Огонь и пепел - Мэйберри Джонатан - Страница 60

— Но если их путы беспокоят тебя, не волнуйся, — продолжил Питер. — Мы освободим их, чтобы они могли свободно принять присягу и прощение тьмы. Как мы освободили тысячи пленных на этой стороне рва над нами. Мы освободили всех пленных, — он показал обратно на путь, откуда пришли жнецы, — мы даже нашли несчастного в одиночной клетке там и освободили его — и тело, и дух.

— Вы что?.. — спросил Бенни, глядя мимо брата Питера.

— В клетке? — эхом отозвалась Лайла, бледнея. — Чонг?..

— Боюсь, он не мог сказать мне свое имя. Я оставил одного из моих жнецов освободить его от цепей, чтобы он смог без оков войти во тьму, что ждет нас всех.

Крик, наполнивший коридор, был ужасен. Он вырывался из самой глубины, такой разбитой и сломленной, что в нем нельзя было отыскать и следа личности, языка или человечности. Он не исходил — не мог исходить — из человеческого горла.

Но все-таки так и было.

Лайла оттолкнула Никс в сторону и кинулась на брата Питера, целясь копьем ему в сердце. Это был такой убийственный удар, который проделал бы красную дыру прямо в его теле.

Но брата Питера там не было.

Он двигался так быстро, что его тело словно таяло на пути копья. Вместо этого копье Лайлы убило жнеца позади него, пробив его живот и позвоночник, откинув мужчину на пол.

Брат Питер ударил свободной рукой и попал Лайле по лицу, она упала на колени. Удар был мощным, и любой бы свалился там и тогда, но ярость в Лайле была слишком горяча, а скорбь неимоверно ужасна. Она кинулась на ноги Питеру, обхватив их руками и опрокинув его. Он упал с криком искреннего удивления, вырвавшегося из его рта.

Бенни вышел из шока в тот же момент, что и жнецы. Двое из них бросились помогать брату Питеру, но ками катана Бенни сверкала и резала, и о спину Лайлы ударялись руки, уже не соединяющиеся с тянущимися телами. Брызги красного облили борющихся.

За мгновение коридор превратился в арену убийств и хаоса.

— Гримм, — слабо прохрипел Джо, — фас, фас, фас!

Жнецы с топорами и мечами побежали вперед и попытались убить Джо — человека, которого все боялись, — но Гримм встретил их атаку. Бенни на секунду увидел, как опустилось тяжелое оружие, и услышал тяжелый лязг ножей о броню, крик собаки и человека. Потом у него больше не было времени делать что-то другое, кроме как драться.

Бенни резко повернулся и пнул одного из кричащих жнецов так сильно, что тот упал на группу других, и Бенни снова кинулся вперед, тыкая мечом снова и снова, сначала с одной стороны мужчины, потом с другой. Два жнеца закричали, когда красные врата открылись в их груди.

Потом остальные кинулись вперед, толкая умирающих мужчин на Бенни, используя их, чтобы закрыться, пока они движутся вперед. Внезапно там оказалась Никс с Додзигири, и древний клинок резал сверху и снизу, свирепо разрубая колени и бедра.

В более широком коридоре жнецы бы выиграли, но это тесное помещение мешало убийцам окружить их. Никс и Бенни сражались бок о бок, работая мечами, как самураи, — рубя не мышцами, а плавно ударяя длинным лезвием катаны, используя гладкое движение клинка, чтобы сталь вошла глубже. Где-то — в миллионах километров оттуда — доктор Макреди кричала.

Бенни смутно осознавал, что Лайла и Питер катаются по окровавленной земле. Жнецы Красного Братства бросились вперед, и внезапно показалось, что мир полон ножей. Они с Никс блокировали и парировали, отходили, сражаясь, используя все свои навыки просто для того, чтобы остаться в живых. Эти убийцы отошли от своего изначального потрясения, и теперь Бенни понимал, почему они были элитой Церкви Ночи. Каждый из них был отличным бойцом, любой из них мог бы победить двух подростков с мечами и закончить все это раз и навсегда.

Он заметил Гримма. Пес все еще стоял на ногах, все еще сражался, его броня была покрыта кровью. Мужчины, и никто из них не был целым, лежали на полу вокруг него. Жнец поднял копье Лайлы и попытался убить мастифа. Гримм побежал и прыгнул на него, подбрасывая свои сто двадцать килограммов шипастой брони в воздух. Жнец упал назад — и его тело словно разлетелось на куски.

