Мой домовой — сводник (СИ) - Горышина Ольга - Страница 31

— Сами себя, — выдавила я из сжавшегося горла и сто раз пожалела сестру. Ей повезло, что у него под боком мымра с длинными черными волосами, которая не гнушается щелкать несчастных школьниц!

— Какой же тогда брудершафт? Хоть руки давайте переплетем?

И он действительно протянул над столом руку. Настырная сволочь! Я протянула свою и первой отломила своей ложкой кусочек медовика и отправила себе же в рот. Он был горьким!

— Виктор Анатольевич, что вы ждете? Я так опоздаю на урок! — выпалила я и прикусила язык.

Он убрал руку. Я спрятала на коленях свою, предварительно бросив ложечку на блюдце.

— Учительница, значит? А что так поздно? Родительское собрание?

Я кивнула.

— Тогда понятно, почему мать вас выбрала. Свояк свояка… Вы кофе-то пить будете?

Я выпила тоже залпом. Только осторожно, чтобы окончательно не стереть губную помаду.

— Что за предмет?

— Английский, — не стала я фантазировать. — Мне пора. Надо еще к чаю купить пряники.

— А родителям потом водки домой? Хоть про кого-нибудь доброе слово скажете?

— Я всех своих учеников люблю.

— Врете! Меня никто не любил в школе.

— Может, вы этой любви не замечали?

— Может быть… Вас подвезти?

— Чтобы в школе начались лишние разговоры… — понизила я голос. — Нет, спасибо…

Веселкин перегнулся ко мне через стол и сказал таким же шепотом:

— Я высажу вас за углом. Ни одна змея не узнает…

Я резко откинулась на дерматиновую спинку диванчика.

— Не надо. Я люблю гулять пешком.

— Я тоже. Любил. Сейчас и на колесах никуда не успеваю. Можно мне заплатить за пряники? — и увидев мое каменное лицо, добавил: — В качестве извинения. Идет?

— Ничего не надо, Виктор Анатольевич. Я понимаю вашу реакцию. Пусть я лично ее и не заслужила, но ситуация к ней располагала.

— Все бы учителя были такими понимающими, — сказал он с какой-то злобой и поднялся.

Подумал в тот момент он, скорее всего о матери, и мое сердце вновь предательски сжалось — ну надо было мне влезть в их семейную распрю.

Веселкин попрощался довольно холодно и ушел, а я отправилась за пряниками, скусывая с губ остатки несъеденной помады. Везет, как утопленнику, млин… Ведьма… Я бы танцевала тогда на горе Блоксберг и ни о чем и ни о ком не думала б. Хотя кота бы взяла с собой, вместо умного ворона Абрахаса. А этот мир пусть остается у таких, как Веселкин. Их мир мне не нужен! Я хочу платье и танцевать!

Платье я куплю с библиотечной зарплаты, а танцевать… Надо взять Вадима за грудки и затащить в клуб!

Глава 23: Пыльным мешком и материальный котом

Если бы сестра спросила моего мнения о своем шефе в три часа дня, я бы сказала, что Виктор Анатольевич супер-вежливый и милый человек, но Арина позвонила мне в восемь часов и пять минут вечера. Я, конечно, сказала ей то же самое, но подумала совсем другое. А именно то, что первое впечатление вовсе не обманчивое, а что ни на есть самое правильное. Увы, врала я ради спокойствия сестры. Ей с этим любителем кукол, живых русских и пластиковых немецких, работать бок о бок, дай-то бог, долго и без проблем личного характера. Пусть лучше витает в облаках… Во всяком случае, мне не стоит пороть горячку — вполне вероятно, что успешный предприниматель действительно отделяет бизнес от личного.

Я ничего не сказала сестре ни про куклу, ни про разговор за кофе, ни про сам кофе и, тем более, возможность новой встречи с Веселкиным. Нельзя. Это между ним и мной. А между нами — моя относительно спокойная жизнь на отдельной жилплощади.

— Слушай, а в офисе у вас совсем пыли нет? — решила я уйти от обсуждения с сестрой моральных качеств ее начальника.

Арина сразу сообразила, к чему вопрос, и расхохоталась. Дико. Как лошадь. Детей же напугает!

— Я с влажной тряпочкой хожу везде. Эту часть полномочий с меня Карина не снимает.

Карина, черноволосая Карина…

— В кабинете у него еще и очистители воздуха работают постоянно.

— Перестраховывается?

