МИ (Цикл) - Гудкайнд Терри - Страница 409

Она глядела на него, недоуменно нахмурившись:

— Сестры Улиция и Финелла позволили тебе пройти?

— Нет, — ответил Ричард, окидывая взглядом уютное помещение. — Они вышли.

— Но они должны были оставить щит…

— Мэм, мне необходимо поговорить с аббатисой. — В дальнем конце комнаты Ричард увидел открытую дверь, выходящую во внутренний двор. — Она здесь?

— Тебе назначена встреча? — ласково поинтересовалась женщина.

— Нет, — признался Ричард. — Я уже много дней пытаюсь добиться аудиенции. Но те две сестры не слишком сговорчивы, так что я назначил встречу сам.

Женщина потеребила пальцем губу.

— Понимаю. Но ты должен договориться об аудиенции заранее. Таковы правила. Мне очень жаль.

Ричард двинулся к двери во двор. Он уже начал терять терпение, но старался говорить спокойно, чтобы не напугать старую служанку.

— Послушайте, мэм, мне необходимо видеть аббатису, иначе всех нас ждет аудиенция у Владетеля.

Брови женщины изумленно поднялись.

— Пра-авда? — Она поцокала языком. — С Владетелем, значит. Так-так-так…

Ричард внезапно замер, затем, скривившись, аж крякнул с досады. Он резко развернулся на каблуках.

— Ведь вы и есть аббатиса, да?

Лицо женщины расплылось в улыбке, глаза стали совсем узенькими.

— Да, Ричард, полагаю, это я и есть.

— Вы знаете, кто я такой?

— О да, знаю, — рассмеялась она.

Ричард вздохнул:

— Значит, это вы здесь главная?

Женщина засмеялась.

— Насколько мне известно, похоже, теперь главный здесь ты. Пробыл меньше месяца, а вертишь уже доброй половиной обитателей Дворца. Я уже было подумывала просить об аудиенции тебя.

Ричард дружески ткнул ее в плечо.

— Я бы вам ее предоставил.

— Я ждала встречи с тобой. — Аббатиса потрепала юношу по руке. — Отныне ты можешь приходить ко мне, когда захочешь.

— Тогда почему же вы отказывались встретиться со мной раньше?

Аббатиса сложила руки под полной грудью.

— Испытание, мой мальчик. Самое обыкновенное испытание. — Она улыбнулась. — Весьма впечатляюще. Я-то думала, тебе потребуется месяцев шесть — восемь.

Внезапно распахнулась дверь. Ричард, влекомый назад ошейником, с треском впечатался спиной в стену. От удара у него перехватило дыхание. Он был зажат намертво. В дверях, подбоченившись, стояли две разгневанные сестры.

— Ну-ну, прекратите, — велела аббатиса. — Отпустите мальчика.

Ричард шлепнулся на пол, в упор глядя на сестер.

— Это я подговорил мальчишек. В том, что они натворили, виноват я. Если нужно кого-то наказать, накажите меня. А если вы их обидите, то будете иметь дело со мной.

Одна из сестер шагнула к Ричарду.

— Приказ об их наказании уже отдан. На сей раз, для разнообразия, они получат заслуженный урок. — Она сердито погрозила ему хлыстом. — А тебе лучше подумать, какое наказание ожидает тебя.

— Да, сестра Улиция, — сказала аббатиса. — Думаю, с наказанием вопрос решен. — Сестра самодовольно улыбнулась Ричарду. — Вашим наказанием, — добавила аббатиса.

— Аббатиса Аннелина?! — ахнула сестра Улиция.

— Разве я не давала вам особое распоряжение ни при каких обстоятельствах не допускать сюда Ричарда?

Сестры выпрямились.

— Да, аббатиса Аннелина.

— И вот он здесь. В моем кабинете.

Сестра Улиция указала на дверь:

— Но… Мы ведь установили щит! Он не мог…

— Да? Не мог? — Увидев приподнятую бровь аббатисы, сестра уронила руку. — По-моему, я вижу его здесь. Или мне кажется, сестры?

— Да, он здесь, аббатиса Аннелина, — ответили они хором.

— И теперь вы намерены вознаградить себя за невыполнение моего приказа, вернувшись на свои места, будто ничего не произошло? А их наказать за успех? — Аббатиса щелкнула языком. — Вы обе понесете то наказание, которое назначили мальчикам.

Сестры побледнели.

— Но, аббатиса… — прошептала Финелла. — Вы не можете так наказать сестер.

