Рубеж (ЛП) - Эдвардс Джанет - Страница 79

— Нам сказали, он двуязычный, — перебил Эллиот.

Я вернулась в свой разум, чтобы задать вопрос:

— Что такое «двуязычный»?

— В совершенстве владеет языками нашего улья и Генекса, — пояснил Эллиот. — Он вырос с матерью, и дома семья говорила по-нашему.

— В идеале для поддержания порядка нашему улью нужно восемь телепатов, — сказал Лукас. — С четырьмя-пятью мы годами балансировали на грани катастрофы. И не можем упустить шанс заполучить еще одного.

Я энергично кивнула.

— Наш иск должны удовлетворить, — продолжал Лукас. — Я не смогу все время звонить вам для обсуждения проблем, так что мы должны сейчас разработать план с учетом всех потенциальных осложнений.

В его голосе зазвучали решительные ноты.

— Эмбер должна прочитать разум Брюса, как только он окажется в наших камерах. Затем мы спасем Форжа и вернем базу данных командира «Синего подъема». Конечно, нам придется удалить все воспоминания об участии Михаэлы в игре.

— И это станет основной проблемой, — сказал Эллиот. — Вам придется отправить Брюса в медицинский отдел для оценки и лечения, и он ухватится за возможность рассказать всем о Михаэле и «Синем подъеме».

— В нашем отделе есть судебный психолог, который может этим заняться, — ответил Лукас. — Эмбер может честно рассказать ей, что Брюс около трех лет назад узнал правду о телепатах и с тех пор становился все опаснее. То есть, его память нужно отмотать в момент до вступления Михаэлы в команду по серфингу.

— Ваш судебный психолог все же захочет в деталях расспросить Брюса, прежде чем принять решение, — предположил Эллиот.

— Наш судебный психолог — пограничный телепат, и ее решения, по большей части, основаны на откликах от разумов, — отозвался Лукас. — Уверен, от Брюса она получит очень неприятные отклики. К тому же, взбесится из-за похищения Форжа, так что, надеюсь, я смогу убедить ее, что пленника надо перезапустить без отлагательств.

— Форж — парень нашего судебного психолога, — объяснила я.

— Понимаю, это может упростить ситуацию, — согласился Эллиот. — Кроме того, вы должны полностью уничтожить базу данных «Синего подъема»,

— На самом деле, у меня на нее другие планы, — ответил Лукас. — Когда мы ее получим, я думаю послать официальный запрос главе политики улья.

Эллиот поднял брови.

— В этом запросе я сообщу, что наш отряд получил задание разобраться с подростковой игрой под названием «Синий подъем», — продолжал Лукас. — Мы захватили командира игры и его базу данных, но меня тревожит, что внезапное закрытие «Подъема» оставит нас с тридцатью тысячами разочарованных игроков, способных причинить проблемы. Мы сами руководить игрой не сможем, поскольку это требует уровня передачи полномочий за пределами наших способностей. Поэтому я бы хотел, чтобы служба политики улья назначила кого-нибудь вести «Синий подъем», пока в следующий праздник не начнутся новые подростковые игры.

Эллиот улыбнулся.

— А я отвечу, что для этой задачи больше всего подходит человек, недавно покинувший подростковый уровень, и предложу Михаэлу. Блестящее прикрытие. Если Организация объединенных ульев обнаружит связь между ней и «Синим подъемом», мы сможем объяснить это ее новым назначением по запросу отряда телепата.

— И последний момент, — сказал Лукас. — Я дважды звонил Михаэле, и мне отвечала Паула. Насколько я знаю, наш улей не ведет запись сделаных звонков. Если инспекционная группа Организации объединенных ульев каким-то образом о них узнает, я звонил, потому что Эмбер хотела получить информацию о переговорах, связанных с попыткой ее похищения. Согласны?

— Согласен, — тут же ответил Эллиот. — Думаю, мы все обсудили. Будем надеяться, наши планы сработают и Организация примет решение в нашу пользу.

Шесть голографических фигур уважительно кивнули мне и пропали. Я покачала головой и взглянула на Лукаса.

— Что имел в виду Эллиот, когда упомянул совет Гайи?

— Я лишь однажды слышал это слово, — ответил Лукас. — Осрик говорил, Гайя — название единства ста миллионов разумов улья. Логично предположить, что совет Гайи — это группа, принимающая решения от имени улья.

