Между крестом и полумесяцем - Харченко Юлия - Страница 11

— С возвращением на работу, дорогая. Не буду спрашивать про отдых, у нас не так много времени пообщаться. Надеюсь, все было хорошо?

На самом деле Марием понимала, что Сабине просто неинтересны ее дела. «Сабина сама с нетерпением ждала отпуска, и поэтому не хочет огорчаться мыслями о чужом отдыхе», — подумала Марием.

— Да, спасибо. А что у нас новенького? — Марием тихонько подбиралась к интересующей ее теме разговора.

— Начали строительство площадки для минигольфа — первое. Второе в системе «Все включено Плюс» заменили полчаса бесплатного массажа на ужин в пляжном кафе. Ты поняла, о чем я? — Сабина повернулась и пристально посмотрела в глаза Марием. — Руководство э-ко-но-мит. Это при том, что неделю назад заменили полчаса сауны на один кальян!

— А Вы генеральному директору об этом сказали?

— Чтобы я и не сказала?! Но он, сама знаешь, слушает всегда не меня, а финансового директора. У того дар убеждения лучше, потому что по-другому проявляется.

— Сабина, скажите, Вы когда-нибудь видели, чтобы он читал мои отчеты? — после долгого молчания решилась спросить Марием.

— Я — нет, но это не значит, что он их не читал.

— Сабина, что изменилось в лучшую сторону за те полгода, которые я здесь работаю? Кухня только испортилась, натуральные напитки заменили порошковыми. «Все включено плюс» не имеет плюса! Сплошные минусы! Руководство не хочет покрывать расходы компании, арендующей спа-салон. А зонтики! Вы видели их? А где ветрозащита? Полгода уже ждем. Плитка лежит неровно. Унитазы установлены криво, да и качество сантехники просто ужасное. Куда идут деньги туристов?

— Дорогая, будем откровенны, не нам с тобой считать деньги в нашем положении. Мы не знаем, что руководство делает с ними. Возможно, никогда не узнаем.

— Расскажите о Питере Бишой…

— О, Питер — та еще штучка. Его все боятся. Я думаю, даже генеральный директор.

— Почему? — заинтересованно спросила Марием.

— Потому что за что он ни берется, все доводит до конца, а генеральный директор полагает, что и его конец пришел. Я так думаю, но не утверждаю.

Широко открытыми глазами секретарь взглянула на молодую девушку. Намек был понятен.

— Ты знаешь, что Питер пришел по настоянию самого вице-президента и находится под полной его протекцией? Он оплачивает ему шикарную квартиру возле туристического центра.

— О! — произнесла Марием. — Вы думаете, что они?

— Ты что, с ума сошла? Питер просто профессионал в своем деле. Наблюдает за работой подчиненных и регулярно проводит чистку кадров. Он очень умный. И повезет тому человеку, которому он будет доверять. Поскольку его доверие тяжело заслужить.

Марием подумала, что, похоже, ей уже повезло. Когда автобус добрался до конечной остановки, она помахала маленькими пальчиками попутчице и спрыгнула с нижней ступеньки. На улице было очень жарко, она не могла сдержать трепет в груди, появлявшийся при мыслях о «большом боссе». Марием попыталась перевести свои мысли в другое русло и, подходя к своему дому, набрала номер мамы.

— Как ты, мамочка?

— Я в порядке, милая. Мина стал очень заботливым. О, милая, у меня такая хорошая новость! Ботросу сегодня сделали вторую операцию, он ее перенес хорошо. Есть надежда, что все будет в порядке. Ты представляешь?

— Ой, мамочка! Это отличные новости, просто замечательные.

— Да! А что у тебя на работе?

Девушке так хотелось поделиться с мамой всем, что с ней произошло, но она понимала, что нельзя. Мама ее не так воспитывала и не поймет ее, как ни жаль, ведь только один мужчина должен быть в голове и сердце женщины — ее муж. И все, что Марием могла сказать, было:

— У нас новый большой босс. Он очень умный и интересный, хотя его все боятся. Он уже успел разогнать народ, сидящий без дела.

— Девочка моя, будь аккуратнее.

— За меня не переживай.

Глава 10

По квартире разносился крик футбольного комментатора. Горка тарелок с чашками скопилась за день в раковине. В посуде плавали окурки. Пепельница на столе была переполнена затушенными сигаретами и мандариновыми косточками, и это только за один день. Один из грязных носков валялся на журнальном столике, за которым Марием и Антониус обычно ужинали. В квартире стоял отвратительный запах.

