Мой домовой — сводник (СИ) - Горышина Ольга - Страница 58

Но за дверью оказался не совсем посторонний. Я прижала Глеба груди, точно щит. Но ему было не спасти меня от огненных стрел, которые сыпались из глаз Вадима.

Глава 39: Здравствуй и ход конем

— Здравствуй…

Не "привет", нет… Такое тихое "здравствуй", от которого готовы были лопнуть барабанные перепонки. И нервы, натянутые до предела.

— Привет, — только и смогла что ответить я.

Приглашать зайти глупо. А что сейчас не глупо? Он видел машину и все равно поднялся… Значит, для чего-то… Но для чего? Спросить? Надо бы спросить, но слова на "привете" и закончились.

— Где Виктор?

— Папа в душе, — ответил Глеб, и Вадим опустил на него глаза, будто только сейчас заметил.

— Вот как?

К чему это было сказано, непонятно. К ребенку или к отсутствию в данный момент Виктора. Но узнать было не дано. Веселкин появился ровно через секунду. Мокрый, взъерошенный — и вытирался, и одевался наспех.

— А, это ты… — выдал он разочарованно.

Или тихо. А кого он ждал увидеть? Нет, конечно же, Вадима я тоже не ждала. Уж явно не в девять утра!

— Думал, сосед с утра куда-то намылился…

Ну да, я ведь тоже так подумала…

— Пройдешь?

Таким тоном не приглашают в гости. Вадим дернул плечом и сказал слишком короткое "нет", точно выплюнул.

— Мне выйти?

От вопроса Виктора я опешила вместе с Вадимом. И наше общее замешательство позволило Веселкину оттеснить меня от двери.

— Возьми ребенка и очки.

Он мне действительно сунул их в руку, Глеба я и так продолжала держать подле себя за грудь.

— Зря очки снял, — никогда голос Вадима не был настолько низким. — Мне не о чем с тобой говорить.

Он перевел взгляд с лица Веселкина на его босые ноги.

— А чего тогда к нам приехал?

Я не дослушала вопроса, сунула очки в сжатый кулак Виктора на полуслове и подтолкнула Глеба к кухне с просьбой посмотреть, поел ли кот…

— Узнать, как кот, — неожиданно бодро и со смешком выдал Вадим, явно воспользовавшись моей находкой.

— Кот в полном порядке…

Они одного роста, и Виктору лишнее было задирать подбородок.

— Как и ты, вижу. Аллергия волшебным образом прошла?

Вадим подкалывает? На него это не похоже.

— Нет, как видишь, — Виктор дернул красноватым носом. — Но я держусь. Есть, ради чего страдать… Так и будешь на пороге стоять? С лестницы дует. Простудишь нам ребенка.

Нам, наш, мы… Черт возьми, Веселкин, какого черта у тебя была "четверка" по русскому? Ты знаешь все правила, кроме одного: правила честной игры.

У меня освободились обе руки, и ими я поймала дверь, которую Вадим решил захлопнуть в ответ на выпад Виктора.

"Куда она?" прозвучало даже раньше, чем "куда ты?", но я не обернулась, оставив сына с отцом искать ответ на свой вопрос самостоятельно. Вадима я нагнала на втором этаже. Вернее, он сам остановился, чтобы дождаться меня.

— Ты куда в халате?

Да черт с ним, с халатом! Я бы сейчас и в пижаме вышла. И даже без тапочек. Подошва все равно слишком тонкая. Ноги мерзнут… Да плевать! Плевать! Плевать!

— Нам надо поговорить…

— Я не за этим ехал, — голос Вадима не выражал никакой эмоции. — Я просто хотел убедиться, что ты в порядке… С ним. Ну, в общем, и все…

Он сунул руки в карманы джинсов и оттопырил подкладку.

— Вадим, я собиралась тебе позвонить…

Почему такой взгляд? Да потому что у меня голос дрожит! Мне не верят, да и как можно мне поверить?! После всего… И заодно увидев меня с утра в таком виде и в такой компании…

— Вадим, послушай, это все не из-за Виктора…

Эхо! Да черт бы побрал это эхо!

Я схватила Вадима за локоть и потащила вниз. Ступенька, вторая — он не сопротивлялся. Но на последнем пролете схватил меня за руку.

— Там холодно!

— В машине? Или ты пешком… Ты ведь с дачи…

Вадим стянул с себя джемпер и набросил мне на плечи. Я толкнула дверь. Она завопила, но Вадим не убрал ноги, когда я выскочила на улицу — да, да, сообразил раньше меня, что у меня нет с собой ключей.

