Новое начало (ЛП) - Кастен Мона - Страница 26

— Я никогда не ела пиццу дома.

Глаза Доун округлились.

— Что ты имеешь в виду?

— У нас никогда не было фастфуда. Моя мать была просто помешана на детокс-диетах и постоянно подсчитывала калории. Она не хотела, чтобы я поправлялась, и каждую неделю составляла для меня план питания. Была включена строгая спортивная программа. — Я беспомощно пожала плечами. — Единственный раз, когда я ела пиццу, был во время семейного отдыха в Риме.

Это была только часть правды. Я по-прежнему была совершенно обескуражена звонком моей матери. Когда Каден подал мне пиццу, у меня в голове внезапно прозвучал ее голос, предупреждающий о калориях и упрекающий за то, что я уехала. Я ненавидела то, что она все еще присутствовала в моей жизни.

Я буквально увидела, как за глазами Доун заработали шестеренки.

— Какая мать запрещает своему ребенку фастфуд? — с негодованием воскликнула она и отпрянула от стены. — Некоторые из лучших моих воспоминаний детства связаны с «МакДональдс». Жирные горки, вкусная еда и игрушки — пожалуйста, не говори мне, что ты никогда не была в «МакДональдс».

Когда я покачала головой, она шокировано прикрыла ладонью рот.

— Элли, ты просто не можешь говорить это серьезно.

Я глубоко вздохнула.

— Ты не знаешь Шерон Харпер, Доун. Она — императрица. Даже сейчас она бы предпочла контролировать всю мою жизнь. Мою учебную программу, друзей, мои привычки — даже проклятый цвет волос.

Доун в недоумении покачала головой и встала прямо передо мной.

— Элли Харпер, — начала она с чрезвычайно серьезным видом, — мы сейчас пойдем туда, и ты съешь эту пиццу. Если ты будешь стонать от удовольствия, я ничего не имею против. Если при этом ты расплачешься, супер! — Она немного наклонилась ко мне и посмотрела мне прямо в глаза. — Ты свободна, Элли. Сейчас все в твоих руках и ты никогда больше не должна допускать, чтобы кто-то другой вмешивался в твою жизнь. Ты слышишь?

Мои глаза снова наполнились слезами. Я с трудом моргнула и проглотила большой комок, подступивший к горлу.

— Хорошо.

— Вот и прекрасно! А теперь пойдем, — сказала Доун, открывая дверь и выбегая из комнаты, не заботясь о том, следую ли я за ней.

Я медленно перевела взгляд на зеркало и вытерла темные пятна с нижних век. Затем несколько раз глубоко вздохнула и расправила плечи. Другие не должны заметить, как хреново я в действительности себя чувствую. Доун это одно — я знала, что могу ей доверять. Но Кадена и его друзей я знала слишком мало. Для всех я хотела быть просто Элли, а не слабой, пустой оболочкой, которую сделала из меня моя мать в Денвере.

— Это первая пицца Элли! — громко объявила Доун.

Я закатила глаза. Хорошо, теперь все знали.

Я робко вошла в гостиную, с облегчением отметив, что остальные не обратили на меня ни малейшего внимания. Либо они не заметили моего побега, или же были достаточно тактичными, чтобы не придать этому никакого значения.

— Налетаем, ребята, — сказал Спенсер уже с набитым ртом.

Я села рядом с Доун на пол и взяла салфетку, которую она мне протянула. Я благодарно ей улыбнулась. На заднем плане играла тихая музыка. Я взяла кусок пиццы, которую выбрал для меня Каден, и некоторое мгновение сражалась с тянущимися нитями сыра. Я почувствовала на себе взгляд Доун, когда откусывала первый кусочек.

Не спеша прожевала. Это было восхитительно. Смесь из соуса, сыра и бекона была просто идеальной. Я тут же откусила еще раз и застонала от удовольствия.

Доун засмеялась, и даже Каден издал какой-то забавный звук.

— Думаю, ты сделал правильный выбор, — заметил Спенсер. Каден только пожал плечами и откусил пиццу.

— Теперь я не могу представить свою жизнь без пиццы, — вздохнула я через некоторое время, после чего все рассмеялись.

— Как так получилось, что ты никогда ее не ела? Я имею в виду, это как-то ненормально, — размышлял Итан. Моника тут же стукнула его по руке.

