МИ (Цикл) - Гудкайнд Терри - Страница 449

Сестры Света говорили Ричарду, что порой мрисвизы выходят из Хагенского леса, но никто — ни сестры Света, ни колдуньи, ни даже волшебники — не может почувствовать их и потому гибнет. Ричард мог ощутить их присутствие, поскольку за три последних тысячелетия был первым человеком, обладающим обеими сторонами волшебного дара. Откуда же Гратч узнал о присутствии мрисвизов?

— Гратч, ты можешь их видеть?

В ответ Гратч показал на разбросанные по снегу трупы.

— Нет, сейчас я тоже их вижу. Я имею в виду раньше, когда я разговаривал с госпожой Сандерхолт, а ты начал рычать. Ты видел их уже тогда? — Гратч отрицательно покачал головой. — Значит, услышал или почуял? — Гратч задумчиво нахмурился, пошевелил ушами — и вновь покачал головой. — Тогда откуда ты знал, что они здесь?

Гратч нахмурил свои похожие на топорища брови и огорченно пожал плечами, смущенный невозможностью дать удовлетворительный ответ на этот простой вопрос.

— Ты хочешь сказать, что до того, как увидеть, ты почувствовал их присутствие? Что-то внутри тебя подсказало тебе, что они здесь?

Гратч кивнул и радостно заулыбался, довольный, что Ричард его понимает. Подобным образом и сам Ричард чувствовал присутствие мрисвизов, видел их внутренним зрением. Но Гратч не наделен даром! Как же ему это удается?

А может, это просто инстинкт? Охотник обнаруживает лежку оленя только тогда, когда животное вскакивает, почуяв человека, но еще не увидев его, и волк знает, что человек рядом, еще до того, как с ним столкнутся. У животных вообще чувства развиты лучше, чем у людей, а у хищников — особенно. Гратч, конечно же, хищник, и инстинкты, похоже, служат ему куда лучше, чем Ричарду — его магия.

Госпожа Сандерхолт, спустившись по лестнице, положила забинтованную руку на мохнатую лапу Гратча:

— Спасибо, Гратч... — И, повернувшись к Ричарду, тихо призналась: — Я уж подумала, что он и меня хочет убить. — Глядя на разорванные тела мрисвизов, она сказала: — Мне доводилось видеть, как гары точно так же разрывают людей. Когда он меня подхватил, я была совершенно уверена, что мне пришел конец. Но я ошиблась. Этот гар не похож на других. — Вновь посмотрев на Гратча, она повторила: — Ты спас мне жизнь. Благодарю тебя.

Гратч заулыбался, обнажив внушительные клыки, и госпожа Сандерхолт испуганно ахнула.

Ричард покосился на оскаленную морду своего приятеля.

— Перестань улыбаться, Гратч. Ты снова ее пугаешь.

Гар немедленно закрыл пасть, и на его морщинистой морде появилось обиженное выражение. Гратч считал себя весьма обаятельным и, видимо, полагал, что остальные тоже должны разделять это мнение.

Госпожа Сандерхолт погладила его лапу.

— Все хорошо. У него сердечная и очень симпатичная в своем роде улыбка. Просто я... еще не привыкла к ней, только и всего.

Гратч снова заулыбался и радостно захлопал крыльями. Госпожа Сандерхолт невольно отшатнулась. Разумом она уже понимала, что этот гар отличается от своих опасных для людей соплеменников, но ее инстинкты были пока еще сильнее разума. Гратч двинулся к ней с явным намерением обнять в знак симпатии. Ричард не сомневался, что госпожа Сандерхолт умрет от страха прежде, чем успеет уговорить себя не бояться, и попридержал друга.

— Вы ему нравитесь, госпожа Сандерхолт, и он захотел вас обнять. Но я думаю, достаточно и того, что вы его поблагодарили.

Однако госпожа Сандерхолт уже справилась с собой.

— Ерунда. — Дружески улыбнувшись, она протянула руки. — Обними меня, Гратч.

Со счастливым курлыканием Гратч сграбастал ее в объятия и приподнял в воздух. Ричард тихонько попросил гара быть поаккуратнее. Госпожа Сандерхолт издала приглушенное беспомощное хихиканье. Оказавшись опять на земле, она поправила платье и неловким движением накинула на плечи шаль. Лицо ее сияло.

— Ты прав, Ричард. Гратч не ручной зверек. Это друг.

Гратч радостно закивал, шевеля ушами, и снова захлопал крыльями.

