Невеста наместника (СИ) - Караванова Наталья Михайловна - Страница 108

— Благодарю.

Так, ладно. Можно проще.

Он снова взял вешку в левую руку. Даже не успел взять, только дотронулся. Молодой сиан вдруг хрипло закричал и упал на колени. Ну, вот и понятно, с кем дальше нужно продолжить беседу. Старик наблюдал за этой сценой так жадно, словно его жизнь и здоровье тоже зависели от решения главы тайной управы Тоненга.

— Сядьте куда-нибудь. Помогите ему сесть! — распорядился Шеддерик. — И налейте воды.

Сам он рывком вздернул молодого сиана на ноги. Задрал правый рукав широкой рубахи.

Татуировка осьминога и кинжала отмела всякие сомнения.

— Дом Шевека…

Значит парень — наемный убийца, которому заплатили за смерть именно рэты Итвены. Причем, видимо, смерть ее должна была быть таинственной, и может, кидала бы тень на кого-то из братьев.

— Сианы редко становятся ночными мастерами, — сказал Шедде хрипло. — Кто тебе заплатил?

Взгляд сиана был пустым, устремленным вглубь себя. Шедде ударил его по щеке, но и этот способ не сработал — голова только безвольно мотнулась на шее.

Шеддерик кивнул гвардейцам в дальний угол — держать безвольное тело на весу было бессмысленно, а кровать уже была занята стариком.

Про Роверика он почти забыл, но призрак все еще был здесь. Шеддерик вздрогнул, снова услышав его голос.

— Сестры Матери Ленны умеют говорить с мертвыми, — сказал он. — Может быть, они знают, как помочь?

Близилось утро. Монахини, Шедде хорошо это помнил, поднимаются рано. Он обернулся к Гун-хе и отдал несколько приказов. И вернулся к окну и Старрену:

— Саруга у тебя?

— Нет. Оставил в твоем кабинете.

— Сходи за ней.

— Зачем?

— Может пригодиться. Я не собираюсь совершать самоубийство — просто, когда прибудут пресветлые, все должно быть готово.

— А сиан?

— Его допросят… если придет в себя.

— Хенвил. Я подумал. Если император так хотел твоей смерти, почему послал меня, а не наемного убийцу?

— Да потому что я должен был сдохнуть от проклятия у тебя на борту. Потому что, ты — дворянин, моряк и человек чести. — Шеддерик повысил голос, и все в комнате: лекари, гвардейы, слуги, Гун-хе — все повернули к нему головы. — Потому что морской устав для тебя — не пустой звук. И ты выполнишь приказ императора, не задавая вопросов.

— Тогда почему думаешь, что обязательно должен умереть?

— Ты привез саругу. Помнишь? Она служит одной цели. Снимает защиту, которую я получил у этхаров.

Договаривал он уже обычным голосом.

Ифленский посланник медленно кивнул, принимая это объяснение.

Он уже сам не знал, чему верить.

Рассвет начался как-то незаметно. Просто в какой-то момент догорела последняя свеча, и оказалось, в комнате уже почти светло.

— Уснула, — сказал лекарь. — Я оставлю ученика, когда снова начнется, он меня позовет. А вот благородному чеору нужен покой.

Он имел в виду старого сиана. Ему дали капли, он задремал, и про него забыли.

Часом ранее Гун-хе распорядился увести так и не пришедшего в чувства убийцу.

Шеддерик прекрасно понимал, что если сейчас сам не отдохнет, то завтра сил на единственное сражение за жизнь Темери может и не хватить. Но все равно тупо сидел подле нее у камина, держал за руку и считал минуты.

Оказывается, к отчаянию, к глухой пустоте под сердцем тоже можно привыкнуть.

Она пустота, она не ноет и не болит. Она просто есть и все. Правильно люди говорят: глухая пустота.

Второй день допроса чеора Вартвила начнется ближе к полудню…

Старрен подошел к камину, подбросил пару полешек. Он давно перестал задавать вопросы. Этой ночью все изменилось и для него тоже. Потому что если прав та Хенвил… то он всю жизнь служил не тому Императору.

Они оба перестали обращать внимание на сиана, который мирно спал в постели Темери, и пропустили момент, когда он проснулся.

Шеддерик обернулся на звук шагов и поймал взгляд старика — усталый, печальный взгляд просто очень пожилого, мудрого человека, сумевшего увидеть и понять чужое горе.

