Новое начало (ЛП) - Кастен Мона - Страница 69

— Как твои пальцы?

— Днем все не так уж и плохо, но вот ночью мне до сих пор необходимо обезболивающее. И когда долго работаю за ноутбуком. — Она забрала тарелку. — Спасибо.

— Что ты делаешь с ноутбуком? — с набитым ртом спросил Скотт. — Следующие же экзамены и тесты будут только через несколько недель.

Доун безуспешно пыталась левой рукой наколоть на вилку ригатони. (Примеч. Риганоти —разновидность макаронных изделий).

— Это не связано с учебой, — с отчаянием прорычала она.

Мы со Скоттом с нетерпением посмотрели на нее, а она враждебно смотрела на макароны.

— С чем же тогда? — надавил Скотт.

— Кое с чем другим, — ответила Доун. Бросив вилку на стол, она принялась есть макароны пальцами.

— Не будь такой загадочной… — фыркнул Скотт.

— Элли, — перебила его Доун и обратилась ко мне, — как поживает твой герой-любовник?

Я вздрогнула. Мне было стыдно, что я не рассказала ей о вчерашнем инциденте. Я уже собиралась позвонить ей, когда одиночество в квартире стало невыносимым из-за переживаний за Кадена, но Доун и так уже увязла в нашей драме, и для нее это печально закончилось. Мне не хотелось, чтобы она сломала еще одну кость из-за меня.

Поэтому сейчас я сказала:

— Все в порядке.

И она, казалось, поверила мне.

Днем я не осмелилась пойти домой — слишком сильным был страх не найти там Кадена. Поэтому оттягивала возвращение до последнего, бесцельно бродила по кампусу, затем пошла в библиотеку, взяла необходимую литературу для моего эссе и даже начала готовить презентацию, которую нужно было представить через пару недель, — в общем, степень моего отчаяния была действительно запредельной. Когда библиотека закрылась, мне не осталось ничего иного, как вернуться домой.

Мое сердце замерло, когда я увидела стоящий на парковке джип Кадена. Перепрыгивая через две ступеньки, я буквально ввалилась в квартиру.

И резко остановилась. Кровь так быстро отхлынула от моего лица, что у меня закружилась голова, и я прислонилась к стене, чтобы не упасть.

Посреди коридора стоял чемодан, рядом с ним еще несколько коробок. Картонных коробок, из которых наружу выглядывали вещи, которые были хорошо мне знакомы. Например, мое вязаное покрывало. Или рамка с фотографией Доун и меня, которая была сделана в день моего переезда к Кадену.

Казалось, мое сердце пропустило несколько ударов. Затем неистово заколотилось, и меня прошиб холодный пот.

Я пробралась мимо коробок в квартиру. Дверь в мою комнату была открыта, а потом я услышала грохот. Затем в проеме показался Каден с еще одной коробкой в руках. Он даже не взглянул на меня, когда проходил мимо, чтобы поставить коробку к двум другим.

— Ч-ч-что... что ты делаешь? — с трудом прохрипела я. Горло сдавило. Каден проигнорировал меня и вернулся в мою комнату. Когда он вышел с моей прикроватной лампой, я встала у него на пути. Мое дыхание стало учащенным.

— Каден, что ты делаешь? — спросила я на это раз громче.

Теперь он посмотрел на меня. Его глаза были холодными и бесчувственными, а поза отталкивающей.

— Выселяю тебя из комнаты, — бесстрастно объяснил он. — Немедленно.

На мгновение я растерялась, его слова не имели смысла. И поняла только тогда, когда он попытался протиснуться мимо меня вместе с моей лампой. Я схватила его за руку, заставляя повернуться ко мне.

— Что это значит? — Мой голос дрожал. Мне казалось, что земля уходит из-под ног. В любую секунду я могла упасть.

— Мы так и не подписали договор аренды. Поэтому, когда я говорю тебе, что ты должна уйти, ты обязана уйти. Так что забирай свои вещи и уходи.

Безразличный тон, которым он сказал это, заставил меня содрогнуться. Это был не мой Каден. Это был робот, холодный и бесчувственный.

— Зачем ты это делаешь? — прошептала я, сжимая его руку. Каден грубо стряхнул мою руку и поставил лампу. И когда повернулся, чтобы вернуться в мою комнату, я преградила ему путь.

