Рубеж (ЛП) - Эдвардс Джанет - Страница 83

— Тебе нравится? — спросила Базз.

Я кивнула, совершенно лишившись дара речи.

— Давай покажем Лукасу.

Мы прошли по коридору до гостиной. Лукас уже стоял там, одетый в праздничный костюм, подходящий по цвету к синим краскам моего платья. Я подумала, наряд сидит на нем безупречно, но Лукас взглянул на меня с таким потрясением, что моя самооценка помчалась вниз быстрее экспресс-ленты.

— Эмбер же красивая? — Базз бросила на моего командира-тактика задумчивый взгляд.

— Да, она хорошо выглядит, — неестественным тоном ответил Лукас.

— Теперь я понимаю, почему на подростковом уровне девушки штабелями падали к твоим ногам, — заметила Базз.

— Что? — Лукас уставился на нее. — У меня не было девушек на подростковом уровне.

Базз вздохнула.

— Это был сарказм, Лукас.

Я с уязвленным видом посмотрела на него.

— Тебе явно не понравилось мое платье.

Лукас застонал.

— Дело не в этом. Просто я вновь все запутываю. Прочти меня, Эмбер.

Я связалась с его разумом и увидела слова, выложенные для меня на предвысказанном уровне.

«Ты выглядишь просто потрясающе, Эмбер. А я отреагировал на твой вид слепой паникой. Меня всегда охватывал ноющий страх, что я не смогу удержать интерес такой девушки, как ты 145a05. А сейчас этот страх не просто ноет, а оглушительно вопит».

— О. — Я обдумала прочитанное. — Ты имеешь в виду, что переживаешь один из своих моментов неуверенности, но платье тебе нравится.

«Мне нравится платье. Нравишься ты в этом платье. А больше всего я люблю тебя. Гораздо лучше я мог бы показать свои чувства действиями, а не словами, но присутствие наблюдающей за нами Базз меня ограничивает».

Ниже предвысказанного уровня бегущая мыслительная цепь ярко разгоралась от тревоги.

«…то же самое каждый Новый год. Вновь поднимается старая неуверенность, и я превращаюсь в бездумную кашу, говорю неправильные слова и отталкиваю от себя людей клоунскими поступками. Страх потерять Эмбер лишь ухудшает дело. В итоге я оттолкну ее своим отчаянием, а потом…»

Я взяла его за руки.

— Лукас, не надо волноваться о новогодних праздниках. Все будет хорошо. Помни, я вижу не только слова.

Предвысказанный уровень разума Лукаса рассыпался на кусочки, подавленный пробившейся снизу эмоциональной цепочкой мыслей.

«Эмбер может видеть не только слова. За всем защитным хаосом, отчаянной клоунадой, паникой и неконтролируемыми эмоциями она может разглядеть окаменевшего от страха внутреннего ребенка. Как всегда, Эмбер видит худшее во мне и все равно за меня переживает. Она…»

— Сейчас мне лучше оставить вас наедине, — заметила Базз.

Я хотела согласиться, но вспомнила, зачем мы с Лукасом просили ее придти.

— Нет, нам нужно обсудить Брюса.

Лукас уже возвращал контроль над мыслями и пытался вспомнить запланированную речь.

— Да, Брюс исключительно опасен, и с ним надо быстро разобраться. Его придется перезапустить до момента, когда он узнал правду о телепатах, и я бы хотел, чтобы ты провела лечение здесь, в нашем отделе, потому что…

— Знаю, знаю. — Базз пренебрежительно замахала руками. — На протяжении всего этого дела ты странно себя вел, Лукас. Уводил Эмбер в конференц-залы на секретные разговоры. Вдавался в лишние подробности, объясняя группе Синей зоны необходимость держать Брюса без сознания по пути в отдел. И даже не позволил полностью разбудить пленника, пока Эмбер читала его мысли.

Она скривилась.

— Все знали, что Брюс опасен, поскольку ему удалось взять Форжа в заложники, но ты явно осведомлен о гораздо большей проблеме. Отправляясь в камеры, я получила отклик, что тебя пугает возможность Брюса навредить улью, а затем ощутила одержимый злобой отклик из транспортной капсулы заключенного.

Она помолчала.

— После того, как вы с Эмбер ушли спать прошлой ночью, мы с тактиками провели совещание и поняли, почему ты так встревожен.

