Новое начало (ЛП) - Кастен Мона - Страница 78

Рядом с кофеваркой была голубая коробка. Нахмурившись, я открыла ее и не смогла сдержать радостного крика. Внутри обнаружилось множество бутылочек со сливками для кофе различных вкусов. От мяты до ванили и кокоса, все было там. Этого мне хватит на несколько месяцев.

Я обняла кофеварку и коробку как старых добрых друзей и прижалась к ним щекой. Затем отнесла их на кухню и стала искать свободную розетку. Чуть позже я наполнила одну из новых чашек восхитительно ароматным свежим кофе, и поскольку не смогла определиться, добавила сразу два вкуса сливок. Сделала селфи с закрытыми от наслаждения глазами и поднесенной к губам чашкой и, улыбаясь, отправила Кадену.

Ответ пришел через минуту.

Каден: Какой аромат?

Я улыбалась, попивая кофе, и одной рукой набирала ответ.

Я: Кокос и карамель.

Каден: Не часто услышишь нечто столь отвратительное.

Широкая ухмылка на моем лице, вероятно, поселилась там на весь день.

Второй сюрприз ожидал меня, когда я добралась до машины. Последние несколько дней температура воздуха была ниже нуля, поэтому мысленно я уже готовилась к тому, что придется отскребать стекло, когда увидела, что кто-то уже сделал это за меня. Стянув с лица шарф, я смущено уставилась на машину. Лишь мгновение спустя у меня возникла мысль, что просто, должно быть, Каден пришел раньше меня. И моя догадка подтвердилась, когда я обнаружила квадратный пакет на капоте.

Сев в машину, нетерпеливо сорвала немного коряво завязанный бант с упаковки и разорвала бумагу. И оторопела. У меня на коленях лежали компакт диски. Бесчисленное количество дисков, и все из машины Кадена. Я знала, как много они значили для него. Однажды он признался, что никому не одалживал их. Один за другим я поднимала их и рассматривала. С некоторыми группами я познакомилась (и полюбила) благодаря Кадену, другие нам обоим были известны давно, и мы были их фанатами.

Я с трудом сглотнула. На каждом диске были одна-две песни, соединивших нас с Каденом. Пересмотрев все, обнаружила на дне записку с перечнем этих самых песен. Но в конце списка он добавил несколько новых, и я слушала их по пути в кампус.

Однако вскоре стало понятно, что это была не совсем удачная мысль. Когда я, наконец, свернула на стоянку, то была близка к тому, чтобы разрыдаться.

Текст был трогательно-прекрасным, и мне хотелось немедленно развернуться и поехать к Кадену. Я не знала, стоит ли написать ему. Ведь мы... так и не разобрались, кем были сейчас друг для друга. Собственно, вся эта обстановка окончательно запутала меня. Хотя, как ни странно, чувствовала я себя спокойно и уверенно, как никогда. Просто с Каденом я ощущала себя цельной, и когда задумалась над текстами песен из списка, снова поверила в то, что мы с ним похожи.

Обедая во время перерыва вместе с Доун и Скоттом, я рассказала им о вчерашнем ночном визите Кадена, утаив слишком личные подробности. Просто объяснила им, что он извинился передо мной и сообщил о своем намерении исправить нашу ситуацию.

— Хм, — выдал Скотт, когда я закончила.

— Звучит как-то слишком романтично и совсем не похоже на Кадена, — задумчиво произнесла Доун. Казалось, будто ей трудно сопоставить Кадена из моего рассказа с Каденом, которого знала она.

— Он подарил мне свою кофеварку. Когда я собиралась уходить утром, она стояла возле моей двери. К тому же, он очистил мою машину ото льда. И оставил для меня на капоте свои компакт-диски. В подарочной упаковке. С бантиком, — выпалила я.

Доун подперла подбородок рукой и мечтательно вздохнула.

— Так мило. Как в кино.

— Не думаю, что тебе стоит так сразу сдаваться, — посоветовал Скотт, размахивая вилкой у меня перед носом. — Если бы Мика учудил такую фигню, он бы не отделался просто музыкой и кофе.

Это разрушило мой восторг. Получалось, что в жестах Кадена не было ничего особенного.

