Изнутри (ЛП) - Уокер Дж. М. - Страница 22

Пройдясь взглядом по огромному пространству, я не мог определить, что меня окружает.

— Что происходит? — спросил, чувствуя, как ускоряется сердце.

— Последние несколько лет я занимался кинбаку. — Кейден подошел к стене с висящей на ней свернутой веревкой. — Ты знаешь, что это, Зандер? — Я покачал головой. — Это вид связывания. Много лет назад его практиковал мой дед. Будучи ребенком, я случайно увидел, как тот связывает женщину, и меня это заинтересовало. Больше всего меня поразил взгляд, полный искренней любви и полного повиновения на ее лице. Женщина доверяла деду целиком.

Я и не догадывался. Как-то я видел этого человека, но никак не мог подумать, что ему нравились подобные кинки (прим. ред.: кинк — это особо возбуждающая ненормальность, в чем бы она ни выражалась).

— Я знаю, о чем ты думаешь, но это не вид кинка, — сказал Кейден, словно читая мои мысли. — Это нечто большее, и я имел удовольствие разделить это с Хоуп. — Я вскинул голову, нахмурив брови. — Прежде чем начнешь ревновать, между нами не было секса, так что не вздумай это сказать, — в голосе друга прозвучали стальные нотки, а взгляд стал холодным. — В этом твоя проблема, Зандер, — он ткнул в меня пальцем. — Ты делаешь выводы до того как задаешь вопросы. Я знаю, ты злишься, что мы продолжали общаться, но на то есть причины, о которых тебе не известно.

— Так просвети меня, — выплюнул я, скрестив руки на груди.

— Позже. Сейчас мы хотим поделиться с тобой.

Кейден подошел к Хоуп и отдал ей свернутую веревку.

— Зачем? Что мне от этого? Ты хочешь меня обездвижить, связать, чтобы я не мог ничего сделать? Чтобы я сдался, как какая-то куколка? — грубо поинтересовался я.

— Слушай, — произнес он, — подчинение — это не форма слабости. Если отдаешь контроль кому-то другому, это не значит, что ты никто. Доминирование и подчинение означают доверие и общение.

— То есть ты связываешь своих любовников, Кейд? Правильно? Только так можешь заставить их трахнуть тебя?

Едва произнеся это, я поспешно захлопнул рот. О чем только думал? Он пытался помочь, заставить меня понять, что я не просто пустая оболочка, которой для выживания нужны наркотики и алкоголь.

В одно мгновение оказавшись передо мной, Кейден грубо обхватил мою шею.

— Я знаю, что тебе хреново. — Коснулся пальцами моего виска. — Знаю, что внутри тебя демоны, которых ты не можешь контролировать, но не смей говорить, что я заставляю людей трахать себя.

— Я не хотел… Я бы никогда…

Он нахмурился.

— Ты знаешь, через что я прошел, но не знаешь о преследующих меня кошмарах. О моментах, когда я с криком просыпаюсь, потому что мне кажется, что моя кожа горит. Об агонии, когда теряешь семью из-за глупого несчастного случая. Ты потерял родителей в автокатастрофе. Не по твоей вине, но ты все равно себя винишь. Почему, Зандер? — Я судорожно сглотнул. — Перестань. Я потерял родителей и младшего брата из-за того, что зажег и забыл потушить огонь в камине. Ты видел, чтобы я жалел себя? — повысил он голос. — Ты видишь, чтобы я напивался или вкалывал дерьмо, угрожающее меня убить? Нет. Ты хочешь знать почему? Потому что я знаю, это не моя вина. Я знаю, что это несчастный случай, и мои родные не хотели бы, чтобы из-за этого я разрушил свою жизнь.

Что-то промелькнуло в его взгляде, и он резко отвернулся.

Глаза защипало, и я попытался вывернуться, но хватка только усилилась.

Кейден прижался своим лбом к моему и положил на мою шею вторую руку.

— Я знаю, ты помнишь, мое признание несколько дней назад.

Грудь больно закололо. Мне нечего было ответить, потому что я не чувствовал того же. И он это понимал. Я любил его как брата, как друга. Кроме того, я не гей, но он единственный человек, которому я мог открыться. Кому я мог показать свою уязвимость. И он единственный, кому я бы позволил держать меня вот так.

— Я понимаю, что мои чувства безответны, — он понизил голос, чтобы только я мог его услышать. — И не хочу, чтобы ты потерял из-за этого сон.

— Я… прости, — прошептал, глядя в пол.

