Невеста наместника (СИ) - Караванова Наталья Михайловна - Страница 83

— А почерк вы узнали?

Темери пожала плечами. Писем от сестры Орианы она ранее не получала, но росчерк был знаком, да и стиль похож. Но Шеддерик покачал головой, его такой ответ не устроил:

— Над письмом мог поработать сиан…

— А как вы узнали про пожар? — робко вклинила Темери в повисшую паузу давно мучавший ее вопрос.

— Я не знал. Догадался, что что-то может случиться, но не знал. Даже не знаю, получил ли ваше послание Кинрик.

— Получил, — Кинрик вынул из кармана сложенное письмо и протянул брату.

Тот пробежал послание взглядом.

— Передала Шиона?

— Да. И на словах повторила все то же самое. Но точный адрес здесь не указан, только тракт. И я был уверен, что она к ужину вернется.

Все запуталось еще больше. Но Темери ждала ответа от Шеддерика. Он свернул письмо, сунул за пазуху. В задумчивости потер виски. А ответил, как будто спохватился.

— Я узнал от одного своего агента. На самом деле, почти все кучера на каретном дворе цитадели получают от тайной управы по нескольку монет за каждую интересную новость, которую им удается подслушать. А этот парень еще и наблюдателен, и сразу признал лакея чеоры та Росвен. Вот только ничего не мог сделать, пока его не отпустили в цитадель, вместе с этой служанкой, Дорри. Мой агент нашел меня, как только смог, и передал, что жена наместника гостит у чеоры Нейтри. Ему это тоже показалось весьма необычным.

— Вы испугались за нее? Подумали, я ее убью?

— Не знаю. Но мне это совпадение не понравилось. Гун-хе, надо ехать к пожарищу. Осмотрите там все. Потом доложишь. И расспроси соседей, кто-нибудь мог подметить что-то необычное.

— Я останусь с Нейтри, — глухо сказал Кинрик.

Брат недовольно дернул щекой, но кивнул:

— Главное, вернись к завтраку. Завтра два важных приема и этот еще посол из Коанера желает тебя видеть.

— Вернусь.

— Рэта, идемте. Я вас отвезу.

Шеддерик у крыльца накинул ей на плечи свой длинный тяжелый плащ, и Темери вдруг вспомнила, что так уже было. В лесу.

Там, в лесу, все было проще и понятней. Здесь… все перепуталось. Все было не таким, как казалось на первый взгляд.

А может теперь, в воспоминаниях, кажется, что тогда было проще?

Эта карета — большой наемный экипаж — была предназначена для дальних дорог и наверняка к каретному двору цитадели не относилась. Но кучер с Шеддериком поздоровался, как со старым знакомым, так что Темери предположила, что на тайную управу подрабатывают и многие извозчики в городе.

Было темно, безлюдно. Карета довезла их почти до самой цитадели: ворота открывались перед Шеддериком, как по волшебству.

В его плаще Темери чувствовала себя защищенной, но понимала, что ощущение это обманчиво и на самом деле опасность таилась всюду. В замке, как она думала, Шедде проводит ее поближе к спальне и оставит приводить себя в порядок. Но нет. Вскоре она поняла, что идут они в квадратную башню, в кабинет чеора та Хенвила.

— Сядьте.

Кресло в этом кабинете было не таким удобным как у Кинрика… но ей ли жаловаться.

— Чеор та Хенвил. Я не хотела причинять вред Энайтери. И я вправду не понимаю, как так все вышло.

— Покажите руки.

— Что?

— У вас ссадины на руках. Надо обработать.

Зажег свечи, придвинул к ней ближе. Поднес к свету левую руку. Темери сама словно впервые ее увидела: от локтя до запястья тянулся длинный окровавленный след, виднелись волдыри ожогов.

Но боли не было. Почти не было: все это по-прежнему довольно сильно зудело.

Шеддерик достал из темного резного шкафа сумку, похожую на ту, что была у доктора. Вынул из нее какие-то склянки. По комнате запахло маслом и хвоей.

Но ему снова что-то не понравилось.

— Надо промыть. Еще ссадины есть?

— На ноге.

Темери осторожно отвела ткань сорочки в сторону. На бедре не было ожогов, но ссадины были глубже и все еще кровоточили.

Шедде присел рядом с ней на корточки, продолжая удерживать травмированную руку. Было странно смотреть на него сверху вниз, но от этого в груди почему-то потеплело.

