Между крестом и полумесяцем - Харченко Юлия - Страница 23

— Насколько я знаю, для того, чтобы состоялось расторжение брака, должен быть зафиксирован случай измены, при котором найдутся четыре свидетеля, подтверждающие ее. В противном случае… Марием, тебе нужно набраться сил. Так случилось… — сказал Мина.

— Кто знает… может, получится…

Питер влюблено посмотрел на Марием и сжал ее руку. Он не сказал ни слова о своих чувствах к девушке. Хотя, как нам казалось, они были очевидны.

Глава 8

В нашей семейной жизни не было никаких изменений. Мы снимали небольшую квартирку недалеко от центра, но далеко от улицы. На работу мы с Миной добирались автобусом, предоставленным компанией для персонала, и возвращались глубокой ночью.

Как-то в свой выходной я решила пойти в парикмахерскую. Состояние волос было ужасным: они стали тусклыми и безжизненными от солнца, ветра и морской воды. Знакомые порекомендовали один небольшой салон красоты, который держала украинская женщина. Туда я вскоре и направилась, заранее записавшись. Впервые я решила добраться самостоятельно. Был солнечный, засушливо-жаркий день. Как только я вышла из квартиры, дормен, человек, следящий за состоянием дома, подошел ко мне, улыбнулся беззубой улыбкой и произнес, наверное, единственную фразу, которую знал:

— Эй, хелло! Как тебя зовут? Россия, да?

Я немного смутилась под напором мужчины и выбежала на улицу, проигнорировав вопрос. Мы редко встречались, и он никогда не видел меня без мужа, но все же удивило такое явное его неуважение.

Из соседнего дома выбежал мальчик лет шестнадцати. Он остановился и стал внимательно изучать меня. Майка его была совсем грязной, протертой по швам.

— Эй, хелло! — крикнул он.

Минуя очередную сотню метров, я услышала крики из строящегося здания:

— Эй! Эй!

— Иди сюда, красавица. Кому сказал!

— Пс-с-с!

— Сюда!

Я впопыхах добежала до главной дороги, уже не слыша голосов вокруг, и пожалела, что вышла из дома сама. Но ведь было глупо будить Мину в единственный выходной, чтобы он проводил меня в парикмахерскую. Я стояла минут пять, ждала маршрутку, чтобы сэкономить на поездке, но все микроавтобусы проезжали, игнорируя меня, даже когда я махала руками в попытках остановить. И тут прямо предо мной, перекрыв мне дорогу, Остановилось такси. Вокруг были припаркованы автомобили, и я не могла обойти их быстро.

— Извините, но мне не нужно такси, — крикнула я водителю. — Я жду автобус. Не могли бы вы отъехать?

— Тебе надо, сама отсюда выходи как хочешь! Понаехали туристы без денег! — прокричал водитель, и не подумав сдвинуться с места.

«Хоть не приставал, уже радость» — подумала я.

Я протиснулась между автомобилями, вытерев брюками грязный капот, и обошла его по проезжей части. Как только я подошла ближе, он отъехал. Ждать маршрутку времени уже не было, я уже опаздывала на запись, и я остановила такси.

Я села в такси, назвав место, где находился салон.

— Как тебя зовут? Ты из России?

Я не отвечала на вопрос. Отвернув голову, смотрела через боковое стекло на пустынные места, которые мы проезжали.

— Как тебя зовут? — не унимался водитель.

— Пожалуйста, смотрите на дорогу, а не на меня, и не задавайте вопросов. Вы — водитель, я — клиент.

Водитель помолчал минуту, потом оглядел меня: блузку, хоть и розового цвета, но прикрывающую руки, брюки.

— Как тебя зовут?

— Я замужем, а мой муж не любит, когда я разговариваю с таксистами.

— Местный?

— Да.

— Не проблема, можешь сказать, как тебя зовут.

— Зачем?

— Я буду знать твое имя.

— Вы живете в Каире? Ваша жена пользуется такси?

— Да.

— Когда ваша жена садится в такси и водитель спрашивает, как ее зовут, она отвечает?

— Нет.

— Почему?

— Это нехорошо, если моя жена скажет.

— Я тоже жена.

— Ты мусульманка?

— Нет, — сказал я, — христианка.