— Мы все в какой-то степени ненормальные, Итан, — сказала она. — Посмотри на нас. Меня, например, завораживают ногти. Я люблю придавать им форму, покрывать лаком, прикасаться к ним...

Сморщив лицо, Итан посмотрел на ее накрашенные ногти.

— Качество, которому будет сложно уничтожить мою любовь к тебе, детка.

Она махнула рукой и усмехнулась.

— А ты однажды пробовал спуститься с горы Вильсон на доске для серфинга. Кому такое придет в голову?

— Это было пари. Каден бросил мне вызов, — пояснил он, глядя в нашем с Доун направлении.

— Старик, не переводи на меня стрелки. Я ничего не могу поделать, если ты делаешь все, что тебе говорят.

Я точно разглядела, что Каден скрыл свою ухмылку за куском пиццы. Маленькие морщинки вокруг глаз выдали его.

— Мне нравятся рыжие волосы, — сказал Спенсер с набитым ртом. Доун рядом со мной застыла. — Без шуток, если у женщины рыжие волосы, для меня она в десять раз сексуальнее.

Я засмеялась.

— У тебя не все дома, мужик. — Каден откинулся назад, качая головой и вытирая салфеткой рот.

— Что такое? Моника права. Никто из нас не является нормальным, — ответил Спенсер. — У тебя проблемы с созданием отношений, Элли по какой-то непонятной причине никогда не ела пиццу, Моника помешана на ногтях, а у Доун... рыжие волосы. — Спенсер несколько раз моргнул, будто заметил это впервые. — Пойдешь со мной на свидание?

Все прыснули от смеха, кроме Доун, которая стала ярко-красной.

— Нет, спасибо.

Спенсер пожал плечами и вернулся к своей пицце. Он аккуратно снял с нее все овощи и сунул их себе в рот, прежде чем приступить к поеданию ее основы.

— У меня нет проблем с созданием отношений, — внезапно сказал Каден. — Я добровольно отказываюсь от подобных связей. Я считаю их ненужными.

— Да, и посмотри, что ты упускаешь, — сказала Моника, посмеиваясь и указывая на себя. — Доказательство А.

Он просто закатил глаза.

— Помнишь, как по утрам я делала для вас блинчики, ребята? Замечательное было время, — восторгалась она. Итан издал урчащий звук, который я истолковала как согласие.

— Твои блинчики всегда подгорали, — сказал Каден сухо. — Кроме того, ты повсюду в ванной разбрасывала свой хлам из косметики.

— Ты никогда не жаловался на блины и всегда хватал целую кучу, насколько я помню.

— Только потому, что Итан заставил меня быть добрым к тебе.

— Если по-твоему это доброта, тогда я — королева Китая!

— На самом деле, в Китае глава государства — император, — пробормотал Итан. Уголки его рта предательски дрогнули.

— Мне плевать. Каден подонок и уж точно не дружелюбный. Но знаешь, что? Я все равно тебя люблю! — Она вскочила и пылко обняла его. Он поморщился, когда она поцеловала его щеку, и попытался отодвинуть ее от себя.

Я была не единственной, кто заметил его улыбку.

На следующей неделе я много времени проводила с Каденом и его друзьями. Доун всегда присоединялась к нам, как только к ее соседке приходили гости (а точнее — мужчины), — что на удивление случалось часто, и мы опробовали все службы доставки в окрестности. Тем не менее, даже грандиозный чизбургер, который мы пожирали в среду вечером, не мог даже близко сравниться с моей первой пиццей.

Совместная жизнь с Каденом стала легче. Между тем, он даже позволил использовать его телевизор, когда его не было дома. И даже когда был, больше не прогонял меня с дивана, а позволял вместе с ним смотреть сериалы.

Сегодня днем мы смотрели новую серию «Отбросов», которая как раз вышла на Blu-Ray. Утром я наконец-то оставила экзамен по литературе позади, и в честь этого мы заказали огромную порцию суши.

— Это так глупо, — сказала я с набитым ртом и еще раз окунула маки в соевый соус. Суши попали в список моих любимых блюд на второе место.

— Что? — Каден даже не взглянул в мою сторону, вместо этого сосредоточившись на развитии событий на экране.

— Разве не может быть хотя бы одного боевика, где не будет ни одной женщины, на которую имеют виды бандиты? — спросила я, покачав головой. — Я имею в виду, когда все хорошо и прекрасно. Каждая женщина хочет однажды быть спасенной, но это постоянное «туда-сюда» действует мне на нервы.