Изнутри (ЛП) - Уокер Дж. М. - Страница 24

Закрывая глаза, я успел заметить, как она направилась в сторону рычага. И тотчас я оказался в воздухе, слегка покачиваюсь в нескольких футах от пола.

Тело наклонилось, ноги свесились.

— Согни колени, — потребовала она и обвязала веревкой мои лодыжки.

Мышцы затвердели, от ожидания слегка подергиваясь.

— Он готов, — произнесла Хоуп.

Я дернулся, когда расплавленный жар прошелся по спине.

— Посмотри на меня, Зандер, — приказала она, нежно целуя меня в губы.

Я медленно приоткрыл глаза, чтобы увидеть прекрасную женщину передо мной. Как и в моих снах, приглушенный свет придавал ей неземное сияние. Только сейчас она выглядела еще более красивой, чем я мог вообразить.

— Хоуп, — выдохнул, ощущая, как горячая жидкость продолжает течь по спине.

— Расслабься. — Она улыбнулась.

И проведя рукой по моему телу, нежно коснулась члена.

Я толкнулся к ней, застонав, когда ее пальцы слегка царапнули меня.

— Отдайся горячей волне воска, Зандер, — прозвучал голос Кейдена.

— Я не обучена обращению с воском, — объяснила Хоуп, заметив мое непонимание. Она накрыла мой рот в глубоком поцелуе, языком проскользнув между губ. — Расслабься. Не для меня. Для себя.

Хоуп продолжала мягко меня сжимать, хотя поцелуй требовал более грубых действий. Но она оставалась нежной. И я осознал, что не хочу ничего менять.

Жар впивался в тело, покалывая кожу, пока Кейден продолжал лить горячий воск.

Чувства смешались, окружив меня, затопив все закоулки сознания.

— Хоуп, — простонал я.

Вынуждая меня замолчать, она вторглась языком в мой рот.

— Подчинись.

Я вздрогнул всем телом, напрягая мышцы и натягивая веревку.

— Пожалуйста.

— Шшшш… — ее поцелуи стали мягче, большим пальцем она провела по всей длине моего члена. — Давай, детка.

Я застонал. Позвоночник закололо, и я резко кончил в ее ладонь. Эйфория оказалась настолько сильной, что перед глазами потемнело.

— Вот так. Лети. Впусти жар воска, — произнесла она заботливо и успокаивающе, но в то же время настойчиво и требовательно.

Мне оставалось только слушать и подчиняться. Отдаваясь ей, я почувствовал абсолютную свободу.

Горячий укус воска на коже ослабел и вызвал у меня удовлетворенный рык.

Хоуп отпустила меня. Посмотрела на закрывшуюся позади нас дверь и встретилась со мной взглядом.

Мои веки отяжелели.

Подмигнув, она поднесла руку ко рту, слизывая остатки моего оргазма.

— Я люблю тебя, — прошептал я, сдаваясь и позволяя сну завладеть собой.

Хоуп

Как бы ни хотелось остаться с Зандером после его чистого и абсолютного подчинения, мне следовало посетить госпиталь, чтобы увидеться с отцом. Внутренний голос твердил, что мама попросила приехать только потому, что жаждет все контролировать. Возможно, мне это передалось от нее по наследству. Эта потребность в контроле и подавлении других. Но если говорить о моих родителях, то все сводилось к тому, чтобы держать меня в ежовых рукавицах. Хоть я и желала контролировать Зандера, но больше всего мне хотелось ему помочь. Исцелить его и добиться доверия. Я хотела, чтобы он понял, что может держать в узде своих демонов. Стал бы игнорировать голоса в своей голове и вовсе избавился от них. Но что бы я ни думала, пожалуй, стоило послушаться собственного совета. Я должна рассказать Зандеру про проблемы с алкоголем. О том, что, покинув его, я слетела с катушек.

Никогда бы не подумала, что у нас появятся пагубные пристрастия. Казалось, после потери родителей, а потом и меня, ему проще будет продолжать двигаться дальше, чем начать запивать все это алкоголем.

Телефон издал мелодию, сообщающую о входящем звонке, и я включила блютуз.

— Да?

— Доброе утро.

От раздавшегося из колонок глубоко голоса сердце екнуло.

— Привет, — выдохнула я, крепче сжимая руль.

— Я удивился, что тебя нет рядом, когда проснулся, — сказал Зандер хрипло.

