Металлическое сердце (СИ) - Грейс Анастасия - Страница 8

И тогда я почувствовала великолепный аромат.

Девушки заулыбались и стали обниматься.

— Это волшебство! Как вы смогли это сделать?

— Все просто. Я — Мила, — и мой дар радость и умиротворение, я подарила его цветку, когда опускала в землю, — произнесла девушка-клубника, — это — Нилла — ее дар — вода, она увлажнила землю, чтобы цветок мог расти, — она указала на девушку с волосами-волнами, — а это — Крилла, волшебница света, она подарила светлый путь цветку, согревая его листья и лепестки.

— А я Катрина, — я протянула руку, восхищенная этими девушками. Но они вмиг изумленно посмотрели на меня и разулыбались.

— Не могу поверить! Крилла, она та самая! — залепетала Мила, тряся сестру за руку (я решила, что они сестры, потому что их лица были одинаковы, за исключением цвета глаз и волос)

— Неужели! — воскликнула Нилла, — тряся мою руку в рукопожатии слишком активно. — Мы столько слышали о вас.

— Пожалуйста, уберите этот тон. Я просто Катрина, никаких вы, хорошо? — я улыбнулась, не привыкшая к такому вниманию и покрылась румянцем.

— Весь город только о вас…тебе и говорит, — вздохнула Мила, рассматривая меня во все глаза.

— И что же они говорят? — я прищурилась, готовая к любым ответам.

— Что вернулась королева.

Когда я смотрела на своего отца, на короля, то восхищалась ими. Только по-настоящему великому человеку под силу управлять жизнями других. Мне казалось, они управляли самой Судьбой. Ведь другого объяснения такой обширной власти не было. И эта власть сохраняла мир, укрепляла дух и могла называться справедливой. Быть правителем, называться этим титулом, всегда казалось мне чем-то возвышенным, эфемерным и неподъемным для обычного человека. Я видела и женщин и мужчин, которые были достойны такого титула, но не была готова, когда его причислили мне. Три милые девушки — Мила, Нилла и Крилла были абсолютно искренни и не ожидали, что их слова введут меня в отчаяние. Вот уже несколько дней это слово резало и кололо — Королева. Это слово парило надо мной, будто надоедливая муха и легче было бы ее убить на месте, чем позволять мучить. Теперь это слово стало моим якорем.

Я стояла у окна, наблюдая за погружающимся в сон городом. Он был прекрасен. В переливах огней и мерцания, в свете воды в центре удивительного сада, в тихом пряном ветре, в спокойном сне горных вершин, которые было почти не различить среди густой листвы, в тонкости и изяществе мостовых и шпилей домов, в магических созданиях, которые бродили в полном умиротворении, наслаждаясь порхающими сумерками.

Этот мир перечеркнул все то, что я видела раньше, что знала и что слышала. Он запустил в меня свои мягкие коготки. 

Глава 7

«Тени безумства»

Я тянула время, понимая, что все дальше отдаляюсь от дома и привязываюсь к этому месту. Аквилея умела восхищать и пленять душу. И больше всего, мне бы хотелось, чтобы этот мир возник в Металлике, вырвался из тьмы, и моя семья смогла бы разделись со мной великолепие этого места.

Но глупым иллюзиям не место в моем сердце.

Этого никогда не будет, я знала Бриона и дух Металлики. Они скорее будут согласны на новую войну, чем позволят магам вернуться. От этих мыслей мне становилось только хуже.…

Я проснулась от неопрятного ощущения в груди. Это не было болью или покалыванием, и даже не относилось к моим органам и коже. Это было что-то внутри, глубокое и только зарождающееся.

Это была она — запечатанная магия.

Но с чего ей начать просыпаться? Я посмотрела в окно, откуда были видны крыши домов и извилистые улочки. Мое внимание привлекло яркое пятно на мрачной улице, похожее на огненные вспышки. Я подбежала к окну, вглядываясь в хаотичные огненные всполохи, которые исходили из одной точки. Этой точкой был человек. На первый взгляд можно было подумать, что это жонглёр огня, но если присмотреться, то можно заметить что человек в панике, а остальные жители Аквилеи разбегаются в разные стороны, будто боясь, чудовища, которым являлся псевдо жонглёр.

