Ночь Серебра (СИ) - Кононова Татьяна Андреевна - Страница 48

Шкатулка отыскалась быстро. Руна послушно легла в руку, чуть заметно сверкнула голубоватым и скрылась в ладони. Поспешно закрыв ящик и надев шнурок с ключиком на шею князя, Славка толкнула дверь и бросилась бежать, кашляя и задыхаясь от дыма. Деревянная руна приятно грела ладонь изнутри. Дорогу к красному крыльцу она запомнила, но туда бежать было весьма опасно: могли легко поймать, и она, свернув на чёрную лестницу, побежала к заднему входу. Дверь была заперта.

Славка недоумённо оглядела её. На первом полу дышать было совершенно невозможно, и она попробовала ещё раз отворить дверь, но та не поддавалась. Славка беспомощно огляделась.

— Ярико!

Он услышал её испуганный голос каким-то чудом. Метнулся к распахнутому окну в галерее.

— Славка! Сюда иди, слышишь?

Она побежала на зов, согнувшись чуть ли не вдвое: едкий дым жёг глаза, горчил на губах. Вот и галерея, и окно… Задымлено ужасно… Глубоко вдохнув в рукав, девушка в два прыжка оказалась подле распахнутого окна.

— Прыгай!

Она выглянула. Оказалось, что до первого пола она не добежала… До земли оставалось ещё добрых пару саженей. Ярико махнул ей снизу.

— Прыгай, я поймаю!

Славка закусила губу и покачала головой. Чистого воздуха в галерее уже не оставалось, а откуда-то с лестницы доносились голоса ратников и стражников, искавших виновника пожара и сбежавшую девчонку-ведьму.

— Славка! Прыгай! Прыгай, я поймаю тебя! — повторил юноша, и в голосе его послышались нотки отчаяния. Славка обернулась и увидела, что двое ратников уже увидали её, и один, выхватив меч из ножен, указал другому в её сторону. Медлить было более нельзя. Решившись, девушка закрыла глаза, перекинула ноги через край подоконника и спрыгнула. Тут же сильные руки ловко подхватили её и осторожно поставили на землю. Славка невольно поёжилась от холода.

— Бежим, — прошептал Ярико и потянул её за руку.

30. Решение Совета

Утром Йала проснулся раньше обыкновенного. Мысль о том, что ежели Совет решит отправить его на чужие земли, тем более на земли противника, его весьма тяготила. Когда они с Ардоном последний раз говорили на эту тему, воину показалось, что юноша отнёсся к такому предложению весьма беспечно, словно для него это было привычным делом.

Не секретом для всех членов Совета было и то, что к Велимиру, как, впрочем, и к его ближайшим помощникам из Халлы, просто так подобраться было нельзя. Послов ждали долгие седмицы, а может быть, и луны потерянных трудов, напрасно растраченного времени, и поэтому ни Кит, ни кто-либо ещё даже не заговаривал о чётко ограниченном временном промежутке, в течение которого послы должны были войти к князю Халлы в доверие и выяснить всё необходимое.

Когда Йала уходил, Иттрик ещё не проснулся, и тот даже подумал с некоторым облегчением, что это к лучшему: чем меньше парень за ним ходит, тем спокойнее — обоим, да и всему Совету в целом. Казалось, Иттрик сам не понимает своей ценности для всего Кейне. Так, например, Киту было известно, что в племени Сварога были как те, кто избран самим богом, так и те, кто просто искал приюта, бежал от жестокой реальности в отшельническую жизнь. Иттрик был как раз одним из тех, у кого право служения было заложено с детства. У настоящих жрецов в крови была довольно мощная древняя магия, пользоваться которой их должны были учить старшие. Из поколения в поколение она передавалась с незапамятных времён, и так среди обыкновенных волхвов появились маги — те, кому открыты все двери, и даже врата в Явь.

Было ещё совсем раннее утро: едва рассвело, небо было только слегка тронуто алой чертой рассвета, но члены старшего Совета уже собрались, и из-за закрытых дверей доносились приглушённые шаги, голоса. Немного помедлив, Йала толкнул дверь, вошёл, привычно низко склонился перед Отцом Совета и его помощниками. Как он успел заметить, Ардон ещё не пришёл; вероятно, где-то задерживался.

