Неизменная любовь (СИ) - Горышина Ольга - Страница 57

— Это я и хотела узнать.

Билет я не купила. Но в сеть специально не выходила целых два дня. Шлялась по городу. Просто так. Потом схватила ключи от новой квартиры и пошла проводить ревизию. Вернее, я начала ее драить. Сама. По уши в пене и в мыле — зато без сил. На второй день притащила туда спальник и удрыхалась. Но проснулась среди ночи, чтобы выматериться. Мне приснился Артем. Сон на новом месте, сон в руку. Дождалась утра и позвонила Насте:

— Вы новым мальчиком довольны?

— Так себе. Еще он звОнит.

— Настя… А кофе вкусное теперь, забыла?

— Придешь на кофе?

— Приду.

Мы сидели в подсобке и говорили ни о чем. Главное, избегали темы детей. Даже внуков ее не обсуждали. До вечера просидели. А потом я сказала, что поеду в строительный за краской. Хочу перекрасить стены в новой квартире.

— Одна? Артема возьми. В качестве тягловой силы.

Он согласился. Тут же. Будто ждал приглашения.

— Ты в Питере. Мы все звонИм, понял? — начала я воспитательный процесс.

Он кивнул. Набрали красок, валиков и прочего барахла. В квартире он остолбенел. От размеров, планировки и цены — настоящей он, конечно, не знал. Я, кстати, тоже. Не подняла документы и вообще только сейчас взяла ключи. Березов квартиру так и не видел.

— А почему вы сами красите?

А что, нормальный вопрос.

— Мне нравится… — Ответ тоже ничего так. — … делать что-то в первый раз.

— У меня завтра выходной. Могу помочь.

Я согласилась. Зачем? Потому что мне было скучно. Одной. Березов так и не позвонил. Ничего, наши бабушки и дедушки девятьсот дней Блокады продержались. А я через девять, что ли, сдамся?

Глава 15 "Любовь в спальнике"

Никакой понедельник не был еще настолько тяжелым, как этот: я поняла, что старость не радость, когда оказалась не в силах подняться с пола даже после серии упражнений. Мантра моя была проста — я еще не старуха — без вдохов и выдохов, но ничего не помогало. Зато вся квартира сияла до рези в глазах. В дополнение к спине болела голова, от краски, которой я надышалась. В субботу я уехала, как стемнело, домой, оставив Артема ночевать в квартире одного, а в воскресенье осталась с ним, решив, что в моем состоянии лучше открыть окна и завернуться в спальник, чем рисковать своей и чужими жизнями, садясь за руль. Осталась спать. В прямом смысле.

Что скрывать… Я заглядывалась на Артема. Особенно, когда тот разделся по пояс, но всякий раз напоминала себе, что он не Паясо, что, несмотря на отсутствие на пальце кольца, я замужем и… что этот мальчик на меня работает и случись что, об этом тут же донесут мужу. Пусть я и безумно на него злюсь, но я не дура… Хотя бы в действиях. Мысли контролировать оказалось куда сложнее. Впрочем, Артем не делал никаких поползновений в мою сторону. Даже не бросал откровенных взглядов, как делал Паясо. Видимо, для него я была слишком стара. И все эти пляски вокруг меня были вызваны исключительно желанием удержаться на работе и получить прибавку к зарплате.

— У тебя есть дети?

Да, мы перешли на ты после третьей окрашенной стены.

— Сын. Но он вырос и живет один. Вернее, с девушкой.

Про мужа Артем тактично не спросил. Кольца нет. И баба в возрасте — моветон. А если бы спросил, ответила бы, что мужа нет. Не для того, чтобы дать Артему карт-бланш на отношения, а потому что злилась.

Мужа не было. Совсем. Не позвонил. Не написал. Мать тоже не звонила. Думала, я в Финке. Мыслями я была именно там, а телом здесь. И у Березова были все шансы потерять мое тело, прояви я чуть больше прыти. Неужели Артем отказался бы от меня? Неужели я могла предложить?

С Адамом все было романтично, а здесь никакой романтикой не пахло… Только обидой с моей стороны и жаждой благоустройства в чужом городе — с другой. Артем, возможно, не знает, как начать наступление. Квартира есть, машина есть, мужа нет, сын далеко — самое оно, чтобы запрыгнуть на трамплинчик… Какая пошлятина, господи…

Лежа на полу — руки вверх, ноги вниз — и глядя в белый потолок, который мы не трогали, я понимала, что мне плохо: и физически, и морально, и я просто обязана выйти из комнаты и что-то сделать. Но я лежала. Уже, кажется, целый час. И за этот час могла хотя бы доползти до кухни.