— Неужели, сестра Финелла? И какое же наказание вы назначили мальчикам?

— Публичная порка… завтра утром… после завтрака.

— Справедливое наказание. Вы обе завтра займете их место.

— Но, аббатиса, — ошарашенно проговорила сестра Улиция. — Мы — сестры Света. Для нас это унизительно.

— Немного смирения еще никому не повредило. Все мы — ничто перед Творцом. За невыполнение приказа вас выпорют завтра вместо мальчиков.

Сестра Улиция напряглась:

— А если мы откажемся подчиниться, аббатиса Аннелина?

Аббатиса улыбнулась:

— Тогда вы продемонстрируете мне, что не заслуживаете более доверия и не желаете далее быть сестрами Света.

Сестры склонились в поклоне. Когда дверь за ними закрылась, Ричард, приподняв бровь, посмотрел на аббатису:

— Не хотел бы я оказаться в числе ваших врагов, аббатиса Аннелина.

Женщина засмеялась:

— Пожалуйста, зови меня Энн. Старые знакомые зовут меня так.

— Я буду счастлив звать вас Энн, аббатиса, но я не отношусь к числу ваших старых знакомых.

— Ты так думаешь? — Аббатиса улыбнулась. — Надо же, какой умный мальчик. Ладно, не важно. Все равно зови меня Энн. Знаешь почему я их наказала? Потому что ты взял на себя ответственность за свои поступки. А они не поняли, насколько это важно. Ты учишься быть волшебником.

— О чем вы?

— Ты ведь знал, что с этими сестрами связываться опасно, верно? — Ричард кивнул. — Но использовал мальчиков, хоть и понимал, что они могут пострадать.

— Да, но я должен был. Мне необходимо было встретиться с вами, а ничего другого придумать не удалось.

— Бремя волшебника. Вот как это называется. Использовать людей. Умный волшебник понимает, что не все может сделать сам. И если дело достаточно важное, приходится использовать обычных людей, чтобы выполнить то, что необходимо. Даже если это будет стоить им жизни. Это редкое качество. Качество, крайне необходимое хорошему волшебнику. А возможно, и хорошей аббатисе.

— Энн, это срочно. Мне необходимо поговорить с вами.

— Срочно, да? Ну что ж, почему бы нам в таком случае не прогуляться по саду? Там и обсудим твое важное дело.

Аббатиса взяла Ричарда под руку, и они вышли наружу. Залитый лунным светом сад казался огромным. Здесь были деревья, кусты, цветочные клумбы и дорожки. И даже очень симпатичный пруд. Но Ричард не обращал внимания на все это великолепие. После разговора с Уорреном он едва мог есть и спать. Если Владетель вырвется на свободу, то заполучит всех, включая Кэлен. Он, Ричард, должен что-то предпринять.

— Энн, в мире происходят большие неприятности. Мне нужна ваша помощь. Мне необходимо избавиться от ошейника, чтобы я мог помочь людям.

— Именно для этого я и здесь, Ричард. Чтобы помочь. Что за проблема?

— Владетель…

— Безымянный, — поправила она.

— Какая разница?

— Называть его по имени — значит привлекать его внимание.

— Энн, это всего лишь слово. Важно значение слова, а не порядок букв в нем. Неужели вы правда считаете, что, если в разговоре назвать Владетеля Безымянным, он не поймет, что речь идет именно о нем? Большая ошибка полагать, что твои враги дураки, один лишь ты умный.

Женщина от души рассмеялась:

— Долго же я ждала, пока кто-нибудь до этого додумается!

Они остановились возле пруда.

— Что такое «камень, брошенный в пруд»?

Аббатиса смотрела на воду.

— Например, ты, Ричард.

— Вы хотите сказать, я не один такой?

Маленький камешек поднялся с земли и лег ей в руку.

— Каждый человек оказывает воздействие на окружающих. Некоторые люди вдохновляют других на великие дела. Некоторые вовлекают в преступления. Обладающие даром воздействуют на окружающих еще сильнее. Чем сильнее Хань, тем сильнее воздействие.

— Но ко мне-то это какое имеет отношение? И какая связь между этим и «камнем, брошенным в пруд»?

— Видишь уток на воде? Предположим, это люди, мир живых, а камень — ты. — Аннелина кинула в пруд камешек. — Видишь, что произошло? Волнение, вызванное тобой, коснулось всех. Не будь тебя, не было бы и волнения. Они колышутся вверх-вниз на волнах. А камень утонул. — Аббатиса улыбнулась невеселой улыбкой. — Никогда не забывай об этом.