МИ (Цикл) - Гудкайнд Терри - Страница 430

— Я тебе уже десятки раз объяснял, Дю Шайю, — я тебе не муж. Ты просто неверно истолковала пророчество. Оно означают то, что мы должны с тобой вместе это сделать. А мы еще ничего не сделали. Жаль, что ты не пошла со мной одна, а потащила остальных. Я даже не знаю, получится ли у нас что-нибудь. Мы можем погибнуть.

Дю Шайю ободряюще похлопала его по руке.

— Кахарин пришел. Он может все. Он вернет нам нашу землю. — Оставив Ричарда наедине с его мыслями, она направилась к становищу. — И весь наш народ должен быть с нами. Это его право. — Внезапно остановившись, она вернулась. — А мы скоро пойдем, Кахарин?

— Скоро, — рассеянно ответил Ричард.

Она снова пошла прочь.

— Я буду с нашим народом. Позови, когда будешь готов.

Весь народ бака-бан-мана стоял лагерем позади него. Тысячи и тысячи шатров выросли на холмах, как грибы после дождя. Ричард не сумел отговорить их от путешествия, убедить подождать, так что теперь все были здесь.

Он вздохнул. Какая, собственно, разница? Если у них ничего не выйдет и народ бака-бан-мана разочаруется в нем, ему будет уже все равно. Потому что он будет мертв.

Сзади тихо подошли Уоррен и сестра Верна.

— Ричард, можно с тобой поговорить? — спросил Уоррен.

Ричард не отрывал глаз от дальней грозы.

— Конечно, Уоррен. — Он глянул через плечо. — Что ты надумал?

Уоррен сунул руки в рукава балахона. Ричард подумал, что когда он так делает, то очень похож на чародея. В один прекрасный день Уоррен станет таким, каким, по представлению Ричарда, должен быть настоящий волшебник: мудрым, сочувствующим и обремененным такими знаниями, о которых Ричард может лишь догадываться. Конечно, если все они не погибнут сегодня.

— Ну, мы тут с сестрой Верной немного посовещались. О том, что произойдет, когда ты пройдешь долину. Я знаю, что ты хочешь сделать, Ричард, но у нас вышло время. Начнем с того, что его не было изначально. Зимнее солнцестояние завтра. То, что ты задумал, осуществить невозможно.

— Если ты не знаешь, как что-то сделать, сие вовсе не означает, что этого нельзя сделать вообще.

— Не понимаю.

Ричард улыбнулся:

— Поймешь. Все поймешь через несколько часов.

Уоррен поглядел в долину и почесал нос.

— Ну, раз ты так говоришь…

Сестра Верна промолчала. Ричард все никак не мог свыкнуться с тем, что она не спорит с ним всякий раз, как он скажет что-то непонятное. Он не был уверен, что ей этого не хочется.

— Уоррен, насчет пророчества, которое о вратах и зимнем солнцестоянии. Ты уверен, что речь идет именно о нынешнем солнцестоянии? — Уоррен кивнул. — И если имеются посредник, открытая шкатулка Одена и косточка скрина, этого достаточно, чтобы открыть врата и разорвать завесу?

Теплый ветерок ерошил волосы Уоррена.

— Да… Но ты сказал, что Даркен Рал мертв. Так что посредника нет.

Слова Уоррена прозвучали скорее как вопрос.

— Должен ли посредник быть живым? — спросила сестра Верна.

Уоррен переступил с ноги на ногу.

— Ну, по-моему, в принципе не обязательно. Если его каким-то образом призвали в этот мир, хоть я и не вижу, как это можно сделать, но если это так, то этого вполне достаточно.

Ричард досадливо хмыкнул.

— И этот призрачный посредник может сделать то же, что и живой посредник?

На лице Уоррена появилось подозрение.

— Ну, и да, и нет. Тогда понадобится еще один элемент. Призрак физически не способен проделать все, что требуется для выполнения необходимого ритуала. Ему нужен коадъютор.

— Ты хочешь сказать, что призрак не может произвести определенные действия, поэтому ему понадобится кто-то, кто может свободно действовать в этом мире?

— Да. Имея помощника, призрак может сделать все, что требуется. Но каким образом посредника можно призвать в наш мир? Я не понимаю, как это возможно.

— Тебе лучше все ему рассказать, — глядя в сторону, посоветовала сестра Верна.

Ричард распахнул рубашку и показал Уоррену шрам.