— Элли, — сквозь стиснутые зубы прорычал он. Вот это было больше похоже на Кадена.

— Я хочу знать, что такого твой брат сказал тебе, что ты пытаешься вычеркнуть меня из своей жизни, — потребовала я, хотя была на грани срыва, но мой голос был твердым. — О чем вы говорили?

— Я не хочу говорить об этом.

— Ты можешь говорить со мной обо всем, Каден. Так же, как и я с тобой, — уже мягче сказала я. — Пожалуйста, не отгораживайся от меня.

Он посмотрел на меня. Его челюсть была напряжена, на виске пульсировала вена.

— Нет.

— Я думала, что мы оставили все это позади, что мы доверяем друг другу.

— Ты ошиблась.

Я схватила его за плечи.

— Ты издеваешься надо мной, Каден? Вчера ты говорил мне, как тебе нравится делать меня счастливой, а сегодня без причины вышвыриваешь за дверь?

— Это было ошибкой. Все это было огромной ошибкой, — тихо произнес он, словно пытался убедить самого себя, что поступает правильно.

— То, что произошло между нами, не было ошибкой, — возразила я. Мне нужно было достучаться до него. — Это лучшее, что когда-либо случалось со мной и с тобой, не так ли? Тогда почему ты позволяешь кому-то отобрать это у нас?

Он закрыл глаза и с трудом сглотнул.

Я провела руками по его плечам, шее и обхватила его щеки ладонями.

— Я не Кендра, — настойчиво заверила я. — Я просто так не исчезну, Каден.

Видимо, я сказала что-то не то, потому что он вздрогнул и грубо схватил меня за запястья. Оторвал мои руки от своего лица и отступил на шаг.

— То, что было между нами, — медленно проговорил он, — было самой большой ошибкой в моей жизни.

Внутри меня что-то треснуло. Я ахнула, но Каден еще не закончил.

— Держись от меня подальше, Элли. Я серьезно. Мне не нужно это сейчас.

У меня покалывало руки, так сильно хотелось влепить ему пощечину. Но я не поддалась этому порыву.

Вместо этого я почувствовала, как отключилась. Это было так же, как тогда — боль и страх стали настолько сильными, ошеломляющими и невыносимыми, что у меня оставалось только два варианта: я могла позволить им сломать меня или могла затолкать все эти чувства в самый дальний уголок своего сердца, пока не осталось бы ничего, кроме холода. Впасть в онемение до того, как это сделала бы со мной боль.

— Так ты хочешь, чтобы я ушла? — спросила я. Мой голос был спокоен, никакого гнева или грусти, которые разрывали мое сердце.

— Да, — кивнул Каден и отвел взгляд.

— Ты действительно хочешь закончить наши отношения вот так? Выставив меня из квартиры? — переспросила я. Мне нужна была честность.

— Правила были установлены с самого начала, Элли.

У меня заскрипели зубы, так сильно я стиснула их.

— И они были обречены с самого начала — это твои слова.

— Я много чего говорю, если хочу добиться своего.

— Чушь собачья, — прошипела я. — Не притворяйся, будто сказал это только для того, чтобы я подпустила тебя к себе. Для этого были более эффективные методы.

— Почему ты все так усложняешь? — выдохнул Каден.

— Потому что я, черт возьми, не из тех девушек, с которыми можно переспать, а потом выбросить на помойку, как мусор. Я девушка, которая лежала в твоих объятиях и доверила тебе свое болезненное прошлое. Я...

— Не надо, — прервал меня Каден, накрыв мои губы ладонью.

Я оттолкнула его руку.

— Ты не можешь порвать со мной только потому, что боишься рассказать о своем прошлом. Я знаю, как это тяжело, Каден. Поверь. Но я все равно сделала это.

— Это только моя проблема! — крикнул он и провел руками по лицу.

Я застыла. Пальцы вдруг онемели.

— Что ты только что сказал?

— Элли, пожалуйста, я не могу. Я пытался... но не получается. — Он с трудом сглотнул. — Я просто не могу быть с тобой. И дело тут не в тебе, а...

— Это из-за Андерсона? Из-за того, что произошло со мной в прошлом? — прошептала я.

Он покачал головой и вздохнул.

— Есть моменты в жизни, которые… просто случаются. Они могут разрушить тебя, если ты узнаешь о них. Так нельзя. Я никогда не смогу быть с кем-то, вроде тебя.