Твари (СИ) - Ильин Андрей Юрьевич - Страница 82

В полной тишине хруст гравия под ногами звучит неестественно громко. Мелкие камешки скрипят и скрежещут, словно зубы неведомых существ. Будто множество маленьких зубастиков злятся, но поделать ничего не могут, оттого и скрипят зубками, не жалея эмали и нарушая кислотный баланс. Туман сгущается, белизна уступает место тьме, появляются свинцово-серые полосы. Воздух уплотняется, на лица оседают капельки влаги, становится труднее дышать. Алексей поднимает взгляд — над головой колышутся полупрозрачные гибкие щупальца, свиваются в жгуты, появляются утолщения и тогда жгут становится похожим на смерч, на вершине которого расплывается облако серого тумана.

— Что это такое? Мы как в холодной парилке! — восклицает Ксения.

— Мокрый призрак! — шутит Алексей.

— Не поняла. Призраки не бывают мокрыми.

— Видимо, это концентрация водяных паров. В сущности, облако причудливой формы, — предположил Борис.

— А почему держится у самой земли?

— Ну, низкое давление, ничтожная сила тяжести или… — неуверенно произнес Борис.

—… или кто-то управляет этими облаками, — уверенно закончил фразу Алексей.

— Как можно управлять облаком? — удивилась Ксения.

— Вспомнил одно выражение — мысль материальна. Не помню, кто сказал и по какому поводу, но в мире, где существует телепатия и телекинез, это выражение следует воспринимать буквально.

— То есть злодей может перемещать предметы? — ахнула Ксения. — А вдруг он нас куда-нибудь переместит!

— Слишком тяжелые, — улыбнулся Алексей. — Разве что прическу тебе испортит.

Борис слушал, иронично хмыкал и пожимал плечами, но взгляд прищуренных глаз был подозрителен и хмур — вдруг отставной майор прав!

Ксения фыркнула, аккуратно встряхнула автомат. Капли воды устремляются к земле, на их месте сразу же появляются новые.

— Сволочь мокрожопая! — тихо, чтобы никто не услышал, произносит девушка. — Если патроны отсыреют, то я не знаю, что сделаю!

Разинутая пасть пещеры появилась из тумана, будто парус корабля призрака. Сырые облака расступаются, исчезает влажный морок, воздух становится прозрачным. Путь преграждает странное нагромождение камней. Покатые бока блестят каплями воды, матовая поверхность хаотично набухает, словно шевелится. Борис вытаращил глаза, Алексей хмурится, Ксения снимает автомат с предохранителя.

— Все не как у людей, — говорит Алексей, качая головой. — Одна бутафория. Подожди! — кладет он руку на ствол.

Пульсация камней усиливается, капли устремляются вниз. Будто под толстой кожей перекатываются мышцы и частички пота скатываются по ней, оставляя влажные кривые борозды. Алексей подходит к завалу, беспечно сунув руки в карманы, что-то презрительно бормоча под нос. Камни оживают — покатые бока грозно надуваются, вспухают наросты, образуя короткие смешные обрубки. Завал из камней на глазах обретает форму некоего существа, огромного, в два человеческих роста с бочкообразным туловищем и шишкой вместо головы. Короткие ноги с отростками вместо пальцев похожи на пни, вместо рук грубые клешни. У существа нет ни глаз, ни рта, ни ушей — просто «нечто», лишенное рецепторов для получения информации извне. Каменный монстр нависает над человеком, словно кара местного злого бога. Этакий каменный демон! Не хватает чего-то огнедышащего и шумного.

— Леша, мне стрелять или как? — неуверенно спрашивает Ксения.

— Не надо. Его пулей не убьешь.

— То есть?

— Ну, как тебе объяснить — оно лишено жизненно важных органов, понимаешь? И вообще, источник его жизни не в нем самом.

— Чего-чего!?

— Он хочет сказать, что это существо управляется извне, — тихим голосом пояснил Борис.

— Опять чертов гипноз?

— Я не уверен. Очень похоже, но это не гипноз.

— Ну, ты посмотри! Никто ни хрена не знает, зато умничают! — восклицает девушка, разводя руками.

