Мой домовой — сводник (СИ) - Горышина Ольга - Страница 76

Виктор не улыбнулся. Он смотрел на меня с непонятной надеждой, держа мою руку, стиснутую горячими ладонями, у таких же горячих губ. Ну что я должна еще сделать? Все сказано. Вперед! А он молчал и даже пальцы не целовал. Господи, он шутки не понял…

— Перли гейт, жемчужные ворота… Ворота в рай…

Мой голос дрожал, и дрожал каждый палец в руках Виктора. И даже, кажется, на ногах…

— Какой рай с ведьмой… Но без тебя даже рая не надо, — он опустил мои пальцы к своему сердцу.

Хорошо не к моему, а то решил бы вызвать скорую, сосчитав его удары…

— Как же плохо ты знаешь английский… В единственном числе это означает немного иные врата…

Мои губы дергались, но так и не сложились в улыбку. Как школьница, ни дать, ни взять. И я рванула руку вниз, но Виктор так крепко держал мои пальцы, что пришлось прижать к пуговицы на моих джинсах аж три руки: — Вот эти врата…

Виктор замер, а потом скользнул руками вверх, минуя грудь, к моей шее — сейчас придушит!

— Только не говори, что учишь подобным выражениям своих учеников…

— Это стало бы моим последним уроком, — щеки пылали так, что соперничали с закипающим чайником. — Лучше я научу детей, как называется по-английски отвертка. Без нее вряд ли можно открыть сломанный замок…

— Скрюдрайвер используется тобой сейчас в прямом значении или в иносказательном?

Как он умудряется говорить это с непроницаемым лицом. Я сорвала с его носа очки, но глаза так и остались серьезными. Даже слишком.

— Какая разница, в каком его использую я…

— Я умею вышибать запертые двери ударом ноги.

— Я знаю…

— Но если ты подаришь мне ключик… от своей потайной дверцы, я обещаю никогда его не терять…

Его руки спустились к моей руке, все еще прижатой к пульсирующему животу. Виктор вновь поднес ее к губам, но на этот раз только правой рукой, а левой легко расстегнул пуговицу на моих джинсах.

— Во всем должен быть порядок, а ведьма? Я слушал под дверью, как ты читала Глебу. Я не хочу нести тебя на костер, но на кровать отнесу с большим удовольствием… Голой, как настоящую ведьму… А одежду аккуратно сложи в кресло. Тебе в ней целый день ходить. Не пойдешь же ты к детям в мужской рубашке, если я разорву то, что мне мешает пробраться в твой рай в клочья, а я могу… Мы с Чихуней очень похожи. Особенно, когда голодные… А ты моришь меня голодом целых семь дней.

Я вложила в протянутую руку очки и стянула с себя джинсы. Кресло тут было одно, и мы закидали его одеждой, точно уложили разноцветные слои нежного весеннего салата…

Это оказался самый легкий понедельник в моей жизни, а впереди ждал меня самый тяжелый вторник.

Глава 48: Вторник начинается в понедельник и секрет терпения

Тяжелый вторник начался в вечер понедельника. Я не успела еще закрыть дверь, как Глеб налетел на меня с воплем, что они с папой купили мне подарок. Папа будто нарочно громче загремел на кухне тарелками, имитируя полную занятость. Не вышел, гад, даже поздороваться, хотя я нарочно долго расстегивала плащ и снимала туфли. Подарок… С меня, пока я поднялась на третий этаж, сошло пять потов от мысли, что он сейчас прикоснется к моей щеке легким поцелуем… Уснуть подле него теперь бок о бок с ребенком можно будет только с помощью снотворного. Подарок… Или плата за полученный секс? Засранец!

Но я не могла вырвать руку из цепких пальчиков Глеба, чтобы отхлестать его папочку по щекам. Я только почувствовала за спиной крылья, как он махом их обломал! Точно замерзшая ласточка, которую согрели жарким объятием и подкормили горсткой нежности, я хотела петь: все будет хорошо, не знаю еще как, но обязательно будет! Как дура, проулыбалась все уроки, и девочки даже начали шепотом обсуждать не только стоимость кольца на моем пальце. Один лишь Сережа не поднимал головы и слишком нервно чирикал в тесте ответы. Сейчас меня подмывало написать на его листке, вместо количества полученных баллов, приписку: вырасти настоящим мужчиной, не растеряй по дороге романтики, играй девочкам на гитаре и провожай домой при луне…

— Ну пойдем же, я покажу тебе! — тянул меня в комнату Глеб.

