Сердце фейри (ЛП) - Хамм Эмма - Страница 21

Она проспала остаток дня, ночь и утро. А казалось, что через пару секунд она открыла глаза от солнца, сияющего в окно.

Моргая, она сонно поняла, что ее разбудил тихий звук. Стук, будто ложкой по тарелке, хоть так не могло быть. Она помнила, что была в хижине ведьмы, в старом домике. Даже боггарт не мог сделать чай за такое короткое время.

Сорча села на кровати, спутанные рыжие волосы торчали в стороны. Комната изменилась за ночь. Пыль и грязь были собраны в углу, пол оказался теплым деревом. Мебель сияла, камин был вычищен от грязи и сажи.

Что-то звякнуло снова, привлекая внимание к кухонному столу у окна. Два стула обрамляли его, на одном сидела низкая женщина с белыми волосами. Старый, но чистый киртл касался пола. Бледную ткань украшали мелкие розовые цветы. Ее белые волосы были собраны в большой пучок, но кудрявые пряди выбились из него.

Женщина опустила ложку на блюдце и пила чай.

Сорча моргнула.

— Я еще в Гибразиле?

— Полагаю. Если я в Гибразиле, то и ты тоже, — незнакомка была с приятным голосом. Успокаивающим, как теплое одеяло в прохладный осенний день. Это было знакомо, хоть Сорча не могла понять, почему.

Большие карие глаза смотрели за ее движениями, пока Сорча выбиралась из одеяла.

— Я не помню, чтобы укутывалась в одеяло перед сном.

— О, наверное, это был боггарт, дорогуша. Но она уже на пути к брауни, благодаря тебе.

— Мне?

— Ты дала ей дело, этого хотят все брауни.

Сорча усиленно размышляла, а потом ее осенило.

— Я слышала ваш голос на берегу. Вы были с тем гномом!

— У тебя хорошая память, — женщина опустила чашку и улыбнулась. — Можешь звать меня Пикси.

— Вы — пикси?

— Да. Удивлена?

— Я еще не встречала пикси, — Сорча собрала одеяло у груди. — Это честь, мэм.

Пикси рассмеялась, и от смеха задрожала ее грудь и стол.

— О, ты милая кроха! Такая вежливая. Боггарт, ты была права. Она — отрада в этом жутком месте.

— Боггарт? Она здесь?

— Конечно, дорогуша. Она пока не хочет показываться тебе. Она пришла в замок, что большая редкость, и сказала, как приятно ты себя вела. Ты обрадовала ее, дав ей работу, дав место, что нужно убрать. Потеря ведьмы была для нее жутким ударом.

— Я… — ее голова кружилась. Сорча не поспевала за словами Пикси, не осознавала странный поворот ситуации. — Простите, если это покажется грубым, Пикси, но что вы тут делаете?

Пикси села прямо, опустила чашку так, что блюдце надкололось.

— Как дерзко с моей стороны! Дорогуша, если я тебя напугала, позволь извиниться. Я пришла отвести тебя в замок, приготовить чай и… — она сморщила нос. — Может, ты не против помыться?

— Я была бы рада.

Сорча убрала одеяла и потянула ноющую спину. Боль пути притупилась, стало намного лучше, чем раньше. Ее кожу словно покрывал тонкий слой грязи, ее волосы не двигались, когда шевелилась она. Сорча скривилась, ей нужна была ванна как можно скорее.

Она опустила взгляд и нахмурилась.

— Кто оставил меня в нижнем платье?

— Боггарт, дорогуша. И ей было сложно. Ты крупнее, чем она.

— Еще раз спасибо, боггарт! Я приготовлю нам две буханки хлеба ночью.

Тихий писк из угла источал радость.

Сорча прошла к сумке. Мышцы болели, когда она склонилась, чтобы найти одежду, и с губ сорвалось тихое скуление.

— О, хватит, — буркнула Пикси. — Мы укутаем тебя в плащ, и все будет прилично. У нас нет тех глупых ограничений, как у людей. Тело — это тело.

— И тело мерзнет, — отметила Сорча. Мысль о пути без платья звучала мило. Обычно сестры помогали ей застегнуть платье, и ей не приходилось переодеваться на корабле, полном мужчин. Тут ей помощь потребуется.

— Тело подождет, пока не побывает в ванне.

— Вы правы, наверное, — она встала со стоном. — Но мне все-таки нужна одежда.

