Ночь Серебра (СИ) - Кононова Татьяна Андреевна - Страница 41

Свартрейн тяжело поднялся — простреленный бок всё ещё побаливал — и, подойдя к Астре, которая уже мало-помалу успокаивалась, взял её за плечи и заставил выпрямиться. Она встала, точно тряпичная кукла: не поддерживай её повелитель Тьмы, она бы так же рухнула обратно. Тонкое лицо её с мелкими, чуть заметными капельками золотистых веснушек, было бледно, щёки — мокры от слёз. Свартрейн наклонился к ней и поцеловал. От этого невесомого касания остался только вкус лёгкой горечи. Астра не сопротивлялась, только всхлипывала беззвучно, и он поцеловал её ещё раз, и ещё. И ранее, до сей ночи, он смотрел на неё как на женщину, но не случалось подходящего момента, а теперь, успокаивая плачущую ведьму, он почувствовал, как же ему, однако, этого не хватало. Он целовал её холодную, мраморную кожу, пахнущую лесными цветами, её закрытые глаза и влажные от слёз ресницы, её редкие веснушки, её тонкие, обветренные губы и не мог приказать себе прекратить.

— Перестань, — наконец прошептала Астра, уронив голову на плечо ему. — Перестань, прошу.

— Забудь, — таким же хриплым шёпотом ответил Свартрейн. — Не думай о нём. Ежели не умер в Прави, то живёт там спокойно. И наверняка не помнит про тебя.

— Я надеюсь, — вздохнула она. — Всё-таки… в первый раз-то… поди, и сам знаешь, как это больно…

Вместо ответа он снова притянул её к себе, начал перебирать её рыжие волнистые пряди, которые, чудилось, светятся в сумрачной горнице, словно огонь.

— Может, и леший с ними, с этими рунами? — Астра с некоторой надеждой подняла взор, поглядела на повелителя Тьмы. Его глаза встретились с её, заплаканными и покрасневшими от слёз. — Я так устала…

— Ну же, милая, — Свартрейн протянул руку, ласково провёл по щеке ведьмы, — а как же мы? Как же наше с тобою обещание? Мне — покой в Прави, тебе — Корона Звёзд… Ну?

Астра грустно улыбнулась, посмотрев куда-то в сторону, будто бы сквозь него, и снова положила голову ему на плечо.

— Как скажешь, мой повелитель, — прошелестел в тишине её ровный, спокойный голос.

* * *

Над головой шуршали листья. Подняв голову, Славка увидела, что они оба стоят под высоким, раскидистым ясенем, который отчего-то до сих пор не облетел. Вокруг действительно словно наступило лето: под ногами — шёлковая трава, высокая, густая, вокруг — деревья, которых осень даже не тронула. В лесу было темно, и изредка сквозь ажурный изумрудный навес проглядывал бледный серебристый лик луны.

Они обошли дерево кругом и остановились на небольшой поляне, буквально в несколько саженей в длину и ширину. Порыв тёплого ветра запутался в волосах, рванул нижние ветви ясеня, зашелестел в листьях. Славка и Ярико начали осторожно, не спеша выкладывать круг из собранных рун: девушка чуть позже поняла, что некоторые руны были безвозвратно утеряны, а сакральная сила, передаваемая вещам, наделила клинок и серебряную подвеску на алом шнурке такой же магией. Наконец круг был собран — каждая руна на расстоянии шести шагов друг от друга. Славка и Ярико переглянулись, взялись за руки и одновременно перешагнули черту. И девушке вдруг почудилось, что теперь, после этого шага, пути назад точно нет.

Юноша поставил в центре круга свечу, немного подождав, пока полная луна снова появится, лёгким движением поджёг её и отошёл. В тот же миг земля вокруг них, вернее говоря, круг из рун, вспыхнул уже знакомым голубым пламенем. Они огляделись, не сговариваясь, подошли друг к другу и остановились в середине. В темноте Славка ничего не видела, только — близко-близко — его светлые глаза, в которых отражались рыжеватые отблески пламени.

Однако желание, продуманное многими днями раньше до мельчайших подробностей, произнести они так и не успели: поляну окутала Тьма. Будто из пустоты потянулись к ним длинные чёрные нити клубящегося тумана, начали постепенно гасить огонь. Когда их стало слишком много, в воздухе ощутимо запахло гарью, дымом. Славка закрыла рот и нос ладонью, и Ярико постарался незаметно оттолкнуть её к дереву, прикрывая собою. Голубоватое пламя почти погасло, свеча — уже давно, только тающий воск от неё капал на траву. И вдруг Тьме удалось разрушить колдовской круг, чёрным туманом она рванулась вперёд, и вдруг Ярико закашлялся и рухнул на колени. Славка бросилась к нему, но он, задыхаясь, крикнул:

— Не подходи!