Ричард подобрал один из белых плащей мрисвизов, выбрав тот, что казался почище. Он попросил у госпожи Сандерхолт разрешения провести небольшой эксперимент и подвел ее к дубовой двери, ведущей на кухню. На плечи госпоже Сандерхолт Ричард набросил плащ мрисвиза и осторожно надел ей на голову капюшон.

— Я хочу, чтобы вы сосредоточились, — сказал он ей. — Сосредоточьтесь на коричневом цвете этой двери у вас за спиной. Стяните капюшон под подбородком и закройте глаза, чтобы вам было легче. Представьте, что вы — одно целое с этой дверью, что вы одного с нею цвета.

Госпожа Сандерхолт недоуменно нахмурилась.

— А зачем это нужно?

— Я хочу посмотреть, станете ли вы невидимой, как они.

— Невидимой?!

Ричард ободряюще улыбнулся:

— Просто попробуйте. Глубоко вздохнув, она кивнула и медленно закрыла глаза.

Ничего не произошло. Ричард подождал еще немного, но плащ оставался белым. Ни одна ниточка не потемнела. Госпожа Сандерхолт открыла глаза.

— Я стала невидимой? — спросила она таким тоном, словно боялась, что так оно и случилось.

— Нет, — покачал головой Ричард.

— Я так и думала. Но как этим мерзким уродам удается быть невидимками? — Сняв плащ, она с отвращением отбросила его в сторону. — И почему ты решил, что у меня это получится?

— Эти уроды называются «мрисвизы». Их делают невидимыми плащи, поэтому я и подумал, что плащ скроет и вас. — Госпожа Сандерхолт посмотрела на него с недоверием. — Вот, я вам сейчас покажу.

Ричард поднял плащ, встал у двери, натянул капюшон и, запахнувшись поплотнее, сосредоточился. В мгновение ока плащ стал коричневым и слился с дверью. Его магические свойства под влиянием дара Ричарда каким-то образом распространялись и на те части тела, что не были прикрыты плащом, поэтому Ричард сделался невидимым.

Когда он отошел от двери, плащ моментально стал того же цвета, что камень стены. На нем появились даже трещины, и госпоже Сандерохолт казалось, будто она смотрит сквозь Ричарда. Ричард по опыту знал, что сложность пейзажа не имеет значения — плащ мог воссоздать любой рисунок, любое сочетание цветов.

Он уже давно стоял в стороне, а госпожа Сандерхолт все еще продолжала смотреть на дверь, туда, где видела его в последний раз. Однако Гратч упорно следовал взглядом за ним, и в его зеленых глазах появилось угрожающее выражение. Послышалось нарастающее рычание.

Ричард перестал сосредоточиваться, и плащ немедленно сделался черным. Он не успел даже отбросить назад капюшон.

— Это по-прежнему я, Гратч!

Госпожа Сандерхолт так и подскочила на месте и завертела головой в поисках Ричарда. Гратч перестал рычать, и угрожающее выражение на его морде сменилось растерянностью. Потом он заулыбался, решив, вероятно, что это какая-то новая игра.

— Ричард! — воскликнула госпожа Сандерхолт. — Как у тебя это вышло? Ты стал невидимым!

— Это плащ. На самом деле он вовсе не превращает меня в невидимку, просто сливается с окружающим, и получается своего рода обман зрения. Но, как видно, для этого нужна магия, а вы ею не обладаете. Ну а я родился с даром, поэтому у меня получается. — Ричард бросил взгляд на убитых мрисвизов. — Пожалуй, нам лучше сжечь эти плащи, чтобы они не попали в плохие руки. Они с Гратчем принялись собирать плащи, а госпожа Сандерхолт спросила:

— Ричард, а ты не думаешь, что это опасно... Я имею в виду — носить плащ этой твари?

— Опасно? — Выпрямившись, Ричард почесал затылок. — Не вижу почему. Все, что он делает, — просто меняет цвет. Точно так же, как ящерицы или лягушки, которые сливаются, например, с камнем, на котором сидят.

Госпожа Сандерхолт помогла ему, насколько ей позволяли искалеченные руки, свернуть собранные плащи.

— Таких лягушек я видела. И всегда думала, что эта их способность — одно из чудес Создателя. — Она улыбнулась. — Быть может, Создатель благословил тебя тем же умением, потому что у тебя есть дар. Хвала Создателю! Его милость помогла нам сегодня спастись.

Внезапно Ричардом овладело беспокойство. Он поглядел на гара.