— Темери… пожалуйста. Пообещайте мне…

— Что?

— Никогда больше так не делать. Никогда больше так… меня не пугать.

— Я не могла бросить Нейтри. Ну, вы же видели ее… вы сами-то бы разве…

Пальцам стало больно, но она не отняла руку. Шеддерик был сегодня не похож на себя. То есть, он был по-прежнему собран и слегка мрачен, но при этом его всегдашняя защита как будто дала трещину.

— Вам бы отдохнуть. — Почти попросила Темери. — Хоть немного.

— Так плохо выгляжу? — усмехнулся Шеддерик. И вдруг вспомнил один из давних разговоров. — Так же, как в той избушке?

— Нет. — Темери постаралась сказать это так, чтобы он не стал возражать или снова изображать легендарного мальканского героя Ланура, не нуждающегося во сне и пище. — Не как в избушке. Как в той телеге, в которой мы въехали в Тоненг…

Он сквозь прищур посмотрел в ее лицо, словно мог разглядеть все мысли и чувства, словно мог отделить правду от вымысла.

— Но сначала мы промоем и перевяжем ваши раны. Я сейчас.

Он легко поднялся и вышел.

Почему Кинрик считает, что его брат непрошибаем и его трудно разозлить или растрогать?

Шедде вернулся с медным тазиком чистой теплой воды и губкой.

Когда он впервые дотронулся до ссадины на локте, Темери ойкнула и едва удержалась, чтобы не отдернуть руку.

— Ничего. Это все заживет… даже следов не останется. Вот так…

— Может, не надо перевязывать? Кто-нибудь заметит.

— Ничего. Платье с длинным рукавом прикроет повязку. У вас же есть такое? Вот и славно…

Мазь была теплой и боль не снимала. А боль, наконец, добралась до нее, казалось, вместе с теплой водой и губкой. И Темери искусала всю нижнюю губу, пока Шеддерик, надо признать, очень осторожно, промывал и обрабатывал ее травмы.

— Теперь ногу.

— Ну, тут-то я сама справлюсь… — смутилась Темери.

— Не стоит мочить только что наложенные повязки. И не спорьте со своим врачом.

— Вы не врач.

— Не спорьте.

Такие же быстрые, ловкие движения — очевидно, он делал это не впервые. Но вот удивительно — каждое легкое прикосновение пальцев к коже как будто обжигало.

Темери слишком устала, чтобы разбираться в своих ощущениях. Но именно потому, что устали они оба, и именно потому что сейчас Шеддерик та Хенвил более всего походил на того человека, с которым они почти две недели пробирались по холодному зимнему лесу, Темери вдруг поняла, что скучала по нему.

Здесь, в замке, чеор та Хенвил как будто выполнил свою задачу и так старательно отошел в сторону, что они даже случайно в коридорах — и то почти перестали встречаться.

И все встречи оказались связаны с тем, что Темери — живой источник проблем и неприятностей, от которого теперь даже не избавиться.

Когда Шедде закончил, она поспешно встала. Оставалось лишь незаметно вернуться в свою комнату, и уж потом вызвать Дорри и приказать, чтобы для нее подготовили теплую воду.

В цитадели когда-то были теплые купальни, но сейчас они пустовали. Из-за многочисленных переделок, нарушилась система природных термальных вод, когда-то их питавшая. Воду теперь нагревали в огромных чанах.

Не к месту Темери вспомнила, что так и не поблагодарила чеора та Хенвила за спасение. Но когда обернулась от двери, увидела, что он уже спит, уткнувшись лбом в скрещенные на столе руки. По сердцу прокатилась волна нежности, но вместо того чтобы подойти, она вдруг выскочила за дверь и прикрыла ее за собой.

Глава 17. Любовное зелье

Рэта Темершана Итвена

Ночью ожоги разболелись, и Темери промаялась до самого утра, то проваливаясь в дрему, то просыпаясь от каждого неловкого движения. Зато удивительным образом в голове прояснилось.

Шеддерик та Хенвил ей нравился. И нравился сильнее, чем она сама думала все это время. Нравилось лицо — она легко могла вызвать в памяти каждую черточку, каждое выражение. Внимательный прищур, манера улыбаться только уголками губ. Даже его несмешные шутки. Даже та беспощадная честность, которая, кажется, одна и вела его по жизни, хотя, казалось бы, главе тайной управы Ифленского наместничества в Танеррете нужны для успешной работы совсем другие качества. Даже не проходящая упертость и неумение остановиться…