Атлантида: возвращение короля (СИ) - Комбс Д. К. - Страница 32

Всё. Вот что.

Она никогда не захочет быть с кем-то вроде него — и когда придет время, когда она найдет себе мужчину-Атланта, он отпустит ее. Они были слишком разными, он был слишком испорчен, и он был изгнан. Быть с кем-то вроде него означало бы для нее быть отверженной еще больше, чем она уже была.

Но когда мягкий выдох воды обдал его грудь, его руки собственнически сжались. Какой-то другой мужчина? С ней? Слышать ее крики, ее смех, ее стоны?

Нет! Что-то внутри него взревело. Никто не смог бы заполучить Мари — она была слишком хороша для любого мужчины под водой, в том числе и для него.

Эмброуз смотрел на нее сверху вниз, изучая черты ее лица.

Он никогда ни для кого не будет достаточно хорош. Он не был достаточно хорошим мужчиной для Аихии, не был достаточно хорошим другом для Сето. Что заставило его думать, что он может поставить какой-либо притязания, на любую женщину?

Все мысли о Мари улетучились.

Аихия.

Первая женщина, которая привлекла его внимание, и жена его лучшего друга. Эта женщина была совершенством. Невинная, воспитанная, чистокровная, второстепенная богиня… такая добросердечная и благородная, — подумал он, возвращаясь мыслями на много лет назад.

Она была… удивительной. Волосы у нее были такие же длинные, как у Мари, только рыжие, как огонь. Ее глаза были одного из самых нежных оттенков синего, которые он когда-либо видел, а изгиб ее губ…

Он нахмурился. Она не совсем соответствовала Мари. Аихия была выше Мари, это точно. А еще она была слишком нежной, слишком понимающей. Она отказывалась видеть плохое в ком-либо, но всегда видела. В ее глазах не было такого понятия, как «плохой Атлант».

Но с Мари…

Эмброз понимал, что, если бы он сражался в одной схватке в Ф-ИНН с Аихией, а не с Мари, она бы окончательно сломалась. В какой-то момент он думал о ней как о прекрасном материале, как о королеве для своего короля. Но как у короля, у него были обязанности… вроде обучения. Войны. Долгие ночи вдали от дома, где он не всегда будет в ее распоряжении — и он знал от Махроу, что должен быть там с ней. Но было не похоже на то, что его лучший друг думал… как Амброуз.

Мари могла сама о себе позаботиться. Она доказала ему это, когда не только помогла ему добраться до воды, несмотря на то, что была почти в истерике и бредила, но и когда пережила превращение, хотя и была немного не в себе.

Мари была идеальным человеком для того, чтобы стать королевой. Она знала правительство, она была учительницей, у нее было понимающее сердце, ей удалось справиться с одной из самых нелепых вещей для своего народа — превратиться в «русалку». А факт, что удалось сохранить рассудок?

Потрясающе.

Превращение людей в Атлантов в какой-то момент было запрещено. Слишком многие смертные сходили с ума и становились настолько безумными, что в конце концов убивали себя и тех, кто их окружал. Было либо море, либо суша — и те, кто там родился, там и остались.

Иронично, верно? Эмброуз был тем, кто создал этот закон, и, вероятно, был единственным, кто нарушил его с тех пор. После разрушения Атланты потеряли большую часть, если не все, контакты со смертными. Те несколько недель, что у него были до суда, дали ему достаточно проницательности, чтобы предсказать, что произойдет — и судя по отчетам, которые Сето хвастливо преподносила ему на протяжении многих лет, он был прав.

Мари дернулась в его руках, возвращая его в настоящее. Ее лицо было сморщенным и красным, как будто она собиралась заплакать. Паника пронзила его грудь.

Женщины плакали? Во сне?

Эмброуз смотрел на нее, а ее лицо становилось все краснее и краснее, рот искривился в болезненной гримасе.

— О, боги, — прошептал он, приглаживая ее волосы и нежно поглаживая спину. — Не плачь, все в порядке. Пожалуйста, не плачь, Мари, — последнее было обращено не к ней, а к нему самому. Он не выдержит, если она начнет плакать во сне. Придется ли ему будить ее? Или она будет плакать еще сильнее?

