Ночь Серебра (СИ) - Кононова Татьяна Андреевна - Страница 54

Велена торопилась. Шила, вязала, пряла, словом, делала то, к чему сыздетства была приучена. Платье у неё было простое: алое, холщовое, длинное — до полу, с цветным узором на вороте, на широком поясе и подоле. Она уже давно подумывала о том, чтобы вышить на праздничной рубахе Всемира узоры-обереги, и, закончив с платьем, принялась за его рубаху. Давно ей не приходилось так много рукодельничать, но подруги помогали, и Славка в том числе, и вскоре, седмицы через три, она поняла, что хлопоты почти совсем подошли к концу. Светлым тёплым утром Всемир вошёл к ней в горницу, отчего-то робея, остановился на пороге. Они оба замерли по разные стороны горницы, смотрели друг на дружку, словно в первый раз видели, и не могли подобрать слов.

— Пойдём? — наконец тихонько спросил кузнец, протянув ей руку. Велена почувствовала, как радостный и в то же время смущённый румянец покрывает лицо, хотела что-то сказать в ответ ему, но не смогла — сердце забилось так быстро, как никогда ранее. Она подала ему руку, и они вместе вышли на крыльцо.

Молодых встретила звонкая обрядовая песня. Со всех сторон их осыпали пшеницей и просом, наперебой желали жизни долгой, счастливой, богатой. Деревенские парни и девчонки взялись за руки и, не сговариваясь, встали в полукруг. По обычаю, руки жениха и невесты трижды обернули белоснежным вышитым рушником, трижды провели вдоль рядов гостей, а поселянка, та самая, что когда-то помогла Ярико и Славке, — Всемир узнал её, — поднесла виновникам празднества свежеиспечённый каравай, украшенный причудливым узором из листьев и цветов. Когда всё так же по обычаю пришла пора целоваться под берёзками, Велена оробела так, что шагу не могла ступить. Всемир слегка сжал её руку и, наклонившись к ней, прошептал:

— Смотри-ка!

Она смахнула непрошеные слёзы, взглянула в ту сторону, куда он указывал, и тихонько ахнула: среди поселян мелькнули знакомые лица. Девушке очень хотелось подбежать и поздороваться, но она понимала, что и Ярико, и Славка пришли в деревеньку тайно, и её радость только выдаст их. Едва улыбнувшись брату и подруге, Велена отвела взор, чтобы не вызывать подозрений. Над головою зашуршали берёзовые листочки. Крепкие, сильные ладони Всемира коснулись плеч. Велена прикрыла глаза, поднялась на цыпочки, Всемир наклонился к ней. Казалось, всё вокруг замерло, и вдруг в этой хрупкой тишине раздался чей-то крик:

— Это они! Держите!

Всемир и Велена единовременно обернулись к доселе молчавшей толпе. Девушка увидела, как ряды расстроились, где-то сзади завязалось что-то вроде драки, а потом высокая фигура в тёмном плаще рухнула на землю, и тут же на неё навалились трое княжьих ратников. В свалке никто не заметил, как маленькая девчонка в алом сарафанчике ловко вырвалась из чьих-то рук, юркнула в сторону леса и исчезла среди густой зелени. У Велены навернулись слёзы, на щеках сверкнули мокрые дорожки. Она рванулась было к брату, но Всемир удержал её, притянул к себе.

— Стой, — послышался его встревоженный шёпот где-то совсем близко. — Не то и тебя схватят, не поглядят, что невеста. Придумаем что-нибудь, обещаю.

Ярико был безоружен и долго сопротивляться не мог. Двое дюжих воинов быстро скрутили руки за спиною, рывком подняли на ноги. Он закашлялся, сплюнул — в рот набилась пыль и земля. Мысль о том, что пришли и только зазря подставились, ему даже не пришла: он просто не мог не прийти, да и Славка тоже… Поселяне угрюмо молчали, старались в его сторону не глядеть. Кто бы знал, что князь никаких празднеств без своих ратников не допустит, непременно хоть небольшой отряд, да пошлёт за порядком следить…

— К князю его!

— Девчонка где?

— Да ищи теперь ветра в поле! Сбежала, поди!

Юноша облегчённо выдохнул про себя: Славки подле него не было, значит, успела-таки убежать… Вот и ладно. Кто-то подтолкнул в спину остриём меча, коротко приказал идти вперёд. Ярико вздохнул и покорился.