— Антониус, почему ты не можешь убрать за собой или хотя бы не пачкать?

— Не пили меня, пожалуйста. Ты женщина, ты и убирай.

— Ты мужчина — работай.

— Ты отлично знаешь, что это не по моей вине!

— И не по моей вине я работаю, а ты сидишь дома. У меня нет ни времени, ни желания за тобой убирать.

Марием сама не поверила, что сказала это. Только сейчас она поняла, как ей противно иногда наблюдать за мужем. Когда он не ковыряет в носу, то почесывает в паху, и это его противное отхаркивание…

— Не смей со мной так разговаривать! Убирать — это твоя обязанность, которую ты взяла на себя, выходя за меня замуж, независимо от того, работаешь ты или нет!

— Антониус, есть ли у тебя какие-то обязанности?

— Да, я защитник семьи.

— Ага, добытчик.

— Да, добытчик, только не могу найти работу сейчас. Чего ты от меня хочешь? Я тебя недостаточно удовлетворил ночью?

— Я не нуждаюсь в твоих удовлетворениях!

— А я в твоих комментариях. Пришла, увидела — взяла и убрала!

Марием испугалась гневного взгляда мужа и уже подумала, что он подойдет и ударит ее. Она тихо пошла к стойке, отделяющей ее американскую кухню от гостиной, собрала оставшуюся грязную посуду и начала мыть. Ей хотелось скорее поставить точку в разговоре. Не хотелось ни говорить, ни слушать Антониуса. Ей вспомнились дядины слова: «Если уже вышла замуж, то перевоспитай». Легко сказать, но как это сделать — оставалось вопросом.

— Дорогой, — начала она, — мне кажется, мы никуда не выходим вместе. Давай куда-нибудь сходим.

— Например?

— Например, мне сегодня передали клубную карту лучшего ночного клуба. Она предполагает бесплатный вход для двоих и скидку на напитки.

Антониус, возможно, в первый раз за день оторвался от кресла, подошел к ней и внимательно посмотрел в глаза. Марием довольно улыбнулась.

— И чему ты так радуешься? — тихо спросил он, глядя на нее из-за стойки.

Уголки губ девушки резко опустились.

— Как ты могла даже сказать мне такое? Ты хочешь, чтобы мы пошли прямо в Содом и Гоморру? Кто тебя вообще воспитывал? И после этого ты удивляешься, почему на тебя смотрят все на улице?

По щекам Марием ручьями потекли слезы.

— Как тебе в голову могло прийти даже предложить мне такое? Ты что, не понимаешь, что это место порочно? Приезжие уличные девки ходят в эти места, чтобы подцепить на ночь кого-то, там у них происходят соития. В жизни никогда моей ноги не будет в таком месте. Ни моей, ни моей жены, ни моих детей, если я решу от такой развращенной женщины их иметь. Я даже не представляю, что ты сможешь вложить в голову своей дочери!

Марием убежала в комнату и захлопнула дверь. Она легла на кровать и, уткнувшись носом в подушку, заплакала. Возможно, муж был прав в своем высказывании. Наверное, ночной клуб не слишком хорошее место. Но зачем же так разговаривать с ней?

В такие дни она не знала чего ожидать от жизни. От безысходности она зарывалась в подушку и притворялась умершей, тогда все ее заботы отходили на второй план. Она не знала, для чего продолжать жить с этим мужчиной, есть ли вообще в этом смысл и чего ожидать от него в будущем.

Раздался спасительный телефонный звонок. Это была Сабина. Марием задумалась. Сабина никогда не звонила ей на мобильный телефон, и этот звонок удивил девушку.

— Марием, слушай, у тебя есть муж безработный и два брата, которые еще учатся, да? Не хотят ли они провести время на курорте и заработать по здешним порядкам неплохие деньги? Мой Ахмед решил заняться бизнесом и открыл компанию, которая будет подписывать контракты с отелями по трудоустройству аниматоров. Ему нужны люди, потому что контактов у него еще немного, а одному отелю не хватает двух человек. Зарплата триста долларов, питание и проживание или в отеле, или в здании для персонала. Шеф анимации научит всему, по поводу этого не переживай.