Я нахмурилась.

— Какие решения? Золотой командир Мелизенда отвечает за сферу обороны улья и законопорядка. Старший посол Эллиот — за политику. Во всех остальных подразделениях также существуют люди, принимающие решения.

Лукас пожал плечами.

— Очевидно, бывают моменты, когда надо решить более общие вопросы. Ты узнаешь правду, когда встретишься с кем-то из совета Гайи.

— Этого никогда не случится. Эллиот сказал, что наш улей не дает телепатам встречаться с этими людьми.

— Эллиот сказал, что улей не дает большинству телепатов встречаться с этими людьми, — поправил Лукас. — Он мог вообще не упоминать о совете Гайи. Я вижу в этих словах явный намек, что со временем тебе могут позволить увидеться с ними.

— О. — Я подумала над этим с минуту, но отвлеклась, поняв, что Лукас все еще одет в красное с черным. — Почему Эллиот ничего не сказал о твоем костюме охотника за душами?

— Похоже, он изучил массу информации о нашем отряде, — ответил Лукас. — Полагаю, ему известно, что мы руководим подростковой игрой под названием «Хеллоуин».

Он помолчал.

— Теперь пора включить наши передатчики и проверить, что происходит с Брюсом.

Я мгновенно забыла обо всем, кроме спасения Форжа.

— Да.

Мы поднялись, вставили в уши передатчики и включили их.

— Мы с Эмбер снова на связи, — сказал Лукас 145a05. — Теперь точно известно, с чем мы имеем дело. Когда группа Синей зоны доберется до наших камер?

— Примерно через десять минут, — ответил Пенн.

— Лукас, ты подчеркнул, что Брюс исключительно опасен, — заговорил Адика. — Я бы хотел, чтобы Эмбер во время чтения его разума оставалась в отделе, а не спускалась в камеры.

— Да, Брюс способен причинить улью невероятный вред, — подтвердил Лукас. — Эмбер не должна к нему приближаться. Я даже не хочу рисковать, позволяя Брюсу полностью придти в себя.

— Тогда как же нам организовать проверку разума? — спросил Адика.

— Сейчас мы с Эмбер вернемся в кабинет тактиков, — отозвался Лукас. — Оттуда она без проблем сможет прочитать Брюса. Как только он появится, вы можете уменьшить уровень успокоительных, чтобы задержанный мог нас слышать, но не двигался и не говорил. Тогда ты начнешь задавать ему вопросы, чтобы он подумал об интересующей нас информации. Я хочу, чтобы ты сперва спросил о Форже, а потом о базе данных «Синего подъема».

— Я бы предпочел сосредоточиться на Форже, а тревоги о базе оставил на потом, — проворчал Адика.

— А я бы хотел, чтобы Эмбер сразу получила всю необходимую нам информацию и больше не читала разум Брюса, — ответил Лукас.

— Хорошая мысль, — признал Адика. — Меган здесь и поможет мне с регулировкой успокоительных. Мы тебе сообщим, когда будем готовы.

Мы с Лукасом вернулись в помещение тактической группы. Базз нахмурилась и встала.

— Я собираюсь спуститься в камеры, — сказала она. — Возможно, получу полезный отклик.

После ее ухода повисла давящая тишина. Мы с Лукасом сели на диван, и я связалась с разумом Эмили, чтобы понять, что происходит. Оказалось, Базз и тактики только что устроили тайное обсуждение, установив передатчики на прием.

Они решили, что у нас с Лукасом была серьезная причина умчаться в конференц-залы, и согласились не спрашивать о ней, пока Форж не окажется в безопасности. Кроме того, тактики договорились не строить при мне никаких тяжелых предположений о том, что Брюс мог сделать с Форжем, и потому сейчас с трудом придумывали темы для разговора.

Мысли Эмили полнились тревогой за Форжа, смешанной с виноватой благодарностью, что не Рофэн попал в заложники. Я вернулась в свою голову и хмуро уставилась на стену. Медленно тянулись секунды. Наконец, в передатчике послышался голос Адики.

— Капсула с заключенным прибыла в камеры.

— Я только что получила отклик, — присоединился взволнованный голос Базз. — Брюс по-прежнему находится под действием снотворного, поэтому сигнал туманный, но в нем чувствовалось что-то безумное и злобное.