34. Птица

Он даже не оглянулся на Велену и Всемира: не хотелось омрачать свадьбу, хотя произошедшее её и без того омрачит. Дорога к княжьему терему была ему уже хорошо знакома, и он шёл, не оглядываясь. По обе стороны широким, размашистым шагом шли два крепких воина; на помощь поселян, и без того напуганных неожиданным происшествием, рассчитывать не приходилось. От безысходности Ярико только постарался незаметно пережечь верёвку, стягивающую запястья сзади, и подхватил её концы, спрятав их в ладонях. Пускай думают, что он не сможет освободиться.

Однако, вопреки ожиданиям юноши, к самому князю его не повели. На задней части подворья, будто из ниоткуда, выросла невысокая, обитая чёрными листами железа дверь. Один из сопровождавших его вытащил ключи из загашника. Лязгнул металл, Ярико подтолкнули вперёд, и он невольно вспомнил, что здесь когда-то уже доводилось бывать и ему, и Славке: кажется, когда он заявился в Загорье, представившись всем жрецом Перуна. Задумка та была отличная, жаль только, больше, чем один раз применить её не удастся. Да и некому выручать теперь-то… Разве сможет что-то сделать Славка одна против князя, Астры, множества верных псов-дружинников?..

Они миновали длинную подземную галерею, почти полностью выделанную камнем — за исключением пола, спустились куда-то по узкой, скользкой лестнице. В самом конце галереи стражники остановились; один из них отпер ключом дверь и небрежно толкнул юношу вперёд. Не удержав равновесие, Ярико поскользнулся и едва не упал ничком.

— Погоди, здесь же занято, — вдруг послышался со ступенек неуверенный голос одного дружинника. — Уж есть одна.

— Ничего, веселей помирать будет, — с усмешкой отозвался другой. Потом где-то сзади глухо стукнула тяжёлая дверь, звякнули ключи, и Ярико оказался в кромешной темноте.

Он сел, прислонившись спиной к холодной каменной стене, бросил на пол верёвку, потёр запястья. Неожиданно где-то в стороне послышался шорох, какая-то возня, и, приглядевшись, Ярико увидел того человека, которого уж точно не ожидал здесь встретить. На пару мгновений они замерли — глаза в глаза, — а потом юноша изумлённо прошептал:

— Ханна?..

Они обнялись. Так бывает: в нелёгкую минуту, кажется, крепкие, дружеские объятия помогут и поддержат лучше всяких слов. Но Ханна почти сразу же отстранилась и отодвинулась в свой уголок.

— Как ты здесь оказался?

— Недоглядел, — вздохнул Ярико, по привычке запустив пальцы в растрёпанные светлые волосы и взъерошив их. — Сей день свадьба у сестры моей, Велены, — помнишь Велену? Я не мог не прийти.

Ханна кивнула в ответ. Конечно, помнила… До сих пор она не могла забыть юной кружевницы, с которой дружбы не вышло. Правда, теперь она вспоминала о тех днях с теплотой и даже с некоторой горечью: как знать, ежели бы и ей тогда удалось уйти, на месте Славки была бы она…

— Ты не тревожься, — добавила она шёпотом. — Они о тебе не позабудут, ты им нужен живым.

— Ну, спасибо! — Ярико невесело усмехнулся. — Уж лучше бы позабыли, там, глядишь, и придумал бы что… Но что меня больше пугает, — продолжал он спустя некоторое время молчания, — так это Ночь Серебра. Она уж завтра настанет, и Славка одна, а я здесь! Столько ждали, старались!

Он раздосадованно ударил кулаком по шершавому серому камню. На побелевших костяшках выступили тёмные капельки крови. Ханна успокаивающе положила руку на плечо юноше, но он не обратил на это внимания: уж очень был расстроен и погружён в собственные мысли.

Они не знали, сколько времени прошло: здесь, под землёй, что день, что ночь были одним и тем же. Наконец Ханна тихонько позвала:

— Ярико…

— Чего тебе? — сердито откликнулся он, даже не обернувшись к ней.

— Я спросить-то что хотела… Не серчаешь ли на меня?

Юноша вздохнул устало и по привычке потёр виски двумя пальцами. Надо же, уж столько времени прошло, а она всё помнит!

— За то самое?

Ханна смущённо кивнула. Виноватая улыбка тронула губы её.