Новое начало (ЛП) - Кастен Мона - Страница 75

Я справлюсь.

Миссис Коллинз сказала, что не возражает, чтобы я нашла жильца для второй комнаты. Просто я должна знать, что вся ответственность на мне, если квартире будет нанесен ущерб.

Я обняла ее на прощание. Я знала, что это не очень профессионально, но она спасла мой день. И не только. Она вернула мне мою свободу, когда вложила ключи от квартиры мне в руку.

Это было бесценно.

Так как мне не хотелось занимать кровать Доун дольше, чем необходимо, на следующий же день мы вместе собрали мои вещи и перевезли их в новую квартиру. Я была рада, что там имелась основная необходимая мебель, и мне не нужно беспокоиться еще и об этом.

Скотт и Спенсер принесли мои вещи, которые находились у Кадена. Я избегала спрашивать их об этом, а они были достаточно тактичны, чтобы не поднимать эту тему. Ситуация была довольно неприятной.

Во второй половине дня мы обустраивали спальню. Даже шторы повесили с помощью Скотта и Спенсера. Единственное, что нужно было еще собрать, это мой раскладной диван. Я не знала как, но комод, видимо, они загрузили в машину Спенсера, не разбирая. Моника тоже заглянула и помогла украсить отдельные комнаты. Она также принесла с собой гору блинчиков, при виде которых я впервые испытала настоящий аппетит с тех пор, как Каден выставил меня за дверь.

Позже Скотт предложил выпить за мою новую квартиру, но я не нашла на кухне бокалов, а только чашки с кошачьим принтом и милыми надписями типа «Лучшая в мире бабушка» — видимо, внук миссис Коллинз оставил ей сувенир после окончания ремонта.

Мы выпили за собранную мебель, а потом начали разбирать мой чемодан и картонные коробки. У меня заболело сердце, когда я увидела, что бессердечный Каден испортил мою любимую фотографию. На рамке с фото Доун и меня была трещина. Она забрала ее у меня из рук и вручила кружку «Лучшая в мире бабушка», чтобы я сделала большой глоток шампанского.

Вечером моя гирлянда висела на кирпичной стене над диваном, а в гостиной и на кухне горели ароматические свечи. Я сидела на пушистом ковре у дивана, прямо между ног Доун, которая комфортно устроилась на диване. С одной стороны рядом с ней сидел Спенсер, с другой — Скотт, который, как обезумевший, переписывался с Микой. Моника недавно ушла, потому что ей нужно было еще готовиться к экзамену, а потом встретиться с Итаном, а мы решили открыть еще одну бутылку шампанского, чтобы отпраздновать завершение дня.

— Я устала, — сонно сказала Доун и зевнула.

— Верю. Извини, что я вторглась в твое пространство. — Я откинула голову назад и посмотрела на свою подругу. Она откинула с моего лба волосы и ухмыльнулась.

— Это правда. Но ты хоть не храпела. Очко в твою пользу.

— Неужели? Огромное спасибо, — признательно кивнула я.

— Я тоже не храплю, — сказал Спенсер, и я засмеялась.

— Это не дает тебе никаких плюсов, — закатила глаза Доун.

— Почему нет? Я прекрасен, когда сплю. Не занимаю много места, не храплю и даже отказался от одежды...

— И то, что ты спишь голый, должно произвести на меня впечатление, потому что?.. — со скукой спросила Доун.

— Ох, Доун, — вздохнул Спенсер с хитрой усмешкой. — Если ты не можешь представить себе это, то я даже не знаю, что еще с тобой делать.

Не отрывая взгляда от своего телефона, Скотт поднял чашку, чтобы чокнуться со Спенсером.

— У-у-у. Определенно никаких очков! — Доун покраснела и уткнулась носом в чашку.

— Что ж, от меня ты получаешь целую кучу очков, Спенс, — через некоторое время сказала я. — Честно. Спасибо за все.

Слова шли от чистого сердца. Не каждый день можно встретить кого-то вроде Спенсера. Кого-то, кто сделает все ради друзей, даже позволит им побить себя. Он был верным, отзывчивым, и, хотя часто шутил и смеялся, особенно над моей лучшей подругой, был серьезным и душевным, когда доходило до дела.

