В поиске пропавшей небесной девы (СИ) - Рис Кларисса - Страница 14

Коридоры дворца по традиции были пусты. Я даже удивилась этому факту, ни слуг, ни гостей — никого. Вспомнила бедлам родного замка и загрустила. Как же я хочу домой, в бесконечную суету и гомон. Хождение по мрачным коридорам навивало только грусть и непрошенные мысли. Остановившись перед розовыми дверями, поморщилась, ну, не думала я, что все будет настолько буквально. Вежливо постучав, распахиваю двери, осматриваю комнату и приседаю в реверансе.

— Поднимайся, — королева обнаружилась на мягком диванчике.

— Доброго вам дня, светлейшая Королева, — поднявшись из реверанса, еще раз кланяюсь.

— О, — она удивленно поднимает на меня глаза, — вы ознакомились с традициями нашего рода? Похвально.

— Ваша похвала для меня честь, — прохожу и встаю рядом с креслом.

— Присаживайся, — она кивнула.

— Вы хотели меня видеть? — элегантно присаживаюсь в кресло.

— Тебе выпала доля организовывать мой день рождения, — королева наморщила носик.

— Я все понимаю, Ваше Королевское Величество, — всеми силами показываю, что манеры у меня на месте, — и мне хотелось бы для начала спросить, какие цвета и ткани вы предпочитаете?

— Замечательно, — она хлопнула в ладошки, — вы хоть что-то в этом смыслите. Розовый, красный, золотой и фуксия. Из тканей бархат, органза и шелк. Еще хочу, чтоб везде были розы и гортензии, и по залу плавали эти, как их там, вестники любви.

— Амуры, — сдержанно ответила я.

— Да, они самые, — радостно взвизгнула Мартелия.

— Еще пожелания? — я уже скептически воспринимала вкус королевы.

— Платья у всех дам должны быть по последнему писку моды, — она в предвкушение закатила глаза.

— Позвольте уточнить, — я тяжело вздохнула, — последнему писку конкретно чего?

— Миртоса, — я подавилась воздухом.

— Ваше Величество, — мой глаз нервно дернулся, — но та страна демонов, и на моду у них другие взгляды.

— Зато какие у них балы, — она впала в воспоминания, — последнее день рождения Кронпринцессы отмечали просто божественно.

— Я вас поняла, — резко вскочила с кресла, — позволите идти? Времени не так и много.

— Да, можешь быть свободна, — и она уплыла в воспоминания о моем дне рождение.

— Всего вам наилучшего, — и поспешно выскользнула за дверь.

Пока проделывала обратный путь до своей комнаты, чуть не взвыла в голос. Это же надо было так вляпаться? Мое день рождения отмечали в зелено-черных тонах и готовили его почти два месяца. Да на пошив платья тогда ушли пять недель и это, не беря в расчет, что черные розы просто были обкромсаны с маменькиных кустов в саду.

Если к убранству дворца свою руку приложила именно Мартелия, то я даже не удивлена такой безвкусице. Это же просто бред, а не сочетание цветов. Ладно красный с золотым и розовый с фуксией сочетаются попарно, но вот вместе, упаси Темнейший.

В не самом радужном расположение духа влетела в комнату и впала в ступор, на столике лежал скромный букетик из маминых черных роз. Подхожу и вижу прикрепленную черную записку. С интересом тянусь к ней, но не дотронувшись отдергиваю руку и запускаю сканирующие чары. Мгновение и магии на ней обнаружено не было. На черной лакированной бумаге были выведены ровные темно-синие строчки цвета нашего факультета.

«Незнакомка, здравствуй. Надеюсь, охрана пропустит этот букет. Он слегка нелегальный. Но как только я увидел эти цветы, я вспомнил о тебе. Ты такая же красивая, необычная и безумно запретная. Семь лет для меня были сном и явью. Ты такая красивая, популярная и недоступная. Ты всегда была окружена людьми. Я даже не знаю из какого ты сословия. Надменная и холодная аристократка в тебе за секунду становится обычной дворовой девчонкой. С каким ты упоением отрывала куски от шевелюры Нимфы. Или вместе с нами ночами ходила на охоту. Ты для меня сон и наваждение. Я осознаю, что через месяц с небольшим нас может развести судьба навечно. Я не знаю, какая ты без маски, но я знаю, что сейчас, нося ее, ты настоящая, живая и такая любима. Моя незабываемая Незнакомка».