Прочистив горло, я тяжело вздохнула.

— У отца случился сердечный приступ. Мать позвонила вчера.

— Черт, Хоуп. Мне так жаль.

— Мне тоже, — только и смогла я выдавить.

— Послушай, — он закашлялся. — Насчет вчерашнего…

— Это было прекрасно, — выпалила я, чувствуя, как краснеют щеки.

— Да, — произнес он самодовольно, — это было чертовски прекрасно.

Я рассмеялась, покачав головой.

— Как ты? Злишься на меня?

— Нет. С чего ты взяла?

Я въехала на территорию госпиталя, припарковалась и заглушила машину.

— Зандер, ты дал мне частичку себя, которая… которая…

— Хоуп, подчиняться тебе меня возбуждает. — Его голос прозвучал глубоко и хрипло.

О, господи боже.

— Я…

— Я не могу перестать думать о твоем теплом теле рядом с моим, и о том, как полностью нахожусь в твоем подчинении. Ты подарила наслаждение, которого я никогда не испытывал. Дала мне нечто такое, что я и не мечтал получить.

— И что это? — спросила, чувствуя, как сердце бьется о грудную клетку.

— Надежда. Ты подарила мне надежду.

— Зандер…

— Тебе следовало меня разбудить, поехали бы вместе.

— Хотелось дать тебе поспать. Ты через столько всего прошел. — Тело полыхнуло жаром от мысли о его обнаженном теле. — И я надеялась, что разбужу тебя, когда вернусь.

— То есть ты все-таки вернешься?

— Конечно, — нахмурилась я. — Почему нет?

— Не знаю.

Он не сказал, но мой уход много лет назад заставил его думать, что я могу сделать это снова. Я понимала, откуда такие мысли, но все равно было больно. Гораздо больнее, чем, если бы он начал кричать на меня.

— Я скоро вернусь, — мягко пообещала, пытаясь проглотить комок в горле.

— Хоуп?

— Да?

Он сделал глубокий вдох.

— Спасибо тебе.

Мы попрощались и, отключившись, я вылезла из машины. С осознанием, что надо с этим покончить, направилась ко входу в госпиталь. В любой другой раз я бы навестила отца добровольно. Он иногда чрезмерно контролировал меня, но это ничто по сравнению с матерью.

— Я могу помочь? — спросила медсестра на ресепшн.

— Да, я ищу Джона…

— Хоуп. Наконец-то ты здесь.

Я поморщилась. Голос матери действовал мне на нервы.

— Здравствуй, мама, — пробормотала я, поворачиваясь к ней.

Ее светлые волосы были собраны в идеальный пучок, светло-персиковый деловой костюм выглядел шикарно, словно она только из офиса. Хотя и вышла на пенсию, но по ее внешнему виду об этом ни за что не догадаешься. Когда дело касается этой женщины, все сводится только к бизнесу, никакого удовольствия.

— Не мямли, — сказала она, крепко меня обнимая, — леди так себя не ведут.

Я сдержала смешок. Если бы она только знала.

— Где папа?

— Отдыхает. Ты сможешь увидеть его приблизительно через час. — Она отступила на расстояние вытянутой руки. — Тебе нужно что-то сделать с этими непослушными волосами, — хмуро произнесла она и попыталась расчесать мои темные кудри пальцами.

Я отбросила ее руки.

— Они вьются, мам. Они должны быть непослушными.

Вот поэтому я и перестала с ней общаться. Она постоянно всех осуждает и критикует.

— Так выпрями их.

— Мам, — взорвалась я, вырываясь. — Ты позвала меня не за тем, чтобы поговорить о волосах. Где папа?

— Отдыхает. — Она прищурила глаза. — Да что с тобой? Ты с кем-то встречаешься?

Я фыркнула и повернулась к медсестре.

— В какой палате Джон Чарминг?

— 508Д.

— Спасибо.

Прошагав мимо матери, я двинулась по коридору.

— Он отдыхает, — повторила она за спиной.

— Я слышала!

Я бесшумно вошла в палату и резко остановилась, увидев, что отец надевает куртку.

Заметив меня, он замер.

— Привет, Хоуп. — Его глаза просияли, отражая флуоресцентные огни больничной палаты.

Я скрипнула зубами, сжав руки в кулаки.

— Привет, папочка. — Я резко обернулась к вошедшей в комнату матери. — Я думала, он отдыхает.