— У нас этого много, дорогуша, — Пикси встала и прыгнула к ней, удивительно ловкая для женщины старой на вид. — Я помогу тебе надеть плащ. Он застегивается на горле, да? Вот. Мило. Через миг ты согреешься и поешь!

Пикси прижала ладони к лопаткам Сорчи и толкнула. Для существа в мороке ее сила поражала. Сорча не успела моргнуть, а они уже вышли и шагали по мостику.

Почему фейри ее таскали? Глаза Сорчи слезились от яркого света.

— Который час?

— Полдень, дорогуша. Ты долго спала.

— Путь был долгим, — сказала она.

— Представляю! Прийти из мира людей сюда. Ты смелая и вежливая.

— Не храбрее остальных, — Сорча пыталась думать о словах, пока разглядывала новые виды. Всюду были мужчины и женщины в одежде старинного стиля. Они ухаживали за полями, вели стада овец, лежали в траве и показывали друг другу на облака. — Это все фейри?

— Конечно!

— Почему я не видела их вчера? — мужчина прошел мимо них и приподнял шляпу пастуха. Сорча вежливо кивнула в ответ и укуталась в плащ плотнее.

— Мы робеем при людях. Никто не знает, как они отреагируют. Боггарт заявила, что ты была доброй, и остальные решили показаться.

— Вести тут расходятся быстро, — отметила Сорча.

— Точно.

Еще один мужчина прошел мимо, долго смотрел на низ плаща, где было видно ее изящные лодыжки. Сорча покраснела, Пикси стукнула мужчину по голове, и он ушел.

— Кретин, — буркнула Пикси. — Никакого уважения к женщинам. Этих селки нужно отправлять на задания.

— То был селки? — Сорча оглянулась. Он посмотрел поверх плеча и подмигнул ей.

— Мы не гуляем. Прошу, смотри на замок.

— Но…

— Никаких но! Ты не встретишь селки сегодня или потом, я так сказала.

Сорча нахмурилась.

— Они опасны?

— Для разума.

— Он не казался таким плохим.

— Как и все они! — Пикси вела ее к замку, толкала, а потом открыла маленькую деревянную калитку сзади. — Фейри интересуются людьми. Больше, чем стоит. Держись подальше от фейри-мужчин, и будешь счастливее.

Сорча прошла в сад за калиткой, вдохнула сладкий аромат растущих трав. Было еще рано, чтобы растения плодоносили, но помидоры висели, налитые и красные. От базилика разносился сильный запах, верхушки моркови щекотали ее ноги.

— Сад прекрасен, — прошептала она.

— Уверена. Циан будет рад это услышать.

— Гном? — Сорча обошла грядку редиса. — Циан — садовник?

— Как и многие гномы. Они хороши в этом. Земля их слушается, и это все упрощает. Идем!

Сорча подняла взгляд и поняла, что отстала. Пикси открыла простую коричневую дверь, обрамленную серым камнем. Оттуда волнами валил пар.

— Куда она ведет?

— На кухни, дорогуша.

— Я не видела кухни раньше.

Каменный пол был холодным под ее босыми ногами. Она поджала пальцы ног и прошла за дверь. От запаха выпечки, бульканья еды в котелке и аромата чая голова кружилась. Желудок сдавил голод.

Три женщины возились на кухне. Одна склонялась над большим котлом, пробовала суп, другая месила тесто, а третья ушла за шторку. Стало слышно журчание воды о чашу.

— Идем, дорогуша, — сказала Пикси. — Мы помоем тебя и накормим.

Сорча прошла за шторку, ее рот раскрылся от большой металлической ванны за ней.

— Это слишком для меня.

— Ерунда! Нет ничего лучше купания в горячей воде. Залезай.

— Мне хватит и ручья…

— Лезь.

Приказ, и Сорча расстегнула плащ. Ткань упала на пол со стуком, за ней — белое нижнее платье.

— Я должна быть здесь? — спросила она. Горячая вода жалила порезы на коленях, но мышцы расслаблялись. Она зашипела от удовольствия, пар окутал ее лицо.

— А почему нет? Склонись, я потру тебе спину.

Давно Сорче не помогали мыться. Она помнила, как мама тщательно оттирала ее кожу. Она всегда была красной несколько дней после купаний. Сестры Сорчи были не такими, когда она стала жить с ними.

— Ваш господин не хотел, чтобы я задерживалась, — сказала она, губка двигалась по ее коже.

— Да. Я слышала он был… резким с тобой.

Она фыркнула.

— Не то слово.

— Он хороший, но с характером.

— А что с его характером? Я думала, он просто грубиян, он и не старался вести себя иначе.