— Да кто ж его знает! Ужены спроси, если интересно…

— Сама спрашивай. Мне неинтересно!

— А она в офисе не появляется. В офисе у него Карина.

Хорошо, что я почти бегаю, а не хожу, а то бы эта коза трындела о своем Викторе до утра. Как она могла увидеть в нем что-то положительное? Совсем перестала в людях разбираться дура! Мне с ним одного кофе хватило, чтобы понять, что он за кот. Только бы эта Карина не исчезла из офиса, и он не стал бы домогаться моей сестры!

Выдохнув, я открыла дверь квартиры своим ключом, хотя и знала, что Вадим уже дома. Я любила возиться с замками, это дарило мне чувство стабильности.

— У нас в гостях был букинист? — спросил Вадим еще до того, как я увидела кота на пороге бабкиной комнаты.

Чихуня-младший выглянул в коридор лишь на секунду, чтобы одарить меня приветственным взглядом, и удалился восвояси. Соврать про замок? Вадим в глаза не видел и не увидит Тараса Семеновича. Нет, хватит лжи! Главное, скрывать-то нечего!

— Нет, мы ничего не взламывали. Сюда приезжал за вещами сын хозяйки. Мы договорились с ним и о коте, и о комнате, которую мне разрешили открыть, чтобы кот перестал доводить нас ночами.

Вадим воспринял новость совершенно спокойно. Даже улыбнулся.

— А ты боялась! Теперь гора с плеч. Не надо кота ни от кого прятать!

Надо было лучше его прятать! А так, может, Веселкин мне и не поверил и, вернувшись за куклой, устроит новую выволочку. И о кукле Вадиму тоже лучше не знать. Найду Германа и верну хозяину в его отсутствие.

— Слушай, ты же завтра чуть раньше заканчиваешь? Сходим к маман на ужин?

Теперь надо вдохнуть и не выдыхать секунд десять.

— Вадим, прости. Я завтра обязательно приготовлю нормальную еду.

— Я ж не к тому… — Взгляда Вадим не отвел, и я поняла, что все же к тому… Раньше он хотя бы четыре раза в неделю питался по-человечески. — Маман пригласила.

Я согласилась. Ничего страшного. Марина Александровна если и будет тыкать меня, то только котом. На еду Вадим не должен был ей пожаловаться, не его стиль. Наверное, мамашка просто соскучилась по сыночку. Мы так уходились в воскресенье по лесу, что не зашли к ней в гости. Хотя тут она могла обидеться, если успела наготовить всяких разносолов. Но на обиженных воду возят, а я сейчас предпочитаю кофе. Без сахара. С ложечкой дегтя.

Заняться поисками куклы утром не получится — надо проверить тесты, потом занятия с малышами, затем частный урок, потом снова библиотека… В комнату я загляну в пятницу, когда Вадим после выходных вернется на работу. Время терпит. Так даже лучше, чтобы господин Веселкин не подумал, что я вот так прямо жажду увидеться с ним. А на самом деле так оно и есть — вручить куклу и выпроводить восвояси. И чем быстрее, тем лучше. Вот в пятницу с утра найду Германа и даже могу назначить его хозяину встречу в центре, после моих уроков — обязан согласиться: нос ему дороже, да и бензин не копейки, и время бизнесмена не резиновое, сам говорил! Так тому и быть!

Вечер вторника прошел в предельно дружеской атмосфере и со стороны Марины Александровны, и со стороны Вадима. Он держался молодцом, а утром кричал, как истеричка, обнаружив пол ванной комнаты, обильно политым его "Олд Спайс". Я была спокойна — к черту лосьон, к черту осколки от бутылки, к черту густой аля морской запах… Плитка цела, зеркало цело, полочка под ним тоже цела… И мои нервы — тем более.

— Зачем он это сделал?

— В зеркало смотрелся, — ответила я, поднимаясь с колен с благоухающей бризом тряпкой. — Успокойся. Вечером у матери возьмешь другую бутылку. Сам сказал, что тебе их девать некуда. Мысль, она материальна…

— Это чертов кот материален! Почему снова мое? Как он вообще определяет принадлежность вещей тебе или мне?

— По запаху, — не могла я уже серьезно наблюдать за разыгранной Вадимом трагикомедией. — И все мое аккуратно лежит в косметичке на стиралке. Даже ведьмы знают, спроси у Пройслера, что во всем должен быть порядок! Вот кот и приучает тебя к порядку.