По моей спине пробежали мурашки, и в тот же миг Доун сказала:

— Не оборачивайся, Элли.

— Ты не можешь постоянно говорить это и верить, что я послушаюсь. В следующий раз лучше указывай на свою еду или на Скотта, потому что я, конечно же...

Две руки опустились на мои плечи, и я застыла. Осторожно откинув голову назад, я посмотрела на довольное лицо Кадена.

— Как я слышу, ты снова дуешься, — усмехаясь, заметил он.

— Что ты здесь делаешь? Разве у тебя сейчас не теория коммуникации? — выпалила я и сразу же устыдилась. Прозвучало так, словно я какой-то сталкер. Или всё контролирующая девушка. Или бывшая девушка. Или кто я там для него сейчас.

Каден потер шею.

— У меня была встреча с моим тату мастером.

— Ты набил что-то новое?

Он кивнул, на его лице была все та же кривоватая ухмылка.

— Где? И что? — спросила я.

Мое сердце неистово заколотилось, как и всегда, когда я думала о его татуировках.

— Так не терпится узнать, да? — Его глаза светились весельем.

— Это портрет Элли на твоей заднице? — спросил Скотт, и мы с Доун поперхнулись.

— Нет. Хотя это неплохая идея...

— Не подкидывай ему глупые мысли, — велела я Скотту.

Каден тихо рассмеялся и снова наклонился ко мне.

— Мне пора идти. Я всего лишь хотел быстро занести десерт.

Он поставил передо мной маленькую дымящуюся миску, из которой поднимался шоколадный аромат. Я наклонилась и понюхала. Каден действительно принес мне теплое пирожное.

Приподняв бровь, я посмотрела на Скотта, но ему было не до меня. Вместо этого он удивленно уставился на коробку, которую ему протянул Каден. Наконец, он нерешительно принял ее, открыл и заглянул внутрь.

— Ты купил мне пончик? — в замешательстве спросил Скотт.

— Да. И для Доун, — ответил Каден, толкая вторую коробочку через стол. — Маффин с черникой.

— Я не люблю...

— Я знаю. Он с шоколадом. Ну, мне пора, — прервал он ее.

Затем наклонился вперед, и я напряглась. На секунду мне подумалось, что он меня поцелует. Но Каден наклонился так, что его губы коснулись моего уха, и прошептал:

— Я никогда не устану любоваться твоим сиянием, Элли. Ты прекрасна.

Он выпрямился и кивнул Скотту и Доун, прежде чем покинуть кафетерий.

— Что ж, я его прощаю, — сказала Доун, с наслаждением кусая маффин. Шоколадные крошки прилипли к ее губам.

Скотт уставился на свой пончик, как будто обнаружил новое существо.

— Я действительно хочу ненавидеть его, но не думаю, что смогу делать это после того, как он принес мне пончик.

Я разделила с помощью кофейной ложечки пирожное на маленькие кусочки и положила один в рот. Затем указала ложечкой на Скотта.

— Теперь ты знаешь, как я себя чувствую.

— И что мы теперь будем делать? — спросила Доун.

— Есть наш десерт?

У пирожного была жидкая серединка. Я вздохнула в экстазе. Кофе, музыка, шоколад. Нужно отдать Кадену должное: он знал, как покорить сердце девушки и ее друзей.

— Но это не значит, что охота на соседа по комнате остановлена, не так ли? — спросила Доун. — Я имею в виду, мы уже везде дали объявления.

Это точно. И мы запланировали на конец недели день открытых дверей, чтобы любой мог прийти и посмотреть комнату в моей квартире.

— Первое никак не связано со вторым. — Скотт одним пальцем вынул начинку из пончика, это было завораживающе отвратительно и мило одновременно. Облизав палец, он махнул рукой.

— Только потому, что они оба высказались, не значит, что им нужно снова жить вместе. Может быть, эта независимость вполне их устраивает.

Скотт был совершенно прав. То, что происходило между мной и Каденом, никак не касалось наших квартир. Несмотря на то что я не пользовалась одной комнатой, арендная плата превышала мой бюджет. Поэтому я продолжу поиски соседа или соседки, независимо от того, насколько вкусным был наш десерт.