Испытание счастьем (СИ) - Лазарева Катерина - Страница 3

Мне становится легче. Конечно, мне и не было дела до его мнения, но сталкиваться со снисходительностью к моей привычной обстановке не хотелось.

— В общем, здесь я живу, — зачем-то говорю я, когда открываю дверь квартиры и впускаю его за порог. — Вот коридор, в ту сторону — кухня, а там…

— Ты живёшь одна? — вдруг перебивает незнакомец.

Судя по интонации, вопрос без подтекста, но я вдруг в полной мере осознаю, что теперь мы будем оставаться здесь вдвоём, наедине. Целый месяц, причём с ночёвками.

Я машинально поправляю волосы, прерывисто вздыхаю. Если бы его предложение включало в себя какой-то неприличный контекст, мы наверняка обговорили бы это. И уж тогда бы я точно не согласилась. Он должен это понимать. Мне не стоит беспокоиться…

— Ну да. Вроде как взрослая и самостоятельная жизнь, — как можно безмятежнее отвечаю. — Вообще, мои родители и младшая сестра живут в доме напротив, и в любой момент мы можем видеться…

Я осекаюсь, резко поняв, что за этот месяц уж точно буду пересекаться с семьёй. Не хочу их обманывать, но как вообще объяснить присутствие нового мужчины в моей жизни? Да ещё такое стремительное, всего через полтора месяца после расставания с Алексеем. С которым не жила вместе, встречаясь почти год.

Я бросаю быстрый взгляд на новоявленного сожителя, будто это может как-то помочь прийти в себя. Хотя прежние мысли и вправду забываются, когда я замечаю обезоруживающе искреннюю и в то же время таинственную улыбку незнакомца. В сочетании с его странным, блуждающим по квартире, взглядом, это совсем сбивает с толку.

— А как же твои вещи? — вдруг вспоминаю я. Слишком уж спонтанно мы приехали. Так сразу, будто он даже опасался, что я передумаю.

— Куплю потом. Лень собирать и переносить их сюда, — небрежно отвечает он как о вопросе, не стоящем внимания.

Я не сдерживаю удивлённого взгляда, но не комментирую такую беззаботность. Не буду судить всех по своему образу жизни и собственным представлениям о норме. Видимо, незнакомец просто слишком лёгок на подъём и имеет возможности для этого.

Тогда он наверняка здорово вольётся в сегодняшнюю тусовку на квартире моей подруги. Хотя мне всё равно не по себе вот так сразу знакомить его с близкими. Может, не пойти?

И сто тогда, весь месяц проводить максимально скучно и отчуждённо от всего мира?

— Тогда, может, ты сходишь за покупками, а я в это время пойду на вечеринку друзей? Меня пригласили, — решаюсь спросить я. Ведь в свою квартиру я его уже пустила, и это серьёзный шаг.

— Месяц уже начался. Значит, мы всюду вместе. За покупками сходим как-нибудь в другой раз, — не поддаётся он.

Уверенная непоколебимость ясно даёт понять, что возражение засчитается как проигрыш.

Я быстро принимаю решение. Нет смысла откладывать неизбежное, да и вечер обещает быть любопытным. Особенно, если Жанна позвала Лёшу. Ему будет полезно увидеть, что его бывшая девушка не убивалась в страданиях, а неплохо проводила время в приятной компании.

— И как мне тебя представить?

— Как захочешь. Готов сыграть любую предложенную тобой роль.

Такой равнодушный и необычный ответ снова заставляет задуматься о мотивах знакомого незнакомца. Какой бы образ жизни он ни вёл, всё это странно. Ощущение, что у него есть какие-то причины поставить меня в такое положение, и они далеко не в простом любопытстве или эксперименте.

— Ладно, пусть будет друг, — только и говорю я. — А сейчас я пойду подготовлюсь к вечеринке. Ты, конечно, можешь помочь мне с выбором одежды, но что-то мне подсказывает, что ты больше хочешь перекусить что-нибудь на кухне.

Я говорю это скорее чтобы обозначить личное пространство. Да, мы постоянно будем вместе на протяжении месяца, но оставаться в одной комнате ни к чему. И хотя бы какая-то видимость уединения мне нужна.

Он не возражает, сразу идёт на кухню. Я облегчённо вздыхаю и уже чуть не собираюсь приготовить ему поесть, но останавливаю себя. Ни к чему проявлять гостеприимство перед тем, кто ворвался в мою жизнь без предупреждения и приглашения. Разворачиваюсь к своей комнате.

