Атлантида: возвращение короля (СИ) - Комбс Д. К. - Страница 28

— У тебя шла кровь? Когда ты укусила себя? — уточнил он, взяв ее за подбородок и заставив посмотреть на себя.

Мари печально кивнула, вздохнув.

— А потом червячная паутина покрыла мою кожу.

Эмброуз молчал так долго, что она взглянула на него, начиная хмуриться. То есть до тех пор, пока она не увидела выражение едва скрываемого юмора в его глазах.

— Бедная смертная, — сказал он и расхохотался. Мари в замешательстве уставилась на него.

— Не смейся надо мной! — потребовала она, тыча ему рукой в лицо. — Мне нужно вытащить эту штуку из себя, пока она не причинила мне серьезного вреда!

— О, великая Атлантида. Не кусай себя снова и этого не случится, хорошо?

— Ты знаешь, почему червь напал на меня? — спросила она.

— Ну, это отчасти значит быть рыбой под водой — эти существа почти всегда чем-то заражены… — он замолчал, услышав ее вздох, и понимающе кивнул. — А еще в океане бродит паразит. Он существует уже тысячи лет. Во-первых, ты должна что-нибудь съесть — например, те манго, которые принесла тебе Акрина. Так он выйдет из твоего организма. Иначе он просто начинает расти. Стресс, кстати, тоже может вызвать это, — сказал он.

Глаза Мари расширились до такой степени, что почти не помещались на ее лице. Вся кровь прилила к ее плавнику.

— Похоже, мы действительно плохо разобрались в этом деле…

Ее живот скрутило. Она была практически уверена, что заразилась.

— …или, ну знаешь, именно так Атланты исцеляют себя.

Она замерла.

— Ты, должно быть, шутишь.

Эмброуз расхохотался, опустив плечи и держась за живот.

— Нет, я не шучу. Червяк, Мари? В твоей коже, под водой? Из всего, что можно было придумать, это твое предположение?

Она топнула плавником по земле, свирепо глядя на него.

— Он шевелился, как будто у него был свой собственный разум!

Он засмеялся еще сильнее, прежде чем увидел свирепое выражение ее глаз.

— Жаль, что у меня нет костра и шампура, чтобы я могла приготовить одну такую большую и противную рыбу.

Амброз перестал смеяться и выпрямился.

— Прости, что расстроил тебя, Мари. Прости меня.

Она скрестила руки на груди, приподняв бровь.

Атлант вздохнул.

— Держу пари, я знаю, как загладить свою вину… — медленная, очаровательная улыбка расплылась по его лицу, и ее глаза сузились.

— Очень сомневаюсь, что ты сможешь загладить свою вину. Я выставила себя дурой перед этими парнями! И я плакала! Я рыдала, Эмброуз! — прошипела она, снова топнув плавником.

— А что, если я скажу, что мы можем поехать в Атл…

— Мы едем в Атлантиду? — закричала она, мгновенно схватив его. — Наконец-то! Хоть что-то потрясное!

Эмброуз кивнул, нерешительно обнимая ее за талию, чтобы поймать.

— Да, но мне нужно, чтобы ты следовала некоторым правилам, пока мы там…

— Чувак, к черту правила! Это будет потрясающе!

Глава 15

Все время, пока они готовились к отъезду, с помощью своих собратьев-Атлантов, Мари не переставала болтать. Сначала это было забавно, даже смешно.

— Ты можешь разговаривать с рыбами? А что на счет стен? Есть ли у вас морские раковины, которыми обливают стены? Как выглядят хвосты других рыб? Что-нибудь светится? У вас есть кристаллы в потолке? Где мне можно сходить в туалет?

Эмброуз терпеливо отвечал на каждый вопрос, расплачиваясь со стременными (прим. синоним «конюх») за дельфинов. Он взял поводья одного из них и передал его Мари.

— Они не убегут и не причинят тебе вреда, но будь с ними помягче. Эти дельфины обучены верховой езде, но они не любят, когда их избивают.

Мари приняла царствование выражение лица с широко раскрытыми, выразительными глазами. У нее отвисла челюсть.

— Эти дельфины на самом деле ездят? То есть, мы просто дернем за плавники, и они поплывут? Как лошади?