— Перестань. Даже не думай извиняться. Ты не можешь заставить чувства появиться. Ни ко мне. Ни к Хоуп. Ни к кому. Посмотри на меня, Зандер. — Глядя в его глаза, я не произнес ни слова. Что мне нужно было сказать? Что я мог сказать? — Не волнуйся о моих словах. Сейчас я ничего не хочу. Только… это. — Кейден поцеловал меня в лоб, позволив губам задержаться на коже.

Я закрыл глаза, понимая, что не могу дать ему то, в чем он нуждается. Но могу стать другом, который несмотря ни на что всегда будет рядом. Другом, который поддержит каждое его решение.

— Кроме того, — он отстранился, улыбаясь, — у меня есть кое-кто, удовлетворяющий мои потребности.

Я удивленно распахнул глаза.

Он усмехнулся.

— Да. Я уверен, ты скоро с ней познакомишься.

— С ней? — спросил я, хмурясь.

Его улыбка померкла.

— Я не гей, Зандер. Да, я был с мужчинами, но только потому, что меня влекло к ним, а не к их половой принадлежности.

— О…

Он рассмеялся.

— Знаю, это сбивает с толку, но я считаю себя пансексуалом (прим. ред.: пансексуальность — это полное игнорирование гендерных различий, поиск родственной души, близкого эмоционального контакта с партнером совершенно независимо от того, к какому полу и типу сексуальности тот принадлежит. Мужчины, женщины, андрогины, интергендеры, бигендеры, трансгендеры, гендерквиры — все эти определения гендерной идентичности (половой принадлежности) не имеют для пансексуала значения. Пансексуальность игнорирует различия между полами, ориентируясь только на духовную близость, понимание, взаимоуважение). — Он поморщился. — Некоторые думают, что нас привлекают абсолютно все, невзирая на вид или возраст, но это не так. По крайней мере, не в моем случае.

Я понимающе кивнул и прежде чем обратиться к Кейдену, бросил взгляд на Хоуп.

— То есть ты влюбляешься в сердце, не важно мужчина это или женщина?

— Именно, и когда познакомишься с ней, ты все поймешь, — пояснил он, жестом подзывая Хоуп присоединиться. Потом отошел в сторону, сохраняя дистанцию. — Но хватит обо мне. Хоуп, ты помнишь все, чему я тебя учил?

— Да, — ответила она твердо и, встав передо мной, положила руку мне грудь. — Я знаю, у нас есть проблемы, и ты недоумеваешь, почему я ушла и как могла так просто подчиниться родителям. Я объясню. Обещаю. Но сейчас мне нужно твое доверие. Хочу, чтобы ты поверил, что я никогда больше не причиню тебе боли. Ты мне веришь?

Я сглотнул, сердце забилось чаще.

— Я… — я откашлялся. — Я хочу тебе верить.

— Хорошо. Это все, что мне сейчас нужно. — Она обошла меня, проводя рукой по моему плечу, спине, животу.

— Зи, я знаю, тебе нравится музыка. Это словно своеобразная терапия, — сказал Кейден, зажав в руке плеер. — Слушая музыку, сможешь позволить себе чувствовать?

Я только кивнул.

Он протянул мне плеер и вытащил из кармана черный шарф.

— Я собираюсь завязать тебе глаза. Включи звук так громко, как можешь. Нам нужно заглушить твоих демонов.

От этой просьбы мои ладони покрылись потом. Слепой к окружающему миру и тому, что со мной делают и глухой к их разговорам и шагам. Будут ли они обсуждать меня? Мои проблемы?

Кейден сжал мое плечо.

— Если захочешь, чтобы мы остановились, выкрикни «очаровательный».

— «Очаровательный»? — повторил я, слово звучало странно.

Он кивнул.

— Это твое стоп-слово, малыш, — мягко произнесла Хоуп, переплетая наши пальцы.

Впервые после ее возвращения наша привязанность не вызывала раздражения. Я желал ее и встречал с распростертыми объятиями, как никогда прежде нуждаясь в этом.

— Хорошо.

— Вставь наушники и включи музыку. Песни идут в разном порядке. Ты поймешь, когда придет время выключать. — Кейден поднес шарф к моим глазам. — Помни про стоп-слово.

Когда я выполнил распоряжения, мой мир погрузился во тьму.

Он затянул шарф, лишая меня зрения.

Из-за невозможности видеть и слышать остальные чувства обострились. Кожу начало покалывать от возбуждения. Легкие сжимались от каждого выдоха.