Он уже собирался разбудить ее, когда она что-то пробормотала.

Эмброуз нахмурился. Это прозвучало как имя.

Он наклонил голову ближе к ее губам, когда ее лицо стало менее болезненным и более разъяренным. Даже во сне Мари говорила быстро. Эта мысль успокоила его, даже когда он напряг слух, чтобы расслышать, что она говорит.

Она снова прошептала это.

Эмброуз чуть не вскрикнул, когда ее пальцы впились в его грудь, волшебным образом превратившись в когти. Он схватил ее за запястье и попытался вырвать руку, но она только сильнее впилась в него.

— Ублюдок… Рэй…

— Рэй? — повторил он, замерев.

«Кто такой Рэй?»

И почему Мари чуть не плакала из-за него?

У него не было времени подумать об этом, прежде чем она зарычала и схватила его другой рукой.

— О, великая Атлантида, — Эмброуз схватил ее за запястья, вытаскивая когти из своей груди. Он держал их подальше от себя и вздохнул с облегчением, когда она вместо этого принялись рвать водоросли рядом с собой.

А потом, когда Мари снова зарычала во сне, он услышал какой-то звук.

Он был маленьким, едва различимым, но тем не менее он услышал его.

По спине пробежал холодок, и ему показалось, что даже Мари поняла: что-то не так. Она стала не только неподвижной, но и молчаливой.

Он поблагодарил богов за мимолетную секунду, прежде чем мягко схватил ее за плечо и за голову, повернув их так, что теперь ее спина покоилась на ложе из морских водорослей. Звук повторился, на этот раз пульсируя в волнах, словно маня его к себе.

Эмброуз быстро поправил самые длинные куски водорослей вокруг Мари так, чтобы она была частично прикрыта, прежде чем бросить на нее последний взгляд.

Всего в тридцати сантиметрах от рощи Эмброуз понял, что это не вернувшиеся дельфины издали звук. Это был ритмичный стук, как будто кто-то или что-то плыло к ним, шлепая хвостом по земле. Сердцебиение Эмброуза участилось, когда он быстро пробирался сквозь воду, его чувства обострились. Существо было большим и находилось всего в паре метров от него.

И явно невидимый, потому что в паре метров перед ним было совершенно пустое пространство, где не было видно ни одного живого существа, кроме групп кораллов и косяков рыб.

Он мгновенно насторожился и начал двигаться медленным, крадущимся движением, сосредоточившись вокруг небольшого пятна перед ним. Если за ними охотились, он не собирался стоять и ждать нападения.

Мари нужно было защитить. Если с ней что-нибудь случится, он никогда себе этого не простит.

Когда он сформировал маленький шар энергии, то пожелал, чтобы Акрина пришла к нему. Через несколько секунд он присоединился к шару энергии и образовал растущий шар тепла. Шар силы пульсировал в его руках, нагревая их до почти болезненной степени.

Нож, который начал торчать из стороны шара, был металлическим, обжигая кончик его пальца, когда острие задело его. Небольшая боль утихла, когда остальная часть лезвия начала проталкиваться сквозь шар.

Через две секунды он уже держал замысловатую рукоять своего древнего клинка и готовился к бою…

И тут что-то большое, быстрое и невидимое врезалось в него.

Глава 18

Дыхание вырвалось в груди в ту же секунду, как удар поразил его, нож почти выскользнул из его руки. Все тренировки, все методы и движения пронеслись у него в голове.

Эмброуз шел с силой, которая толкала его, а затем опустил свой хвост вниз, чтобы быстро выпрямиться. Атлант жадно глотал воду, откидывая волосы с лица и вглядываясь в горизонт.

Звук и сила, которая ударила его, полностью исчезли. Даже частички воды не двигались по его следу. Единственное, что было в маленьком пространстве, — это Эмброуз… с Мари в нескольких шагах от него.

О, черт.

Мари.

Он оставил ее совершенно беззащитной.

Тварь снова врезалась в него, отбросив в сторону. Слишком поглощенный страхом за Мари, Эмброуз не успел приспособиться. Его плечо врезалось в землю как раз в тот момент, когда он почувствовал стальной клинок у своего горла.