Артем ушел вчера вечером. Переодеться перед работой. И потому что я не предложила ему остаться. Сейчас он мог бы принести мне хотя бы кофе. Пусть даже и среднего рода. Пусть и из ларька. Нельзя в моем возрасте и в моем состоянии работать по-стахановски. Я поднялась, умылась, влезла под горячие струи воды, кайфуя от цветочного аромата геля для душа. Сейчас куплю кофемашину и можно сказать — переехала.

— Яна, где Артем? — услышала я в телефон очень странный вопрос.

— Настя, откуда мне знать…

Пауза. Театральная. Потом тихий голос.

— Прости, Яна, но когда я звонила ему вчера, он сказал, что он у тебя… Не мое дело, просто…

— Он действительно был у меня, — заскрежетала я зубами. Плевать, что она там подумала. Перед ней мне незачем оправдываться. Да и не в чем, в конце-то концов. — Но сегодня, где он, я не знаю.

— Если он тебе позвонит…

— Он мне не позвонит и даже не позвОнит. У него нет моего телефона. Если не придет на работу в течение часа, увольняй. Пусть переквалифицируется в моляры. Способный парень.

— Яна, я не скажу ничего…

— Настя, твою мать! Сколько ему лет? Ты паспорт видела, я нет. Он мне квартиру красил. Где он сейчас, я не знаю и знать не хочу. Ты сериалов пересмотрела.

— Ян, я действительно рада, если это так…

— Настя, ты ку-ку точно! Я сейчас поеду за кофемашиной. Приходи на кофе, полюбуешься нашей работой. Я тоже красила.

Телефон чуть ли не полетел в стену. Придурок малолетний! Какое счастье, что я с ним не переспала! Об этом знал бы уже весь Питер! А может и Ярославль! Впрочем, Артем мог ответить без всякого подтекста — не мог ведь паренек подумать, что старая бабка вообразит себе подобное. Нет, некоторым после пятидесяти пяти зомбоящик противопоказан! Хорошо не сказал: мол, она еще спит. Да, я спала. Даже в одном с ним спальнике. Спальник двуспальный. И, ужас, морозоустойчивый — по моему телу не пробежало ни одной мурашки.

Полдня я провела в магазине тканей. Выбирала цвета для штор, а потом в итоге поехала в салон и купила готовые. Помощь Артема очень бы понадобилась, но телефона его не было. Да я бы и не позвонила. Встала на стремянку и все сделала сама — при помощи сожженных нервов, такой-то матери и двух чашечек эспрессо из нового агрегата.

Теперь все было в цвет, кроме спальника. Но покупать кровать я не буду — без понятия, какого размера брать матрас: полуторку или двуспальный. Березов не звонил уже который день. Мать думала, что я в Финке. Все было великолепно. Особенно в табачном дыму.

Артем забыл сигареты. В пачке нашлась зажигалка. Я сидела посреди пустой комнаты в позе йога и изображала паровоз. Была бы выпивка, я б пила, но в ликероводочном магазине я не была. Увы… Завтра исправлю этот недочет.

— Яна, ты где?

Это было часов восемь вечера. Где я? В Караганде, Березов. Проснулся!

— Я дома. Что тебе надо? — я ответила совершенно спокойно. Будто и не ждала все эти дни его звонка, как ненормальная.

— Чтобы ты не врала! — Я дернула головой, чтобы прочистить ухо. Чего же так орать, я не глухая! — Где ты?

— Я уже сказала тебе, что я дома.

Пауза. Ну, угомонился?

— Я дома. Где ты?

Мое сердце забилось сильнее. Серия — неожиданно возвращается муж…

— У вас слишком много домов, Вячеслав Юрьевич. Я у себя дома. Напрягите память или воображение.

— Яна, ты на Звенигородской? — голос сделался тихим-тихим.

— Да. И если спросишь, что я там делаю, я тебе отвечу — ремонт. Хочешь, чтобы я приехала к тебе домой?

Да, я специально выделила голосом «к тебе». В груди поднималась неконтролируемая волна протеста. В трубке звенела тишина. Пауза. Недолгая.

— К себе домой, ты хотела сказать!