Между крестом и полумесяцем - Харченко Юлия - Страница 20

Она открыла дверь, и я увидела аккуратную маленькую гостиную, от которой кухню отделяла невысокая барная стойка. На полу гостиной в центре лежал пушистый ковер. На ковре стояли средний диванчик и кресло, между которыми располагался стеклянный журнальный столик, накрытый полиэтиленовой скатертью.

— Ты голодна? — спросила хозяйка.

— Нет, спасибо, мы с Миной поужинали.

Из комнаты вышел молодой мужчина чуть старше Мины, и Марием представила его:

— Это мой муж Антониус.

Он изобразил не очень любезную улыбку и, плюхнувшись в кресло напротив телевизора, стал переключать каналы. Я пыталась не подавать вида, что ощущаю некую неловкость. Марием, заметив это, подмигнула мне, когда принесла мужу большую порцию риса, картофеля и курицы. Тот быстро прикончил еду и, оставив грязную посуду на столе, начал двигать стойку с телевизором в спальню. Марием закрыла за собой дверь спальни, и я услышала ругань.

Девушка вышла из комнаты со свежей постелью и принялась стелить ее на диване.

— Извини, у мужа роман с телевизором. Он без него не может.

Я выдавила улыбку. Но уснуть в тот вечер мне было сложно: телевизор был настроен на максимальный звук. Утром девушка разбудила меня стаканом колы, а после того, как я умылась, подала лепешки с фетой, томатами и вареными яйцами. После завтрака мы направились к автобусной остановке.

— Я обратила внимание, как ты посмотрела на колу, когда я тебе ее принесла. Это один из национальных любимых напитков, еще мы любим асаб — сок из сахарного тростника, и в Рамадан еще тамр хенди — напиток из травы тамарин. Но кола — это напиток на каждый день. Здесь все пьют колу в огромных количествах, и все ее любят, — сказала Марием. — У вас разве нет колы?

— Конечно, есть, и на рынке представлено много производителей колы, но мы ее не так любим. У нас есть другие напитки, наверно, более популярные. Но я и мои друзья дома предпочитаем более натуральные, например, соковые напитки, минеральную воду с газом.

— М-м, — покачала головой Марием. — У нас соки — дорогое удовольствие. А кола с газом, холодненькая — это то, что надо.

Мы сели в автобус, девушка внимательно оглядела меня, когда автобус тронулся с места.

С Миной я встретилась уже на пляже. Под его глазами виднелись темные припухлости от бессонной ночи. Я все еще чувствовала за собой какую-то вину, как будто чем-то могла ему помочь, но так этого и не сделала.

— Видишь, со мной все нормально. Меня выпустили в четыре утра, но в это время я не нашел ни одного такси — пришлось пройтись немного пешком.

В этот момент я испытала непреодолимый поток каких-то новых светлых чувств и нежности к этому парню, и, возможно, в тот момент, когда наши глаза встретились, и началась наша романтическая история.

Я стала обращать внимание на туристок, которые подходили к Мине. Некоторые навязчиво предлагали ему встретиться вечером, некоторые жадно смотрели на него. Одна дама даже однажды вызывающе у него на глазах сняла с себя верхнюю часть купальника и легла перед анимационной будкой загорать топлесс. Меня это возмущало, и я уже взрывалась от ревности, но Мина не реагировал на эти выступления. Хотя и не ставил дамочек на место. Я понимала, что никак не смогу поставить их на место: ведь они туристки, а у нас могут быть проблемы.

Марием догадывалась о наших отношениях, но ни разу не подала виду и не заговорила с нами об этом. Иногда во время обеденного перерыва мы встречались в расположенном через два отеля от нашего кафе на берегу моря. На работе же мы не общались, за исключением редких рабочих моментов, а Питер даже не подавал виду, что знаком с нами.

Глава 5

Как-то в выходной Питер собрал всех нас, и мы поехали смотреть на шикарный курорт европейского уровня, находившийся в семидесяти километрах от нашего отеля. Мы великолепно провели там весь день вчетвером, гуляя, делая фотографии красивых видов, наслаждаясь вкусной пиццей и воздушными шариками фруктового мороженого, купаясь в теплых каналах, и не заметили, как прошло уже много времени. Марием заметно нервничала и торопила нас отвезти ее скорее домой, Мина пытался ее успокоить.