Я захватила накидку и покинула свои покои, добежала до ворот замка и вырвалась наружу.

— Катрина! — я услышала голос Дхана и обернулась. Что он делает здесь ночью? Может тоже увидел это безумие?

— Что происходит? — я вновь посмотрела на огонь, который был похож на необузданное животное. Он был опасен, а человек был не способен его приручить. Я вновь рванула на площадь, но оборотень схватил меня за руку и дернул на себя.

— Тебе туда нельзя, — сказал он холодно, вглядываясь в происходящее за воротами замка.

— Объясни мне ЧТО. ТАМ. ПРОИСХОДИТ?! — я с силой вырвала руку, ожидая объяснений.

Дхан молчал, смотря сквозь меня и раздумывая над ответом.

— Ответь, иначе я пойду туда, и ты не сможешь меня остановить! — я серьезно посмотрела на него и Дхан, наконец-то увидел меня. Я была полна решимости пойти на площадь и попробовать помочь этому человеку. Я не знала, как я сделаю это, но чувствовала, что должна хотя бы попытаться. Эта картина вблизи наводила ужас и вселяла страх. Я видела драконов и огненных лис и знаю, насколько опасно прикосновение огня, особенно первобытного, животного. А этот человек не представлял, что ему делать и поэтому он жег, опалял и разрушал.

— Это опасно для тебя, — он повернул меня в сторону ворот, а сам остался стоять сзади. Я почувствовала его дыхание у виска и запах гор с примесью родниковой воды.

— Это Велиар — безумец. В нашем мире их называют так. Таких как он тысячи. Велиары не способны контролировать свою силу. Их магия поклоняется не им, а хаосу, смерти и безумству. Они рождены разрушать города, убивать тысячи людей, уничтожать огромные территории и все, что попадается им на пути.

— Я думала, магия не бывает … такой…. — я не могла подобрать слов, а то, что видела, вселяло ужас. Я замечала, как огонь становился все яростнее и чудовищнее, он распространялся так быстро, что никто вокруг не мог понять, в чем дело, и таких зевак засасывало в эту воронку, откуда доносились лишь крики.

— Никто из Велиаров не выбирал такую судьбу, они не знают о своем безумстве, лишь до того момента, пока оно не проявится. А когда это случается…

- Что? Что с ними происходит? — я наблюдала, как вокруг юноши, а это был он, хотя сквозь огонь сложно было что-то разглядеть, сужается кольцо из защищенных броней людей и полулюдей. И будто почуяв опасность, его зверь становится еще более опасным, отбрасывая борцов словно игрушки.

— Их убивают, — закончил Дхан и в этот момент один из рыцарей вонзил острие в спину мага. Он покачнулся, а его смертоносный огонь исчез. Велиар повалился на землю и больше не поднялся. Я зажала рот рукой. Выросшая в альянсе Чести я не раз слышала о смерти, но никогда не видела ее. Я убивала лишь животных, но человеческая смерть была для меня страшным преступлением. И я не была уверена, что когда-нибудь смогу вот так просто отнять у кого-то жизнь, как делали это воины на поле битвы.

Слезы безмолвно катились по щекам, пока я наблюдала, как молодого парня сжигают и уничтожают, будто его и не было вовсе.

— Это несправедливо, он не виноват, неужели нельзя было найти другой способ?

— Если бы он был, принцесса, мы бы им воспользовались. Думаешь, магам нравится убивать своих? Нас осталось не так много, и потеря одного наносит серьезный ущерб. Самый гуманный способ в таких случаях — это смерть. Иначе Велиар унесет с собой сотни жизней. Иногда, правильнее пожертвовать одной жизнью, чтобы спасти тысячи.

Дхан сжал мое плечо и развернул к себе.

— Теперь ты знаешь, что у магии есть цена, а у Аквилеи темная сторона.

Еще долго после этой ночи перед моими глазами стоял тот юноша и его огонь. Страшное завораживающе чудовище в руках того, кто не силах его контролировать. Это был словно кошмар наяву. И я не могла забыть это, будто один и тот же кадр проматывался много раз — кинжал входит в тело юноши и он закрывает глаза. Навсегда. А вокруг крики и слезы, кровь, огонь, боль.