами!

— Все уже давно попрятались по бункерам после воздушной тревоги! — Бесновался перед ней старик.

— Когда люди верили тревоге?!

— Самойлов научил! — Гаркнул Черниговский и решительно ткнул пальцем в сторону молодой княгини. — Сюда смотри! Вот этого бойся!

Чего бы ей бояться глупой девчонки?! Киу повернулась вслед за жестом, ожидая увидеть все, что угодно. Но никак не мерцающего золотого облака, что собирался в девушку, то распадался вновь… Чтобы собраться в облик горделивой женщины в восточном платье, и распасться на песчинки вновь… Соткаться в облик древней матроны, замотанной в шелка, зло смотрящей на небеса… И вновь обратиться в золотое мерцание… Мгновение — и снова Ника стоит в прежнем платье, а Сила, сотканная из золотой пыли, кружит вокруг ее запястий, нестабильным, гнетущим жужжанием разъяренного осиного улья…

— Сейчас у нее снесет крышу, и города не будет вместе с нами всеми, — зашептали ей в ухо горячим шепотом.

— Я могу призвать Небесный дворец, — торопливо согласилась Киу, встряхнув руками.

— Не сейчас! — Резко прервал ее старик, силой воли заставив тень восьмиэтажного здания на ближнем перекрестке подползти к их ногам. — Встань на край, — указал он Киу, заняв место на светоразделе. — А ты — лови если что, — буркнул он в сторону Вени, невозмутимо смотрящего на Киу.

Девушка несмело и ободрительно улыбнулась ему, шагнув на край тени, и тут же со вскриком покачнулась, оказавшись на самом краю крыши.

Руку уверенно перехватили, позволив удержать равновесие, но тут же потащили куда-то к дальнему краю.

— Под ноги смотри! — Ворчал старик, выводя к карнизу в сторону центра города, а затем резко отступил в сторону, давая Киу обзор.

Киу отшатнулась, глядя на залитый водой простор, в котором утопали малоэтажные дома и улицы. Пахло сыростью, стонало небо человеческими голосами, а между стенами лениво сновали серые нити, заглядывая в разбитые окна в поисках жертв. И сейчас то, что парило в небесах, непременно увидит их тоже…

— Зажги дворец! — Уже кричал ей в ухо старик, пытаясь вывести из ступора. — Прямо над разливом реки!

— Силу может взять не каждый! — Опомнившись и запаниковав, произнесла Киу, с содроганием удерживаясь под порывами ледяного ветра.

Грянув грохотом, прямо на глазах Киу в серый кокон на полной скорости врезался свитый из молний дракон, взрезав путы с обреченными и вцепившись в Древо смерти когтями.

— Но я могу помочь ему! — Обрадовалась она, готовя призыв.

— Просто призови дворец.

— Но аспект силы…

Серые нити ринулись от земли к дракону, обволакивая его со всех сторон, и к крикам живых добавился стон мифического зверя.

— Призови его, пока Юсупов отвлекает. — Разминал запястья Черниговский. — Мы две войны с ним прошли, я его знаю, ну же! — Стегнул он голосом, и Киу послушно очистила сознание.

Заученные последовательности выходили легко и послушно, задавленные силой воли. И только глаза продолжали с ужасом наблюдать за агонией электрического монстра, затухающего под сонмом дымчатых нитей, но эмоции не смели мешать рассудку.

В небе, порченном огнем и смертью, пеплом и дождем, чистым синим светом стали проступать очертания великой постройки — увы, слишком тусклым, слишком нечетким… Прокусив нижнюю губу до крови, Киу пыталась воплотить детализованный образ из воспоминаний. С чудовищным усилием она протаскивала его через хаос чужих сил, бушующих над городом, готовясь к самому важному — приоткрыть створку ворот и направить силу союзнику…

— Достаточно. — Оборвал ее старик.

Да что бы он знал, когда достаточно?! — возмутилась было Киу, глянув в его сторону, и осеклась от крайне довольного, хищного вида мужчины, помолодевшего разом как бы не на десяток лет.

— Гаси его, не привлекай внимание.

— Но как же… — Обратила она внимание на незавершенность ритуала.