— Без проблем. Надеюсь, вы скоро разберетесь с этим.

У меня не было подходящего ответа, поэтому я избегала его взгляда и молчала.

Остаток вечера мы с Доун провели за составлением объявления для сдачи второй комнаты, которое хотели позже повесить на доске в университете. Скотт же разместил объявление в интернете после того, как я перечислила ему требования к потенциальному соседу по квартире. Спенсер давал полезные советы, например: «Пожалуйста, обращайтесь только, если вы розовый единорог» или «Шерлок Холмс, я буду рад стать твоим Джоном Ватсоном и переименовать квартиру на 221Б Бейкер-стрит». Я так сильно смеялась, что шампанское попало мне в нос.

Когда позже я распрощалась с ними и наконец-то осталась в квартире одна, то не знала, танцевать мне или плакать. Я чувствовала себя превосходно, потому что нашла замечательный дом, но в то же время внутри все сжималось. Поэтому я решилась и на то, и на другое.

После этого я так расстроилась, что не могла больше мыслить ясно. Подкрепившись шампанским, я схватила свой телефон. Словно безумная я набирала текст, швыряла его на диван, затем снова поднимала, чтобы отбросить от себя подальше и не сделать того, о чем потом пожалею.

Но мой самоконтроль рухнул.

Я вскочила, снова схватила мобильный и прежде, чем смогла переубедить себя в чем-либо еще, набрала номер Кадена.

Когда ты один, и у тебя слишком много времени, в голове начинали твориться самые странные вещи. Мне казалось, что это самое правильное и самое глупое, что я когда-либо делала в своей жизни, поэтому громко расхохоталась.

Но мне нужно было услышать его голос. Я так по нему скучала. По его смеху, и даже по его ворчанию.

Он ответил после первого гудка:

— Пузырек?

О, Господи. Нужно было лучше подумать, прежде чем звонить. Слезы навернулись на глаза, и я почувствовала острую необходимость прокричать ему на ухо слова песни Тейлор Свифт «I Almost Do». Или «Attack» из репертуара 30 Seconds To Mars.

— Ты в порядке? — низкий голос Кадена звучал тихо, почти шепотом. Мне хотелось схватить его и завернуться, как в теплое, толстое одеяло.

Я собрала все свое мужество в кулак.

— Почему ты не сказал мне? — прошептала я. — Почему не рассказал мне об Алексе?

Было слышно, как он резко втянул воздух. Некоторое время Каден ничего не говорил, и я прижалась лицом к одной из диванных подушек пастельного цвета, чтобы не разорвать тишину между нами потоком слов, которых уже будет не вернуть, если они сорвутся с моих губ. Но, несмотря на то, что я задыхалась от этого, я сделала первый шаг. Теперь была его очередь.

— Можно мне приехать? — наконец, спросил Каден.

— Не думаю, что это хорошая идея, — пробормотала я в подушку.

Он глубоко вздохнул.

— Ты заслужила объяснения, Элли. Пожалуйста. Позволь мне все объяснить тебе. Лично.

Я была не совсем трезва, и, наверное, завтра ужасно пожалею об этом, но мне так сильно хотелось увидеть его, услышать, в конце концов, его версию истории. Поэтому просто сказала:

— Хорошо.

Не прошло и десяти минут, как он тихо постучал в дверь. Когда я поднялась, у меня закружилась голова. Было ли это из-за Кадена или шампанского, я не могла сказать. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем открыть дверь.

Каден выглядел... уставшим. Под его карамельного цвета глазами залегли глубокие тени, которых я раньше не видела. На голове у него была синяя кепка, и пах он так же, как я помнила. И носил «мою» толстовку. Ладно, строго говоря, она не моя, но это была та же самая толстовка, которую Каден всегда одалживал мне для походов. Последние несколько недель я изо всех сил пыталась подавить воспоминания о нашем совместном времяпрепровождении, но сейчас они нахлынули на меня. С трудом я удержалась от того, чтобы не повиснуть на нем и не прижаться лицом к его шее.

Вместо этого я схватилась за ручку двери.

Однако чувства Кадена оказались такими же необузданными, как и мои. Его глаза загорелись, когда он увидел меня. Но потом, видимо, вспомнил, зачем здесь, и его взгляд потух.