Рыжик не виноват, что у его папы полностью отсутствует такт. Виновата я, что не сорвала вместе с одеждой ценник, который он на меня нацепил. Вернее, перевесил с прежней любовницы!

На приоткрытой дверце шкафа висел пакет, а в пакете был…

— Костюм бизнес-леди! — громогласно объявил Глеб.

Играет роль папиного торгового представителя! А босс его до сих пор несет вахту на кухне.

Мне есть и так не хотелось, а сейчас я и крошечного кусочка не проглочу, плевать, что он там приготовил! И пусть несет на кухне бессменную вахту. На диван я его сегодня не пущу! Брошу подушку в ванну или в машину пусть идет спать… Только б подальше от меня! Без одежды я его устраиваю, а вот в одежде не то… Полное несоответствие имиджу респектабельного бизнесмена, да? Ну едрит-мадрид! Пусть сам в узкой юбке на парту перед шестнадцатилетними остолопами садится, придурок!

— Что? — переспросила я на всякий случай, вдруг испугавшись, что за злостью пропустила какую-нибудь ребенкину фразу.

— Бизнес-леди, — повторил Глеб по слогам.

Звук "л" он выговаривал лишь местами, и выходило у него больше "биснеседи". Вот бы шел его папочка по своему бизнесу далеко и надолго!

— Примерь! — не унимался Рыжик. — Мама сразу меряет…

Да не сомневаюсь! Ну и черт с твоим папочкой. Для тебя примерю, Малыш!

В пуританских Штатах до шести лет мальчики с мамами в общие душевые в бассейнах ходят, а мне лишь майку снять! И джинсы. Ему пока плевать, как баба без одежды выглядит. Впрочем, как и в одежде! Блуза, юбка, в которой лишний раз никуда не сядешь, пиджак на двух пуговицах. Сумочка… Черт, я их солить скоро начну! И снова в нее ничего не лезет. Хоть Ольге звони с вопросом, что, кроме помады, она в нее кладет?

Не доставало лишь колготок и туфель, но их я надевать сейчас не буду.

— Ну как, нравится?

Я обернулась, рассчитывая покрасоваться лишь перед Глебом, но узрела и его папочку. Запустить бы в него хотя бы этой сумочкой, но Веселкин заблаговременно загородился сыном, как щитом. Оба, переглянувшись и кивнув друг другу, подняли вверх большой палец с таким удовольствием, что у меня аж зачесался средний. Понятно, почему Витенька не встретил меня с работы, он репетировал с сыном мой прием.

— Настоящая лягушка, верно? — обернулся пятилетка к отцу со знанием дела.

Да, костюм был изысканного глубокого темно-зеленого цвета.

Виктор кивнул, едва сдерживая улыбку:

— Царевна-лягушка. Женщины каждое слово помнят. Кстати, — теперь бизнесмен глядел на бизнес леди в упор. — Там в сумочке персональный подарок от Глеба. Он сам выбирал, я не имею к этому никакого отношения.

Я тоже хочу научиться врать, не краснея! Но я краснею даже за чужую ложь. И у меня даже руки дрожат. Я еле щелкнула замком и чуть не выронила коробочку, которую вытащила двумя пальцами. Плетеная цепочка из желтого и белого золота с рубиновым кулоном и серьги к нему. Губы прилипли друг к другу, но я сумела разлепить их для вопроса:

— Когда вы успели сходить в магазин?

— Я забрал Глеба из садика, как только ты уехала, — проговорил Виктор, делая ко мне два шага. Третий, наткнувшись на мой взгляд, он сделать не решился. — Чего машинки зря гонять, в его возрасте пора уметь выбирать подарки для любимой женщины. Жаль, что мы так ничего и не выбрали. Прости.

— А это тогда что?

Я непроизвольно провела свободной рукой по бедру и вспыхнула, заметив, как туда же скользнул взгляд Виктора. Или чуть в сторону… к закрытым воротам. Живот скрутило, рот наполнился голодной слюной… Да, мне срочно нужен ужин… Еда притупит и другой голод, чуть-чуть… Хотя бы чуть-чуть, но только если монстр- старший перестанет на меня так похабно пялиться.

— Это лягушачья шкура, — он держал лицо, не улыбался даже глазами. — А рубины, чтобы ты не выглядела моей секретаршей. Завтра в одиннадцать у нас встреча с человеком, который, кажется, и в баню ходит голый, но в галстуке, а уж на пижаме у него точно галстук нарисован…