— Тогда не проблема. Скажи, как тебя зовут, — он уставился на мои колени, а я попросила остановить машину, благо было уже недалеко до места назначения, бросила ему смятую пятерку на сидение и побежала своими двумя.

Добежала я до салона, уже немного опоздав. Вместе со мной вошла девушка в униформе одного из крупнейших российско-украинских туроператоров. Меня принялась стричь хозяйка салона, женщина неопределенного возраста из Украины, а девушка-гид села в кресло другого мастера. Мне интересно было узнать, как работается в туристической компании. Устроиться здесь на такую работу было очень сложно.

— Вы — гид, да? — спросила я, застенчиво улыбаясь. — Как вам нравится ваша работа?

Девушка оглядела меня с ног до головы.

— Нравится — не нравится, какая разница? Работать-то нужно.

Мне уже не хотелось ничего спрашивать у этой высокомерной особы, но она сама продолжила:

— Достали меня эти туристы. У них сейчас нет денег, им ничего не нужно.

— И почему же вы занимаетесь этим, если вам не нравится?

— А чем еще заниматься? Стричь волосы и ногти на ногах красить?

Хозяйке было неприятно слышать такие слова клиентки, и она попробовала перевести разговор в другое русло.

— А какие есть позитивные стороны вашей работы? С кем приятно работать?

Девушка откинула голову и усмехнулась.

— Знаю, с кем особенно не нравится работать. С украинцами! Жлобы, терпеть их не могу. Приезжают с копейкой за душой, на последние деньги покупают путевку. А я должна за ними бегать и решать их проблемы. Экскурсии они не покупают, ничего им не нужно. Целый день тусят на пляже. Спрашивается, а чего ехать-то, если денег нет? Сидите в своем селе!

Я взорвалась:

— То, что вы говорите, просто ужасно! Во-первых, вы пытаетесь оскорбить нацию, судя по парочке туристов. Хозяйка салона — украинка, я, кстати, тоже. Некоторые русские более агрессивны, и что? Я говорю «некоторые», а не обобщаю, как вы. Всякое бывает! А во-вторых, туристы не виноваты, что сейчас в мире кризис и у них нет денег. Она приехали отдохнуть, вложив последние деньги в путевку, и что? Вы не можете их за это критиковать! Это не ваше дело! Кроме того, на туристическом рынке нет новых и интересных экскурсий. Туристы уже успели побывать на пирамидах и увидеть те достопримечательности, которые предлагаются. Нет новых предложений. Путевки дорожают. В чем их винить?

— Русские хоть платят! Даже если агрессивные — можно потерпеть! Да ладно, почему обижаетесь? Я просто выразила свое мнение.

Девушка-гид, как и все мы, молча дождалась, пока ее достригли, потом сказала, что сушить не нужно, и вышла. Когда дверь за ней закрылась, я спросила хозяйку:

— Как таких людей берут на работу с туристами? Как она разговаривает с гостями отеля?

Хозяйка пожала плечами:

— Ее работа заключается в том, чтобы продать тур, а не решать проблемы. Сами слышали. А решать проблемы будут другие люди: менеджеры по связям с туристами, работники рецепции, наверно, обладающие помимо знаний еще и внимательностью, любезностью и умением выслушать, а не скандалить.

— Даже продажи строятся на внимании, доверии и взаимоуважении, а здесь этим и не пахнет. Как она может что-то продать? Неужели компании не смотрят, кого нанимают?

— Может, у нее есть образование и связи, этого достаточно, чтобы устроиться на эту работу, — ответила хозяйка салона. — Русскоязычные резидентен очень отличаются поведением от клиентов, которые у нас были в Украине. Два наших парикмахера уволились после обслуживания здешних клиенток. Очень редко встретишь здесь добрую душу. Все злые, завистливые. Почему — не знаю. Может быть, чем дольше живешь в этой стране, тем хуже у тебя становится характер. А может, им жить здесь сложно или скучно. Некоторым мужья не дают работать, а некоторые работают на износ без выходных и отпусков. Денег ни у кого нет. Как они могут быть добрыми и спокойными?

Через час дверь открылась, и на пороге мы опять увидели ту же девушку-гида.

— Вы посмотрите, как ваша парикмахер меня обкорнала! — заявила она. — Что это за мастер? Это украинская мода?