В полнейшем шоке я смотрела на записку. Я и представить не могла, что среди нашей группы у меня есть поклонник. Незамысловатые слова, так сильно отличающиеся от обычных чопорных записок, грели, что-то внутри. Любовь слишком сильное слово для демона, но все же это не слепое обожание, как у Маршала, Виктора, Эрнста и многих других. Я чувствовала сквозь записку, как кто-то неведомый мне, во тьме ночной потрошит мамины драгоценные кусты роз. Как на утро садовник впадает в ступор от вида поруганной красоты, как маменька яростно обещает оторвать подлецу все, что можно и нельзя.

Умиленно вдыхаю аромат роз. В голове всплывает мысль написать маме, кого к ним направили на практику. На параллели осталось всего шестьдесят людей и сорок восемь из них парни. А из них только с шестью мы постоянно сбегали в эльфийские леса на охоту, но, запихнув их куда подальше, пошла придумывать план дня рождения. Окрестив его про себя, «Цффета Катастроффа».

Отогнав все непрошенные мысли подальше, взялась за бумагу и неудобное перо. Они что не могли пару сотен писцев закупить, нет ломай пальцы о перо. Промучившись с полчаса, но, так и не придумав ничего дельного, потопала к кафу. Опустив записку с просьбой выслать документы по организации, села ждать.

Час я просидела, как на иголках, прекрасно понимая, что без готовой базы я точно ничего не сделаю. Но на мою радость, шкатулка вспыхнула красным, сообщая о доставленной почте. Откинув крышку, наблюдаю, как на журнальный столик падает увесистая папка. Прописная ажурная надпись гласила «Кастадея №17081». Я даже присвистнула от удивления. Оказывается, розовый цвет моего праздника был запланирован, но, к счастью, только, как восемьдесят первый вариант оформления.

Пролистав бумаги удовлетворенно выдохнула, тут было все, от дизайна платья, до меню. Ну, королева, хотели праздник в стиле демонов, получите, распишитесь. От злорадствования меня отвлек стук в дверь. Взмах рукой и створка приоткрывается.

— Добрый вечер, — моя служанка присела в реверансе.

— Проходи, — я кивнула на соседнее кресло, — новости?

— Еще какие, — женщина, хотя язык не поворачивался так ее назвать, озорно хихикнула, — Архимаг подрался с Витгресом.

— Да ладно?! — я тут же забыла про документы.

— Ага, — она еще раз хихикнула, — катались по полу, как два дитя не поделивших игрушку, так еще и орали: «Она моя, не трогай». Повеселился весь дворец и все это на глазах королевской четы и послов.

— Я даже не ожидала такого эффекта, — я довольно откинулась на спинку стула, — по твоим бумагам у меня тоже есть новости.

Протянув Аре письмо от Герцога Фрихта, откинулась на спинку кресла и задумалась о драке. Это уже попахивает полноценной ненавистью друг к другу, а не конфликтом мелкого масштаба. С Маршалам я живу через комнату, а вот Виктор теперь сделает все, чтобы, как можно чаще, я привлекалась к расследованию убийства. В этой сфере ему даже Король не сможет сказать что-либо поперек.

— Воспоминания и приказы подойдут? — из размышлений меня выдернул голос служанки.

— Воспоминания нет, — я отрицательно мотнула головой, — их можно скомпрометировать, а вот приказы на бумаге, да.

— Тогда ложитесь спать, леди, — она мельком взглянула на часы, — уже полночь. Завтра все, что имеется я принесу.

— Ара? — в дверях окликнула ее. — Про Колина что-нибудь слышно?

— Не волнуйтесь, — она мне улыбнулась, — он всего лишь уехал в крайние земли на рассуд местной знати.

— Вот же! — ругнулась сквозь зубы я.

— Что-то случилось? — девушка напряглась.

— Все завтра, — я махнула рукой, — иди отдыхай.

Девушка скрылась за дверью, а я еще полночи сидела и думала о сложившейся ситуации. Смерть не объявили, праздник продолжили, и с каждой новой мыслью, становилось все более жутко. Самые честные и идеальные маги — одно гнилье. С такими мыслями не заметила, как уснула прямо в кресле.

Глава 8.

Неделя растворялась в череде подготовительных мероприятий. Первые два дня пролетели почти мгновенно. Мой персональный ад закручивался все сильнее. Вереница горничных, портных, придворных, декораторов и прочих, и прочих. С пеной у рта почти шесть часов я стояла над душой у королевского портного, контролируя работу над платьем, когда первая основа была готова, продемонстрировала Королеве, та пришла в восторг. После сорока минут восторженных воплей, смогла, наконец-то, покинуть затхлые мастерские.