Крики Макреди стали резче и выше, когда нечто ударилось в спину последнего рейнджера в коридоре. Нечто, что кинуло его на землю с такой свирепостью, что голова мужчины ударилась о каменный пол. Нечто, что прыгнуло, как безумная обезьяна, на следующего человека в ряду и стало рвать его горло сломанными ногтями и сильными зубами. Нечто, что рычало и выло, и стонало, произнося одно единственное ужасное слово:

— ГОЛОДЕН!

Красные Братья повернулись.

Бенни и Никс уставились на существо.

Гримм гавкнул в страхе.

Существо обнажило кровавые зубы, глядя на них.

Лишь Никс смогла обрести голос:

— Чонг!

84

Брат Питер был скован смертельной схваткой с Лайлой, но он смог прокричать приказ своим испуганным людям:

— Убейте это!

Говорить так было ошибкой.

Да, это выдернуло всех из потрясения, но сместило фокус битвы в неправильное место на долгое мгновение.

Когда жнецы кинулись разобраться с диким монстром, которым был Чонг, они сразу же забыли о Бенни и Никс.

Молодые самураи Тома Имуры заставили их заплатить за такое отношение.

Без слов, даже не обменявшись одобрительными взглядами, Бенни и Никс атаковали. Их клинки взлетали и резали со всей скоростью, на которую были способны, в ход пошли все навыки и ярость, горевшая в их сердцах. Они не пытались наносить смертельные удары. Это требовало больше времени, чем давал этот хрупкий шанс. Вместо этого они резали сухожилия и мышцы, били по задней части коленей и рук. Мужчины и оружие падали. Крики наполнили коридор, их эхо било по борющимся фигурам во всех направлениях.

Бенни услышал глухой удар и краем глаза заметил, как Лайла наклоняется в сторону, отлетая от жуткого удара брата Питера. Это был второй удар, нанесенный им, и какой бы крепкой Лайла ни была, она все еще была девушкой-подростком, в то время как брат Питер — взрослым мужчиной в расцвете своей физической силы. Она, оглушенная, перекатилась к стене, из ее носа и левого уха текла кровь.

Гримм напал на группу жнецов сбоку, ударяясь в них со стороны, чтобы воспользоваться шипами на плечах. Красные Братья тыкали в него оружием и сломали одно из лезвий на его броне.

В нескольких метрах от них брат Питер поднялся на ноги, шатаясь. Он был весь в крови и тяжело дышал. Один глаз заплыл и почти закрылся, на его щеке была рваная рана, туда Лайла его свирепо укусила. Длинный неглубокий порез проходил через грудь, отчего рубашка разошлась, обнажая ярко-очерченные под окровавленной кожей мышцы. Несмотря на все эти повреждения, молодой жнец не казался встревоженным. Он все еще держал короткий нож и, вставая, вытащил еще один из потайного кармана в одежде.

Жнецы кричали, оказавшись в ловушке между свирепостью диких атак Чонга и свистящими лезвиями Додзигири и ками катаны. Выжившие жнецы сражались спина к спине, пытаясь с помощью своих лезвий остановить более длинную сталь, и теперь они защищались.

Гримм бежал вдоль стены к брату Питеру, но жнец ловко отступил в сторону и ударил пса в бок. Удар пришелся по броне, но был достаточной силы, чтобы отбросить мастифа в стену, где он остался лежать, восстанавливая дыхание и скуля.

Издав рык раздражения, брат Питер вступил в схватку, блокируя лезвие Никс одним ножом и рубя по ней другим. Кровь брызнула среди веснушек на щеке Никс, когда удар разрезал шрам, бежавший от линии волос до ее челюсти.

Никс вскрикнула от боли и отошла, нанося удары с удвоенной скоростью, но куда бы ни попадал ее меч, ножи брата Питера оказывались там, отражая ее удары. Он двигался так быстро, словно у него было восемь рук. Металл лязгал о металл, пока он заставлял Никс отходить назад.

Бенни хотел прыгнуть ей на помощь, но остальные жнецы возобновили атаку, заставляя его отойти. Другие убийцы окружили Чонга.

Внезапно раздался выстрел, и один из жнецов, прокрутившись, отошел, кровь вырывалась из дыры в его горле.