На следующий день девушка не вышла на работу. В течение дня мы пытались связаться с ней, но она не отвечала ни мне, ни Мине. Мы решили поехать к ней домой после работы и проверить, в порядке ли она.

Мы сели в автобус для персонала. На улице уже стемнело, когда мы выехали. Зазвонил телефон Мины. Это был Питер, чтобы сказать, что дозвонился Марием. Она была дома, неважно себя чувствовала и проспала весь день, просила дать ей еще пару выходных за свой счет, чтобы привести себя в порядок. Мы решили не менять планов, а так как уже были в дороге с определенными намерениями, то купили фруктов, любимую колу Марием и поднялись к больной на четвертый этаж.

Дверь долгое время никто не открывал. Мина, перепугавшись не на шутку, начал тарабанить в нее, потом набрал номер телефона девушки, за дверью раздался звонок.

— Она спит, наверно.

Но тут мы услышали голос Антониуса, и Мина набрал его номер. Дверь распахнулась, на пороге стоял муж Марием.

— Что вам нужно?

— Где Марием? — ответил вопросом на вопрос Мина.

— Она отдыхает, ей нездоровится.

Мине его поведение показалось странным.

— Тогда мы зайдем ненадолго и проведаем ее, передадим ей фруктов, узнаем, может, ей нужны лекарства.

— Если ей что-то будет нужно, я куплю.

— Ты не пустишь меня навестить сестру? — Мина оттолкнул мужчину и прошел внутрь.

Марием лежала на кровати белая, как простыня. Под глазом наливался огромный синяк в пол-лица, губа треснула, а в уголке губ подсыхал кровоподтек.

— Что с тобой? Что случилось? — Мина бросился к сестре.

— Я… упала, — ответила она, потупив взгляд. Было заметно, что она пытается утаить что-то от нас.

Я помыла фрукты и, принеся ей блюдо, опустилась на край кровати. Мина взглянул в сторону Антониуса, в его глазах блеснула злоба.

— Ты бил ее…

— Это не твое дело, — пискляво заявил Антониус. — Это дело наше, мужа с женой.

Мина рассвирепел и, размахнувшись, ударил его в челюсть. Я сидела, наблюдая за картиной и боясь пошевелиться. Мина прижал этого здорового детину к дивану в гостиной и отчаянно наносил удар за ударом.

— Она заслужила это! — кричал Антониус. — Она гулящая девка, она не должна показываться на улице с другими мужчинами. Что бы ты сделал на моем месте, если бы тебе рассказали такое про твою жену?

— Ты уже должен был бы знать мою сестру. Она верный и честный человек! Она никогда не позволит себе такого! А вчера она была со мной! А я ее брат! Идиот, что ты с ней сделал? — кричал Мина, прижимая его шею к диванной подушке.

— Даже если так, там был еще один мужчина!

— Ты не можешь такое себе позволять по отношению к моей сестре! Ты должен знать, что у нее есть брат, готовый за нее постоять. Ты это усвоил? — Мина опять стукнул Антониуса.

По щекам Марием текли слезы.

— Это правда? — прошептала я. — Он бил тебя?

Марием присела на краешек и, закрыв руками лицо, сказала:

— Он впервые поднял на меня руку. Но мне кажется, он бы убил меня, если бы не началось кровотечение.

— Господи, какое кровотечение? — перепуганно спросила я.

— Не знаю, может он повредил мне какой-то орган.

— Боже мой! — вскликнула я, поспешно набирая дрожащими руками номер Питера.

Марием попыталась приподняться с постели.

— Прошу тебя, не говори ничего Питеру.

Но я не слышала ее, я уже говорила с ним и объясняла ему все, что я увидела. Когда я закончила, Марием гневно глядела на меня.

— Марием, тебе нужен доктор! Нужно, чтобы тебя осмотрели, пойми.

Она отвернулась. Питер перезвонил сообщить, что через десять минут за ней приедет машина и отвезет в клинику на осмотр.

Медицинский центр, обслуживающий туристов через российские страховые компании, находился в трех минутах езды автомобилем. Он представлял собой трехэтажную виллу с двумя кабинетами для приема на первом этаже и тремя палатами на втором. Марием, по просьбе Питера, осмотрел сам хозяин клиники, имевший хорошую репутацию в городе. После осмотра он позвал гинеколога. Прояснило картину УЗИ, обнаружившее мертвый, уже довольно большой плод.