Старик едва заметно улыбнулся и сказал:

— Светлый лорд Эммегил был мне как родной сын. Я его помню ребенком… милый был мальчик. Смелый и сильный.

Шедде не хотел знать о причинах, по которым сиан служил Эммегилу. Но слишком устал, чтобы его прерывать.

— Мне казалось, из него вырастет образцовый ифленский дворянин. Он был умен, легко постигал науки, а что сторонился сверстников, так то, я думал, происходило лишь потому, что не находила его тонкая натура среди них понимания. А потом он убил портового рабочего. Ему было шестнадцать. Ни за что — просто был пьян, и ему захотелось почесть кулаки о первого встречного. Он притащил тело ко мне и попросил спрятать. Он был испуган, по-настоящему испуган. Конечно, я ему помог. Ну как же. Иначе — позор семье, разбирательство. Как дворянину, ему тюрьма не грозила. Но ссылка на Побережье сломала бы парню карьеру. Тогда я был молод. И считал, что поступил правильно.

— Он был отличным курсантом в Рутвере, — вспомнил от камина Старрен.

— Да. Женщины сходили по нему с ума. Он прекрасно разбирался в геральдике, знал свои родовые кольца наизусть. Мог жениться на любой…

— Так что же пошло не так?

— Чеор та Хенвил, для вас не станет, я думаю, новостью, что Такерик та Эммегил питал к вам недружественные чувства. Именно вы почему-то стали для него точкой приложения ненависти, олицетворением его собственных неудач, если можно так сказать. Я ведь много раз предупреждал его, что прямая стычка с вами принесет ему только смерть, но он не слушал. Он не хотел меня слушать… убедил себя, что вы отняли у него все, что должно было по праву принадлежать ему. Экспедиция к новым землям. Он был уверен, что командовать флагманом Император доверит ему. Место при дворе. А потом еще — Хеверик официально вас признал своим сыном и наследником рэтаха. А ведь Такерик уже почти стал наместником! Если бы Хеверик не был прощен Императором, все сложилось бы иначе…

— Печальная история, — вполголоса отозвался Шедде.

Он не боялся разбудить Темершану.

— Да. Печальная. Я не смог его уберечь. Но в последние годы он просто пугал меня. Это не могло кончиться добром. Чеор та Хенвил, вы можете рассчитывать на любую мою помощь. Если согласитесь ее принять.

— Сможете сказать что-то о ловушке, в которую она попала? В постели были вешки, но их автор, возможно, не очнется.

— Могу попробовать. Сейчас?

— Нет, пожалуй. Когда придут пресветлые. Их помощь тоже будет необходима.

Шеддерик зажмурился, несколько мгновений посидел так, вслушиваясь в едва заметную, пока не оформившуюся идею… и понял, что действовать надо начинать прямо сейчас.

Он вскочил, распахнул дверь. Отправил дежурного гвардейца за Гун-хе. Скоро ему понадобится человек, который сможет хладнокровно вести допрос. Самый небывалый из всех допросов, с какими Шедде когда-либо сталкивался. Еще нужны были хорошие списки с Ифленской летописи. И много, очень много везения…

Рэта Темершана Итвена

Когда Ровве умчался за помощью, Темери вдруг поняла, что только его присутствие сдерживало жутковатые тени, до того неотличимые от серой мглы вокруг.

Тени всколыхнулись, как будто почувствовали ее одиночество и страх, и приблизились.

У них не было лиц, они все время меняли форму. Но при том они улыбались и тянулись к ней, как к законной добыче.

Темери была готова драться — но как драться с тенями? Как противостоять дыму?

Когда первая тень дотронулась до нее, она отшатнулась назад — в объятия других теней. И в тот же момент оказалось, что она лежит на каменной мостовой, что лицо, в тех местах, куда впечатались кулаки стражника, горит огнем.

Мостовая пахла дождем и тухлой едой. Тошнотный запах…

— Вставай, урод! Ты арестован по приказу императора. По обвинению в измене и пособничеству убийству императорской семьи. Встать, жуфово семя!

Темери больше не была собой. Она была испуганным мальчишкой Вартвилом, который совсем-совсем не понимал, что происходит и за что его бьют. Вартвил закричал и попытался сжаться в комок, чтобы защитить от ударов тяжелыми сапогами голову и живот. Но это не удалось.