Алексей стоит перед чудовищем, нагло засунув руки в карманы и широко расставив ноги. Монстр неподвижен, клешни висят вдоль бочкообразного туловища, по коже волнами пробегает дрожь. Ксения вешает автомат на плечо стволом вниз, дабы вода не попала, сердито глядит на Алексея. Тот пожимает плечами, руки покидают карманы и устремляются вверх. Монстр неуклюже повторяет движения человека — покатые плечи приходят в движение, клешни поднимаются. Алексей резко отклоняется назад, монстр делает тоже самое и падает навзничь. От удара содрогается земля, несколько камней срывается со склона и катится вниз, подпрыгивая, словно мячики. Крупный валун появляется из густого тумана, будто комета из мрака космоса. Грани блестят свежими сколами, острые края рассекают влажный воздух. Камень врезается в тело поверженного монстра, как топор мясника. В плотной тишине, нарушаемой гулом падающих камней, короткий «чавк» звучит жирно и мерзко, будто мокрая тряпка ляпнулась на кафельный пол. Разрубленная почти напополам туша монстра перестает дергаться, одна часть остается на месте, другая медленно сползает по мокрой траве в неглубокую канаву поблизости. К запаху влажной травы примешивается вонь сырого мяса.

— Как ты это сделал? — спрашивает Борис. В голосе чувствуется напряжение и страх.

— Да просто представил, — ответил Алексей. — Он ведь был неуклюжим, как все толстуны. Я почувствовал, что можно перехватить управление и подчинить его себе. Заставил упасть. Когда услышал падающие камни, представил, что самый большой из них падает прямо на него. Вот и все!

— А почему я ничего не почувствовала? — обиженно спросила Ксения.

— У тебя слух тоньше. А это просто грубый кусок мяса. Ну что, идем дальше?

Козырек на входе разделят мир на две части — внешнюю, полную воды и тумана. И внутреннюю, в которой царит тишина, воздух наполнен запахами сухой травы, под ногами тихо шелестит песок.

— Симпатичненько, — вполголоса произносит Алексей. «Ичненько»! — тихо отвечает эхо с потолка и убегает в темноту. Все невольно поднимают глаза — каменный свод идет параллельно земле, слега расширяется и пропадает во тьме. Пещера напоминает бутылочное горло не только формой, но материалом стен. Поверхность гладкая, выпуклости сглажены по краям, будто кто-то потратил уйму времени на полировку и покрытие блестящим составом. Алексей несколько раз глубоко вдыхает воздух, крутит головой, что-то бормочет под нос. Ксения понимает это по-своему.

— Алексей, мы долго шли без отдыха, под дождем. Стирать и сушить одежду было негде. Но ты сам в этом виноват! — укоризненно произносит она.

— Да, в мокром неприятно, — согласился Алексей. — Вы запах чувствуете?

— Ну, я же говорю…

— Не об этом речь, Ксения Павловна, — вежливо перебивает Борис. — Запах другого существа, обитателя этой пещеры. По-другому сказать, присутствие.

Ксения осеклась, взгляд становится серьезным.

— Знаете, мне кажется, что оно вокруг нас. Или очень-очень близко, — произносит она, пальцы рефлекторно сжимают оружие.

Алексей вскидывает руки, запрокидывает голову, даже на цыпочки становится и тотчас из ниоткуда появляется гул. Низкий, похожий на рев вибрирующий звук не имеет источника, он исходит отовсюду, давит со всех сторон и, кажется, будто сами стены издают его. Камень покрывается пятнами, они расширяются и растут, словно колонии плесени. В середине появляются дыры, по краям вскипает грязная пена, из отверстий струится дурно пахнущий дым. Мутное облако собирается на потолке, рваные струи медленно ползут вниз.

Во всяком случае, именно так показалось Ксении. Она зажмуривает глаза, медленно опускается на колени и тоже вскидывает руки, изо всех сил сопротивляясь чувству страха, овладевшему ей. Борис лежит на полу, зажимая голову руками, тело сотрясает крупная дрожь, ноги дергаются, как в агонии. Гул усиливается, но появляются странные визгливые нотки, как будто обладатель гигантских голосовых связок ревет из последних сил. Это придает силы, Ксения открывает глаза, взгляд устремляется на Алексея. Он стоит набычившись, как простой мужик перед дракой, полусогнутые руки разведены, пальцы сжаты в кулак. Будто ухватил за горло двух невидимых существ и давит, раздумывая — а не удавить ли совсем?