— Судя по всему, одеваешься ты во что попало, — останавливает меня вдруг внезапное заявление. — В этом я не помощник.

Я резко разворачиваюсь. Почему-то очень задевает, как он высказался о моём стиле.

— И как, по-твоему, мне лучше бы одеться?

Задав вопрос на эмоциях, я тут же жалею. Ни к чему интересоваться его мнением. А тем более, провоцировать его окидывать мою фигуру таким оценивающим взглядом… Под ним появляется ощущение, что я вообще без одежды. И это непонятное волнение лишь усиливается, когда незнакомец, наконец, переводит взгляд на моё лицо. Глаза в глаза.

— У тебя красивая фигура, не стоит прятать её. Например, в платье ты была бы неотразима, — без эмоций, будто это вовсе не комплимент, отвечает он.

За двадцать лет своей жизни я привыкла вызывать интерес мужчин, не прилагая никаких усилий. Врождённая миловидность лица и стройная фигура — как мало надо, чтобы девушку считали привлекательной. Я никогда не считала нужным как-то подчёркивать женственность. Одевалась во что удобно. Часто носила очки, потому что плохо видела. И если смущалась этому, то лишь поначалу, прежде чем начала понимать, что они стали стильным атрибутом. Придавали свою изюминку.

Но теперь его высокая оценка моей внешности в сочетании с пренебрежительной — вкусу в одежде, заставляет чувствовать себя некомфортно. Почему-то захотелось увидеть его полноценное восхищение. Просто, чтобы польстить своей самооценке. Доказать ему, что я могу быть неотразима в чём угодно.

Не ответив, иду в свою комнату, закрываю за собой дверь. Открыв шкаф, беглым взглядом оцениваю содержимое.

— Не заходи сюда! — на всякий случай кричу, решив померить несколько вариантов.

Всё-таки непривычно понимать, что теперь я не одна. Это отнимает чувство свободы. Не по себе переодеваться, зная, что дверь в мою комнату может открыться в любую секунду. Не должна, конечно. Но может…

*******

Я специально не изменяю своему стилю. Надеваю свободную клетчатую рубашку и джинсы. Я долго думала, чем поразить бросившего мне вызов сожителя, но оборвала себя. Главное — чувствовать себя уверенной. Особенность привычному облику могут придать и мелочи. Неяркий удачный и гармонирующий с образом макияж отлично дополняет наряд, подчёркивает естественную красоту. Из аксессуаров я выбираю модную шляпку и лёгкий шарфик. Несмотря на конец января, погода на улице даёт свободу выбора одежды. А полусапожки на каблуке помогают походке быть изящной.

Когда я показываюсь перед незнакомцем в новом виде, не слышу ни слова. Но этого и не требуется. Я и без того получаю удовлетворение: его взгляд говорит за себя. Незнакомец смотрит так, будто любуется.

Поймав мой взгляд, сожитель всё так же молча улыбается, не скрывая безмолвного одобрения. Я первой отвожу глаза. Странная неловкость на время выводит меня из равновесия.

По пути к Жанне я рассказываю про своих друзей. Как ни странно, незнакомец искренне поддерживает разговор. Будто ему действительно интересно. За обсуждением близких я даже забываю, что так и не узнала имя того, с кем теперь придётся провести совершенно безумный месяц жизни.

Вспоминаю об этом только когда мы уже приходим. Жанна открывает дверь, растерянно оглядывая моего нового знакомого.

— Привет, это мой друг… — начинаю я и осекаюсь.

И почему мне до сих пор не приходило в голову узнать его имя?..

Никто не спешит заполнить повисшую паузу. Все ждут меня. И я называю первое пришедшее на ум мужское имя, пока заминка не станет опасно ощутимой:

— .. Стас. Он присоединится к нам сегодня?

— Конечно, — расплывается в улыбке подруга. И тут же оборачивается к новоявленному Стасу: — Я Жанна. Странно, что Вера никогда о тебе не говорила.

Она говорит любезно и даже немного игриво, но мне не по себе. Ведь я в любой момент могу проколоться на сущей мелочи. Я не знаю своего так называемого друга. Бросив на него быстрый взгляд, замечаю, что Стас (пока и в мыслях буду называть его так) совсем не теряется.