— Не знаю, хорошие у нас для тебя вести или не особенно, — начал Кит без всяких предисловий, поднявшись из-за стола, — а только в Халлу мы тебя не отправим. Райда просила за тебя, к тому же ты нужен здесь.

Он ещё не договорил, а Йала уже почувствовал, что ещё немного, и гнев выльется наружу. В последнее время Кит часто менял решения по поводу каких-либо действий Йалы и других воинов, обговорённых с Советом, такое поведение для Отца казалось неприемлемым.

— Кто поедет? — коротко спросил Йала после недолгой паузы. Все четверо переглянулись.

— Ардон справится один, — спокойно ответил Кит. Йала даже невольно позавидовал его способности всегда сохранять самообладание. — Чем меньше мы будем привлекать внимание, тем лучше.

Едва он закончил фразу, как двери главной залы Совета с грохотом распахнулись, и на пороге появился сам Ардон, немного встрёпанный и чем-то разозлённый. Проходя мимо застывшего на месте Йалы, он сделал вид, что не заметил его, и даже слегка толкнул.

— Прошу меня извинить, дома небольшие неурядицы, — отрывисто выдохнул он, поклонившись Совету. — Каковы требования? Когда отправляться?

Кит выразительно взглянул на Хольда, и тот, поднявшись, заговорил. Едва он начал, во всей зале наступила гробовая тишина, и только его голос, размеренный, глуховатый, гулко отдавался под высокими тёмными сводами.

— Велимир посторонних к себе не подпустит близко. Ты должен войти к нему в доверие, только будь осторожен и не забывай, что у него при дворе есть маги, которые могут увидеть тебя насквозь. Благодаря им он читает всё, как раскрытую книгу. О себе многого не рассказывай, никаких клятв не давай. Никаких, — отчётливо повторил Хольд. — Если будет возможность, останься в сотне. Воин из тебя хороший, они не должны ничего заподозрить. Запомни, что тебе нужно узнать…

С этими словами Хольд вышел из-за стола, направился к Ардону и, приблизившись к нему вплотную, что-то начал говорить так тихо, что слышно было только им двоим. Кит молчал, тяжёлым взором глядя то на своего первого помощника, серьёзного, каким тот давно не был, то на остальных. В его душе шумела настоящая буря: хотелось отправить Йалу вместе с Ардоном, всё ж таки Ардон ещё молод, нет гарантии того, что он справится с возложенным на него заданием без проблем. В то же время не было желания портить отношения с другими членами старшего Совета, да и жена давеча сказывала, что у брата её не настолько всё в порядке, как он сам пытается доказать. В рядах Великой Рати он давно, присоединился к ним ещё до раскола, и частые стычки и нападения давали о себе знать: здоровье Йала подорвал основательно. Кит и сам был бы с ним, там, в полях, лесах, на границах и горных перевалах, с верным оружием в руках, на разгорячённом коне… Пора юности и лихих мечтаний уже давно прошла, однако втайне Кит всё ещё надеялся, что придёт и его пора показать себя. За семнадцать солнцеворотов, проведённых в зале за столом Совета, он успел превратиться почти в старика — хромого, седеющего, сурового старика, и ненавидел себя за это. Не имея более желания сидеть просто так, Кит поднялся, оглядел всех присутствующих. Оставаться в зале Совета более было незачем: в том, что Хольд расскажет Ардону о его задании, он не сомневался. Всё, что тот скажет, он знал почти наизусть.

— Позвольте вас ненадолго оставить. Выйдем, — коротко бросил он, тронув Йалу за плечо, и, прихрамывая, направился к дверям. Сверре и Лодин едва кивнули и вышли вслед за ним. Зал Совета почти опустел.

Оставшись наедине с Ардоном, Хольд первым делом огляделся по сторонам и, удостоверившись в том, что все ушли, понял, что теперь может говорить всё, что думает.

— Я рассчитываю на тебя, Ардон, — негромко промолвил он, заложив руки за спину и пройдясь вдоль стола взад-вперёд. — Ты молод, они куда как скорее поверят молодому, нежели нашему старику-Йале. К тому же… я говорил о тебе. Ты славный парень, я знаю.

При этих словах Ардон хотел было что-то возразить, но слова встали поперёк, и он только слегка улыбнулся, опустив взор, а Хольд тем временем продолжал, так же неторопливо прохаживаясь по зале.