— Правда? — осторожно спросил Лукас.

— Да, — ответила Базз. — Брюсс не просто использовал «Синий подъем» для причинения вреда ребятам. Он нашел способ при помощи игры нанести улью какой-то страшный ущерб. Такой страшный, что ты даже не решился сообщить детали собственной тактической группе.

Она пожала плечами.

— Внизу, в камерах меня ждет специалист по перезапуску. Как только вы получите от Брюса всю необходимую информацию, мы с этим специалистом начнем работу и убедимся, что три последних года полностью удалены из памяти. После этого его безопасно направлять на стандартное реабилитационное лечение?

Лукас растерянно взглянул на моего психолога.

— Да, после перезапуска памяти Брюс не будет представлять угрозу для улья. Адика только что принес тактикам базу данных «Синего подъема», поэтому тебе можно заняться перезапуском.

— Тогда я иду прямо в камеры. — Базз предупреждающе наставила на меня палец. — Эмбер, дизайнер одежды прислал нам образцы тканей и голограммы рисунков для других платьев. Мы можем посмотреть их на днях. Сейчас же постарайся повесить платье на плечики, а не бросить на пол.

Она вышла за дверь, и Лукас покачал головой.

— Полагаю, мне стоило понять, что нельзя скрыть мой страх перед Брюсом от Базз.

Он любил поговаривать, что лгать телепату непрактично. Сейчас я воспользовалась этой фразой, чтобы его подразнить.

— Непрактично скрывать слепой ужас от пограничного телепата.

Лукас рассмеялся.

— Итак, отклик Базз явно убедил и ее, и тактическую группу не задавать вопросы, а сделать все необходимое, чтобы не дать Брюсу угрожать улью. Теперь давай поедим, а потом мне нужно возвратиться в кабинет тактиков и подготовить все для последних мероприятий «Хеллоуина».

— Перед едой нам лучше переодеться, — сказала я. — Базз не обрадуется, если я пролью дынный сок на свое новое дизайнерское платье.

Лукас кивнул, и мы облачились в обычные костюмы. Я предприняла огромные усилия над собой и повесила платье, прежде чем сесть за стол. Как только мы покончили с едой, Лукас вопросительно посмотрел на меня.

— Хочешь присоединиться к планированию?

— В отличие от Бекета, я чувствую, что в ведении игры мы начинаем немного повторяться, — отказалась я. — Я побуду в парке, а позже приду и посмотрю, как у вас дела.

До лифтов мы с Лукасом дошли вместе, затем он вошел через укрепленные двери в оперативный отсек отдела, а я продолжила дорогу прямо по коридору в сторону парка. Провела обычный ритуал кормления птиц, а потом села за один из столов для пикника и закрыла глаза. Форж, вернувшийся в отдел прошлой ночью, казалось, вел себя с обычной беспечностью, но я беспокоилась, вдруг у него осталась травма от пробуждения в том контейнере.

Проводя переклички, я научилась мгновенно связываться с разумами моих ударников, поэтому мне было достаточно назвать имя Форжа, чтобы очутиться в его голове. Они с Рофэном занимались в спортивном зале. Рофэн поднимал гантели, а Форж стоял и наблюдал за ним. Обследования показали, что ребра целы, но правый бок еще болел после пинка Брюса.

— Ты быстро вернулся к обычному цвету волос, — заметил Рофэн.

Форж широко улыбнулся.

— Базз очень четко выразила свои чувства. Пока я был блондином, кое-что не могло произойти.

Рофэн положил гантели на стойку.

— Я думал, Базз посмеялась. Это была не шутка, так?

— Не шутка, — подтвердил Форж. — Базз сказала, я должен объяснить тебе проблему с волосами, если альфа-группа начнет ерничать. В раннем детстве она видела убийство, и дикая пчела отличалась очень светлой шевелюрой. Инцидент подстегнул телепатические способности Базз, поэтому ее память нельзя перезапустить и некоторые ситуации пробуждают прежнюю травму.

— Если альфа-группа начнет острить по поводу светлых волос, я постараюсь быстро сменить тему, — пообещал Рофэн. — Знаю, нереально перезапускать память ударников после каждого неудачного опыта, но иногда мне хочется, чтобы после пожара, повредившего мои легкие, была возможность пройти перемотку. Дым заставляет меня нервничать. А что ты чувствуешь в отношении контейнеров и других малых пространств?