— Этот ожог — отпечаток руки Даркена Рала. Он заклеймил меня, когда я нечаянно призвал его обратно в наш мир. Он сказал, что пришел разорвать завесу.

Глаза Уоррена широко распахнулись. Он озабоченно посмотрел на сестру, затем на Ричарда.

— Если Даркен Рал — посредник, как ты утверждаешь, и у него есть помощник, то от беды нас отделяет лишь один недостающий элемент — косточка скрина. Нам необходимо все выяснить.

Ричард отбросил назад плащ мрисвиза.

— Сестра Верна, не поможешь ли?

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Когда ты в первый раз учила меня, как коснуться Хань, я решил сосредоточиться на мысленном изображении моего меча. Но в тот раз, в тот первый раз, я представил себе еще и фон, на котором он лежит. Это нечто из волшебной книги, о которой я тебе рассказывал. Книги Сочтенных Теней. Когда я попытался коснуться Хань, представив себе меч на этом фоне, кое-что произошло. Я каким-то образом оказался в Д’Харе, в Народном Дворце, где стоят шкатулки. Я увидел там Даркена Рала. Он тоже меня увидел и говорил со мной. Сказал, что ждет меня.

Брови сестры Верны поползли вверх.

— Такое еще когда-нибудь с тобой бывало?

— Нет. Я тогда перепугался до полусмерти. И больше не пытался представить себе этот фон. Но, полагаю, если попытаюсь сейчас, я опять увижу, что происходит в Народном Дворце.

Верна сложила руки на животе.

— Никогда еще о таком не слышала. Но, возможно, это как-то связано с магией Одена. Впрочем, это не первое, что меня в тебе удивляет. Твое видение может быть реальным, а может лишь отражать твои опасения, как сон.

— Надо попробовать. Ты не присядешь со мной? Я боюсь, что не смогу вырваться обратно.

— Конечно, Ричард. — Она опустилась на землю и протянула руку. — Садись. Я буду с тобой.

Ричард завернулся в плащ мрисвиза, тщательно закутав ноги.

— Эта штука скрывает мой Хань. Может, благодаря ей Даркен Рал меня не увидит.

Взявшись за руки с сестрой Верной, Ричард расслабился. Он, как и в первый раз, мысленно представил себе меч, лежащий на черном с белой окантовкой квадрате. По мере того как он все больше сосредоточивался, ища центр спокойствия, картина менялась.

Меч, черный квадрат и белый кант начали расплываться, будто он смотрел на них сквозь марево. Как и в тот раз. Изображение меча размылось, стало прозрачным и исчезло. Фон тоже рассосался. Ричард снова увидел Сад Жизни в Народном Дворце.

Он оглядел сад. Там, где прежде лежали сожженные тела, остались лишь белые кости.

Он увидел белую мерцающую фигуру — призрак Даркена Рала. Но на этот раз — не перед каменным алтарем, на котором лежали шкатулки Одена. Призрак стоял возле круга, наполненного белым магическим песком. В прошлый раз песка не было.

У ног Даркена Рала коленопреклоненная женщина в коричневой юбке и белой блузке склонилась над песком. Ричард пожелал приблизиться. Женщина чертила линии. Кое-какие из нарисованных ею символов Ричард узнал: Даркен Рал чертил их перед тем, как открыть шкатулку.

Ричард видел, что руки женщины двигаются медленно и осторожно, рисуя магические фигуры. И заметил, что на правой руке у нее отсутствует мизинец.

В центре круга на колдовском песке лежал какой-то округлый предмет. Ричард приблизился еще. На предмете были вырезаны монстры, как и говорила аббатиса.

Он чуть не закричал от злости.

В этот момент Даркен Рал поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Губы медленно раздвинулись в улыбке.

Ричард не знал, действительно ли Даркен Рал смотрит на него или нет, но он и не собирался выяснять. Отчаянным усилием воли он снова вызвал мысленный образ меча и изгнал черно-белую подставку.

Охнув, Ричард открыл глаза. Грудь тяжело вздымалась.

Сестра Верна тоже открыла глаза.

— Ты в порядке, Ричард? Прошел целый час. Я почувствовала, как ты пытаешься вернуться, и помогла тебе. Что произошло? Что ты видел?

— Целый час? — Ричард старался восстановить дыхание. — Я видел Даркена Рала и косточку скрина. С ним женщина, она помогает ему писать заклинания на колдовском песке.