Он пожал плечами и повел их за угол отеля. Из окна выглядывали те самые мужчины, которые были свидетелями того, как она упала духом днем раньше. Они были слишком напуганы, чтобы действительно поговорить с «богиней», но всякий раз, когда они поворачивали за угол, кто-то наблюдал за ней.

Эмброуз не возражал, пока они держались от нее на расстоянии.

Но самое смешное, что Мари этого даже не замечала. Она ходила назад и вперед по коридору отеля, погруженная в свои мысли, и каждый раз, когда девушка проходила мимо окна или открытой двери, кто-то наблюдал за ней.

Она была совершенно растеряна.

И невероятно очаровательна.

Эмброуз не осмелился сказать ей об этом — у него едва ли была возможность вставить хоть слово. Когда она не плавала назад и вперед, ее мысли были заняты, а рот выговаривал больше слов, чем Эмброуз успевал услышать и осознать. Как работало их правительство, были ли у них учителя, какова была структура семьи? Рождались ли дети с хвостом, с ногами или вылуплялись из рыбьего яйца?

Ее вопросы, хотя и достаточно нелепые, чтобы рассмешить даже Эмброуза, звучали безостановочно. Но Эмброуз не возражал. По крайней мере, она не била хвостом и не плакала.

Эта мысль заставила его поморщиться.

— Значит, дельфины у вас эквивалент лошадям? — спросила она, ткнув Эмброуза в плечо, привлекая его внимание.

— Какими бы ни были лошади, — сказал он, пожимая плечами, обматывая поводья вокруг запястья и ладони, хватаясь за спинной плавник дельфина.

Мари возбужденно забила хвостом рядом с ним, а румянец залил щеки.

— Я буду плыть на дельфине! — она повизгивала, улыбка расползается по ее лицу.

Эмброуз схватил ее за руку, прежде чем она успела уплыть.

— Первый урок: сохраняй спокойствие. Чем больше ты возбуждена, тем меньше вероятность, что дельфин не сможет понять тебя.

Мари кивнула головой, все еще возбужденно повиливая хвостом. По крайней мере, у нее хватило ума схватить его за руку.

— Правой рукой нужно вести дельфина. Если хочешь остановиться, то схватись за его спину. Не тяни слишком сильно, чтобы начать двигаться достаточно легонько толкнуть, а затем он будет плыть сам. Мы будем останавливаться каждые пару часов, чтобы дать им передышку, но мы должны прибыть в Атлантиду до завтра.

Мари снова кивнула — потом нахмурилась.

— Мы что, будем спать под открытым небом? Потому что, если поблизости есть отель, я бы предпочла пропустить драку, если до этого дойдет.

Эмброуз покачал головой.

— Если мне не изменяет память, на многие километры вокруг не будет отелей. Это был последний на пути к Атлантиде.

— Меня это вполне устраивает. Я отморожу свой хвост? Что мы будем есть? Где же Акрина?

— Нет, манго и отдыхает, — ответил Эмброуз. — Оберни веревку вокруг запястья, плотно, всего на десять сантиметров. Дельфин будет чувствовать себя более комфортно, если ты касаешься ее. Они очень отзывчивы. Также ты будешь достаточно близко, чтобы поддержать ее и чувствовать себя в большей безопасности на его спине.

Мари сделала, как он сказал, и Эмброуз кивнул, одобряя. Девушка бросила скептический взгляд на дельфина, который завизжал на нее и захлопал хвостом, прежде чем она обмотала веревку вокруг запястья, прижимаясь к возбужденному существу.

— Не забудь похвалить его, — сказал он, — даже если ты просто погладишь его по носу. Он будет в восторге.

— Окей. Ты уверен, что он не откусит мне руку?

Эмброуз усмехнулся.

— Тебе нужно перекусить, прежде чем мы уйдем?

Перед отъездом она съела несколько персиков. Достаточно скоро ее желудок перестанет чувствовать такой голод, и ей вообще не нужно будет есть.

Эмброуз уже начал сравнивать ее с новорожденной. Прошли тысячи лет с тех пор, как смертные превращались в Атлантов, но он помнил некоторые основы. Как младенцу, ей нужна была мимолетная еда, чтобы набраться сил, ей нужен был отдых, чтобы привыкнуть к своему хвосту, и у нее был характер взбешенного осьминога.