Тьма рвалась вперёд, к Славке, но Ярико будто бы не пускал её. Всё ещё стоя на коленях, он раскинул руки в стороны. Настоящий, золотистый огонь вспыхнул на ладонях его, и Тьма начала отступать, откатываться назад. Славка прижалась спиною к дереву, моля всех богов о спасении. Ярико обессиленно опустил руки, однако даже подняться не успел: Тьма, словно почувствовав, что защита пропала, одним огромным чёрным сполохом накрыла его и потянулась к Славке. Девушка закричала, слёзы брызнули из глаз её, обожгли щёки, горечью коснулись пересохших губ. Ярико она больше не видела, однако даже с места сдвинуться не могла: Тьма окутала и её, начала подниматься выше, выше… Воздуха не хватало, из груди вырвался судорожный кашель.

— Ярико! — крикнула Славка из последних сил. И хотя она знала, что зовёт в пустоту и что ей никто не ответил, она боялась просто молчать. — Ярико, где ты?..

Вдруг она почувствовала, как чьи-то крепкие руки схватили её за плечи, с силой встряхнули… и очнулась. Ярико прижал её к себе, коснулся губами её растрепавшихся волос. Всё ещё не в силах отдышаться, Славка обняла его.

— Тише, — прошептал он, однако и в его голосе слышались тревога и страх. — Тише, всё хорошо, я здесь…

— Что это было? — выдохнула потрясённая Славка. — Неужто привиделось?..

— Что случилось?

При одном только воспоминании об этом у девушки снова задрожали губы, она всхлипнула, и юноша успокаивающе сжал её руку.

— Не говори, не надо… Ну, всё. Теперь уж всё. Не переживай, что бы там ни было, это сон…

— Спасибо, что разбудил, — прошептала девушка. — Не знаю, что было бы, ежели бы я всё до конца увидела…

— Ты так кричала, — Ярико снова обнял её обеими руками, как маленькую. — Я даже сам испугался. Меня звала… Ну, я и…

Вместо ответа Славка только крепче прижалась к нему и прикрыла глаза. Всё хорошо… Приснится ведь такое…

26. Визит в Ренхольд

Мгновения сменяли друг друга столь быстро, что взор не успевал ни за что зацепиться: мелькнуло золотистое пламя свечи, несколько рун, собранных в круг, чьи-то руки, сцепленные замком, голубоватый огонь и длинные, вьющиеся нити Тьмы. Чёрный туман с тихим, едва слышным шелестом переплёлся с огнём, сцепился, скрутился и — одолел его. Чей-то пронзительный крик раздался сквозь этот тихий, зловещий шелест — кто-то кого-то позвал, отчаянно так, испуганно. Иттрик резко сел, тяжело дыша, сорвал капюшон и осмотрелся. В горнице было темно, в окошко заглядывал бледный лик луны. Юноша сжал виски ладонями: по ночам постоянно болела голова, иногда боли были настолько сильными, что он не мог спать. Он провёл рукой по лицу — между пальцев сползла тонкая струйка крови. Опять… Он зажал нос двумя пальцами и запрокинул голову, попутно осматриваясь в поисках чего-нибудь холодного, но горница была почти пуста: ничего, кроме расправленной постели, стула и стола, в ней не было.

Иттрик мог поклясться в том, что он узнал этот голос — голос того, вернее, той, кто кричал. Ему уже слышался этот голос намедни, и он принадлежал девушке с большущими серыми глазами и коротко остриженными волосами. Он бы узнал этот голос из сотни других, похожих. И самым страшным в привидевшемся кошмаре ему вдруг показалось то, что он видел и слышал всё, но не мог прийти на помощь.

Когда кровь остановилась, юноша встал, подошёл к окну и выглянул на двор. У невысокого, гладко обструганного частокола стояли двое: одним из них был Йала, он узнал его невысокую, плечистую фигуру, а другой, собеседник его — явно нездешний, судя по одеянию. На нём была чёрная рубаха, расшитая серебряными нитями, широкие штаны-шаровары, подхваченные у ступней бечёвками, белая накидка из меха горностая. Он держал под уздцы коня, казавшегося под стать хозяину — вороной, холёный, с длинной гривой, заплетённой в косички, сильными ногами, богато украшенной сбруей. Иттрик приник к окну и затаил дыхание. Разобрать слова было очень трудно: воины переговаривались очень тихо, но кое-что ему всё-таки удалось услышать.