— У меня теперь свой дворец. — Приподнялись уголки губ Черниговского в улыбке, кивнув в сторону воды — мутной, поднявшей всю взвесь с улиц, серо-стальным полотном покрывающий центр города, исходя рябью под набегающим ветром.

В котором преувеличенно резко и четко отражалось огромное строение, отражением тому, что было в небе — до последней детали. Только это было с распахнутыми настежь воротами.

Го Киу в растерянности отпустила призыв.

И все тени мира резко обрели объем. Особенно та огромная, до половины горизонта — с мрачным вращающимся коконом и тысячами нитей-паутин, сковывающих тень борющегося за жизнь дракона. Тихий шепот заполнил воздух — насмешливый, ироничный, торжествующий.

Тень в воде медленно развернулась, выпуская целого дракона и тысячи нитей мертвого дерева — а дерево истинное все еще вращалось полусферой на небесах, пытаясь дракона одолеть. Медленно натянулась водная гладь — словно сопротивляясь явлению тени под солнцем этого мира. Но черный дворец стал угольно-черным — и воздух наполнился звуком оборванной струны законов мира, не устоявших под человеческой волей.

Тысячи угольно-черных нитей отражения разом вцепились в серое веретено чужих душ, требовательно утягивая их к воде — где их уже ждала черная тень дракона.

Робкая, несмелая улыбка поселилась на лице Го Киу. Тут же сбледнувшей, когда воздух рассек крик не отчаяния, а гнева — рычания кровавого зверя, впервые ощутившего ранение на себе.

Серый кокон мгновенно распался, вышвырнув в сторону порядком потрепанного электрического дракона, и выстрелил нитями-удильщиками во все стороны — к врагам, к союзникам, к кому угодно, в поисках новых жертв, в поисках возможности стать сильнее самого себя, своего отражения — и людские крики вновь стали царапать слух. Но Киу видела — это бесполезно. Потому что горел Черный дворец, а рядом с ней стоял его жрец.

Десяток нитей-веретен выстрелили в их сторону, но истлели золотой пылью за сотню метров.

— Она знает, что мы побеждаем? — С тревогой посмотрела на жреца Киу.

— Иди и расскажи ей. — Отправил ее обратно Великий, продолжая тянуть жертву к изголодавшимся обитателям теневых глубин.

Девчонка опрометью побежала к дальнему краю и перегнулась через парапет.

— Все хорошо! — Крикнула она в сторону союзников, добилась внимания Ники и даже изобразила пальцами знак «о-кей». — Почти всех убили!

Правда, облегченно выдохнула только гвардия. А ведь там, по ее догадкам, аж два «виртуоза». Интересно, они поставлены охранять госпожу или от госпожи? — смотрела Киу на продолжавшую мерцать Нику. Но хоть сейчас она все чаще оставалась знакомой ей девушкой, а не подозрительными женщинами, шибающими дикой и сырой силой…

В спину ударило криком — Киу, обернувшись и вновь добежав до жреца, со злорадством наблюдала за агонией великого Кри, стегающего вокруг себя нитями и проклятиями. Но, кажется, в этот раз его давили и пытались убить даже союзники — кроме теневых нитей, тащащих серое облако под воду, его обильно поливали стихиями со всех сторон, одинаково зло, на убой. Гладь воды сомкнулась над сонмом духов, продолжавших сторожить оболочку своего властителя — и земля дрогнула от посмертного заклятия, оставшегося где-то там, под толщей реки, вскипевшей серой пеной.

Но серая пена унесла с собой и отражения — качнув старика и вновь добавив ему прежние года… как бы не с процентами.

Киу придержала великого Черниговского, и вместе с ним осторожно вернулась к краю здания. Шагать в пустоту было в десять раз страшнее — но великий пренебрежительно махнул рукой, и Киу последовала за ним — одним движением, вновь на асфальт, от избытка чувств прыгнув к Вене и повиснув у него на шее.

— Ты видел? Ты не видел?! О-о… — рвалось из нее восторженное, а в глаза ей смотрели знакомым искренним и спокойным взглядом.

Даже немного обидно — он что, считает, это пустяк?!

— Ну, уже на два человека в твоих снах меньше, — с довольным ворчанием обратился за ее спиной великий к этому забавному гусару.