— Слушай, это не то…

"Что ты подумал" я не сумела договорить. Пришлось закусить губу. Она дрожала.

— Да ничего я не подумал! — Вадим нервно расправил по моим плечам джемпер.

— Ничего плохого. Тебе, наверное, такие всегда и нравились… Твоя мать права, ее девочки не для таких, как мы с Андреем…

— При чем тут опять моя мать?! — голос сорвался.

Лопнула натянутая до предела сердечная струна. Мне хотелось разреветься. В голос. Но мне не хотелось, чтобы меня утешали… Не Вадим, нет… У меня не возникло желания броситься ему на шею. Мне хотелось поговорить. Хотелось быть понятой… А голоса не было… Не было совсем! Голос предал меня… Пропал… На самом важном экзамене в жизни.

— Ирка, не заводись! — Вадим сжал свой джемпер вместе с моими плечами. — Я не ругаться приехал. Я просто хотел убедиться, что все так, как есть, а не хуже… Что с тобой все хорошо… Что он нормальный мужик… Только и всего, Ир… Давай, дуй к нему! Здесь еще больший сквозняк…

Дверь давно не вопила. Но уже, думаю, наделала достаточно шума, чтобы соседи возненавидели новую соседку. Суббота! Девять утра!

— Вадим, я не спала с ним. Он просто привез ребенка… Познакомиться…

Зачем я сказала это? Взгляд Вадима, совершенно отрешенный, говорил, что меня не слушают. Я объяснялась сама с собой, врала себе, что не спала… Дура, тебе просто обстоятельства помогли остаться верной Вадиму этой ночью. Что Веселкин со мной сделал, что… Почему я его не оттолкнула? Ведь прав же, гавнюк, я не только позволяла себя целовать, я целовала его сама… Но какое отношение это имеет сейчас к Вадиму?

— Вадим, послушай, я…

Что я? Я не находила слов. Какие слова… Я не знала, что говорить и зачем… Но должна была! Обязана! Чтобы потом не было стыдно перед собой.

— Слушай, ты не виноват. Это у меня как-то все… Я тебе не врала. Это фотография ни о чем. Я должна была сказать тебе сразу все, как есть… Просто боялась, что ты не поймешь, а я обещала…

Боже, что я несу! Я же сама себя не понимаю.

— Ира, не надо оправдываться. Это все сейчас неважно…

— Вадим, я это не планировала, честно, — перебила я, глядя мимо него на покрывшиеся первыми листочками деревца, едва достающие до окон третьего этажа. — Вообще дело не в нем… Дело в Арине, я просила ее не увольнять и… Вадим, он предложил мне работу, и я боюсь, что это мой единственный шанс… — Я закрыла глаза, чувствуя подступающие слезы. — Почему ты молчишь?! — закричала я уже в отчаянии.

— А что ты от меня ждешь? — буркнул Вадим, шевеля придавленной дверью ногой.

— Чтобы я выгнал его? Для этого я не нужен. Это сейчас твоя квартира. Тем более, он вообще не хозяин. Блин, Ира, у тебя на пальце его кольцо, что ты мне сопли тут разводишь? С какого фига кто-то насильно бриллианты будет втюхивать посторонней бабе? Чего тебе надо?

Я опустила глаза к кроссовке Вадима. Чего мне действительно надо? Кольцо отдавать меня не просили, сестра все еще работает его секретаршей, коробочку найду… Если я сейчас сяду в машину Вадима, все вернется на круги своя. Даже если поднимусь одеться и за сумкой, никто силой удерживать не будет… Что же я стою?

— Ира, тебе плащ дать или ты уже домой идешь?

Я вскинула глаза. Вадим успел убрать ногу — наверное, спасал ее от удара железной дверью. Виктор действительно держал в руках мой плащ и смотрел на джемпер на моих плечах, рукава которого были мной безжалостно измяты.

— Ира, пошли домой, — сказал Виктор тихо, но так твердо, что качнулась железная дверь, которую он сейчас подпер плечом. Сам как был, в футболке, да в ботинках на босу ногу.

Я сглотнула кислый ком, мешавший и говорить, и дышать, и даже думать. Не переводила взгляда на Вадима, но видела его сбоку.

— Ир, моя машина у второго подъезда, я могу тебя подождать.

На этих словах Вадима Виктор сдернул с моих плеч его джемпер и швырнул ему. Молча. А Вадим вдруг сказал: