Огонь и пепел - Мэйберри Джонатан - Страница 62

— Дому? О чем ты говоришь?

Брат Питер быстро ускользал, свет исчезал из его глаз.

— Маунтинсайд сгорит.

С улыбкой, застывшей на лице, жнец обмяк и словно облокотился на холодный камень. Бенни хотел схватить его, втряхнуть жизнь обратно в него, заставить его прожить еще мгновение, чтобы он объяснил только что сказанное.

«Маунтинсайд сгорит».

Это было безумно, невозможно. Откуда жнецы могут знать о Маунтинсайде? Потом он подумал о кусочке бумаги, найденном им, на котором было написано, сколько в Калифорнии жнецов. Две армии… в одной четыре с половиной тысячи, в другой более девятнадцати тысяч убийц. Уже в Калифорнии.

И они знали название родного города Бенни.

Он знали о Маунтинсайде.

Боже…

Как сможет его город себя защитить? И чем? Крошечная городская стража и несколько охранников забора? Хрупкий забор-рабица?

Против армии из двадцати четырех тысяч убийц?

Внезапно Бенни показалось, что он снова падает.

Он почувствовал, как чьи-то руки хватают его. Над ним нависли женщины.

Доктор Макреди.

Полковник Рейд.

Они говорили одновременно, крича, зовя его по имени, орали друг на друга.

Потом все затопил звук выстрелов.

Бенни видел, как жнецы пытались прорваться к брату Питеру, видел, как они внезапно дернулись, остановились и затанцевали, как марионетки на нитях безумца, их дерганье и прыжки казались бессмысленными. Когда они упали, их тела были изрешечены пулями, и Бенни увидел, что Лайла и Чонг смотрели друг на друга, оба на корточках, словно животные.

Он обнажил зубы, глядя на нее.

Она обнажила свои.

Чонг напал, кинувшись, как пантера, но Потерянная Девушка бросилась в атаку, откидывая его голову в сторону и обхватывая мускулистой коричневой рукой его горло, кидая его на землю, борясь с ним, прижимая его к полу, выкрикивая одно и то же слово, которое Бенни пытался понять.

— Таблетки! ТАБЛЕТКИ!

Никс тоже там стояла, разрываясь между желанием кинуться к ней или к Бенни.

Бенни смог поднять руку и сделать жест, словно толкал ее к Лайле.

«Ты ей нужна, — хотел он сказать. — Ты нужна Чонгу. Помоги им».

Гримм стоял рядом с Джо Леджером, обмякшим на полу.

Бенни пытался что-то сказать, то, что даст объяснение этому моменту.

Ему нужно было рассказать Джо, Никс и Лайле о том, что ему прошептал брат Питер.

«Маунтинсайд сгорит».

Но, открыв рот, он смог лишь закричать.

Потом рука тьмы обхватила его холодными пальцами и сжала их в кулак.

Часть IV

Непокоренный

86

Голос сказал:

— Эй, придурок… будешь вечно спать?

Первой реакцией Бенни было удивление. В своих снах он был мертв, убит братом Питером или съеден зомби. Или разорван белым носорогом. Или застрелен проповедником Джеком.

Но мертвым был в любом случае.

Его второй реакцией было смятение. Не из-за того, что он выжил, а из-за того, кто с ним говорил.

Это был неправильный голос. Это был не Джо и никто из девушек. Это даже не был брат Альберт.

Чей это был голос? Он был похож на…

Он осторожно, аккуратно открыл один глаз.

Он лежал на больничной койке. Металлическая рама, белые простыни, вездесущий запах антисептика с другими более неприятными запахами за ним. Электрические лампы на потолке.

Рядом с его кроватью стоял стул, и на нем сидел человек. Худой, угловатый и невозможный.

— Ч-Чонг? — заикаясь сказал Бенни.

— То, что осталось от него, — сказал его друг. Лу Чонг казался сделанной из палок версией себя. Он был завернут в одеяло и сжимал в ладонях чашку чая, от которой шел пар. Его кожа была ужасного серо-зеленого оттенка. Его волосы были свежевымытыми и убранными с лица.

— Добро пожаловать обратно из страны мертвых.

— Как? — умоляюще спросил Бенни. — Как ты… то есть…

— Вы, ребята, спасли меня, — сказал Чонг.

Бенни пришлось потянуться глубоко в тени, цепляющиеся за его воспоминания. Он смутно вспоминал, где находится — в больничном крыле Убежища, — и еще более смутно, как попал сюда. Самыми яркими воспоминаниями были те, в которых говорилось о спрятанной лаборатории биологического оружия, встроенной в опаленные солнцем скалы Забриски-Пойнт. Он помнил доктора Макреди, мутаген… и «Архангел».

— Таб… таблетки? — осторожно спросил он.

— Таблетки, — подтвердил Чонг, кивая. — Никс и Лайла рассказали мне, как вы нашли доктора Макреди и привели ее обратно.

Бенни лежал на боку, и его тело словно не хотело двигаться. Он поднял голову и осмотрелся. Большая часть персонала спали в своих кроватях, но несколько побитого вида медсестер работали, приводя больных в порядок. Одна помогала только что оправившемуся солдату встать на ноги. Никто не кричал и не дергался.

— «Архангел» действительно работает, — сказал Бенни. — Боже…

— Это было странно, — медленно произнес Чонг. — Я чувствовал, как вещество в таблетках сразу же стало работать, но казалось, словно кто-то опрокидывал ведра с водой на локальное возгорание в моей голове. Каждая секунда была еще одним ведром. Сколько прошло времени, прежде чем я перестал хотеть делать безумные вещи с людьми — типа съесть их, черт возьми? Часы, друг. И даже больше, прежде чем я смог сказать Лайле, чтобы она развязала меня. Но все это произошло прошлой ночью.

— Прошлой ночью? Который сейчас час?..

— Седьмой час, утро. Давай лучше скажу тебе, что ты был без сознания примерно с десяти часов прошлой ночи. Так что примерно восемь часов, — он вздохнул. — Это была долгая ночь, друг.

— Ты… ты помнишь, что произошло после того, как Бунтарка привела тебя сюда? — Бенни затих. — Помнишь, как был… эм… болен?

Тень пробежала по лицу Чонга.

— Я все помню. Каждую минуту. Как в меня попала стрела… поездку сюда на квадроцикле Бунтарки. Изменения. Боже… голод. Я даже помню, как ты приходил и навещал меня в камере, — он коснулся своего виска. — Все здесь, в любое время, когда я захочу на это взглянуть.

Он говорил ироничным веселым тоном, но было ясно, что демоны устроились в обители его воспоминаний, и Бенни гадал, можно ли их будет когда-нибудь изгнать.

— Эй, друг, — сказал он, — мы нашли лекарство, да? Давай сосредоточимся на этом… — он затих, когда боль блеснула в глазах Чонга. — Что такое?

— Бенни… насчет этого. Эти таблетки… они не совсем лекарство. Они лечение. Я все еще болен. Если буду принимать их, буду собой, более или менее. Но если перестану, я снова стану тем существом, что ты видел в клетке. Вот как это будет. Если только они не придумают настоящее лекарство, то, что навсегда выведет это из моего организма, мне всегда придется принимать лекарства. И… мне всегда нужно будет быть очень осторожным. Это заразно, понимаешь?

Бенни сглотнул ком размером с кулак.

— А… Лайла?

— Она знает. Нам нужно быть очень-очень осторожными. Мы можем касаться друг друга и все такое, можем целоваться. Но все другое… Боже, Бенни, это безумие. Я люблю ее, старик, — сказал Чонг, вытирая глаза. — Я люблю ее больше всего на свете, но я не хочу, чтобы она заболела.

— Знаю…

— Нет, — сказал Чонг, — ты не знаешь. Я сказал ей, что ей нужно держаться подальше от меня. Ей не стоит даже касаться меня, не стоит подходить ко мне близко. Доктор Макреди сказала ей то же самое…