МИ (Цикл) - Гудкайнд Терри - Страница 456

Во Дворце Пророков каждую минуту бил колокол. Он бил всю ночь и будет бить до захода солнца, извещая всех о смерти аббатисы. Но барабанный бой не имел никакого отношения к этому печальному событию. Военные барабанщики сообщали о скором прибытии императора.

— Я помню только королей, — сказала Верна Уоррену, — а какой-то Имперский Орден мне неизвестен. Что это еще за император?

— Его зовут Джегань. Лет десять или пятнадцать назад Имперский Орден начал завоевывать королевства, объединяя их под своей властью. — Уоррен задумчиво потер висок. — Видишь ли, я в основном провожу время за книгами, поэтому не уверен в подробностях. Но насколько я понял, Джегань без труда покорил Древний мир. Впрочем, пока вреда от императора не было. Во всяком случае, здесь, в Танимуре. Он не вмешивается в дела Дворца Пророков и ждет от нас ответной любезности.

— Тогда зачем он сюда приезжает?

— Понятия не имею, — пожал плечами Уоррен. — Возможно, он просто решил посетить эту часть империи.

Одарив благословением Создателя очередную горожанку, сестра Верна обошла свежую кучу лошадиного навоза и двинулась дальше.

— Что ж, надеюсь, он поторопится и этот проклятый грохот наконец прекратится. Барабаны бьют четвертый день. Должно быть, он уже в пути.

Уоррен огляделся по сторонам и сказал:

— Дворцовая гвардия состоит из солдат Имперского Ордена. В порядке любезности император предоставил их аббатисе, поскольку он никому, кроме своих людей, не позволяет носить оружие. И вот я тут перекинулся парой слов с одним из гвардейцев. Он говорит, что барабанный бой всего лишь извещает о намерении императора прибыть, а вовсе не о том, что он уже едет. Гвардеец сказал, что перед прибытием императора в Брестон барабаны били почти шесть месяцев.

— Шесть месяцев?! Ты хочешь сказать, что нам придется терпеть этот грохот полгода?!

Уоррен аккуратно подобрал балахон и перешагнул через лужу.

— Не обязательно. Он может явиться через несколько месяцев или завтра. Император не соизволяет сообщать точную дату.

Сестра Верна скривилась:

— Что ж, если он задержится, сестры позаботятся, чтобы эти барабаны замолкли!

— Я был бы не против. Но император не из числа тех, с кем позволительно не считаться. Как мне известно, его армия по численности превосходит все, что когда-либо существовали на этом свете. — Уоррен многозначительно поглядел на Верну. — Включая и те, которые принимали участие в великой войне, отделившей Новый мир от Древнего.

Верна сощурилась.

— Зачем ему столько войск, если он уже завоевал все древние королевства? По-моему, это обычные солдатские байки. Вояки любят трепать языком.

— Гвардейцы говорят, что видели это собственными глазами, — пожал плечами Уоррен. — По их словам, когда Орден собирается весь, войска покрывают землю до самого горизонта. Что, по-твоему, предпримут во Дворце, когда он прибудет?

— Ба! Нас не волнует политика.

— Тебя всегда было нелегко запугать! — улыбнулся Уоррен.

— Мы делаем то, что угодно Создателю, а не какому-то там императору. Дворец будет стоять еще долго после его смерти.

Некоторое время они шли молча. Потом Уоррен, откашлявшись, произнес:

— Знаешь, тогда, когда мы с тобой только-только сюда приехали и ты была еще послушницей... Ну, я был в тебя влюблен.

Сестра Верна изумленно уставилась на него.

— Ну вот, теперь ты решил надо мной посмеяться!

— Нет-нет, это правда! — Уоррен опять покраснел. — Твои каштановые волосы казались мне самыми красивыми в мире. Ты была сообразительней остальных и так уверенно управляла своим Хань! Я думал, что тебе нет в этом равных, и хотел попросить, чтобы ты меня обучала.

— Почему же ты не попросил?

Уоррен пожал плечами.

— Ты была такой неприступной, такой целеустремленной. А я никогда таким не был. — Он машинально отбросил волосы со лба. — Кроме того, ты любила Джедидию. Я был ничто по сравнению с ним. И всегда думал, что ты лишь посмеешься надо мной.

Верна поймала себя на том, что нервно теребит волосы, и опустила руку.

— Быть может, и посмеялась бы. — Впрочем, она сильно в этом сомневалась. — В юности мы часто делаем глупости.

Молодая женщина с ребенком опустилась перед ней на колени. Верна остановилась, чтобы одарить их благословением Создателя, а потом повернулась к Уоррену:

— Ты мог бы покинуть Дворец лет на двадцать, изучить книги, которые так тебя интересуют, и догнать меня по возрасту. Мы снова стали бы ровесниками. Тогда ты мог бы попросить подержать меня за руку... как мне хотелось этого много лет назад.

Внезапно кто-то окликнул их. Оглянувшись, Верна увидела в толпе гвардейца. Он отчаянно махал им рукой.

— Кевин Андельмер, если не ошибаюсь? — спросила она. Уоррен кивнул.

— Не представляю, чего он так суетится?

Меченосец Андельмер побежал к ним, налетел по дороге на какого-то мальчонку, едва не упал, но все же сумел устоять на ногах и замер перед сестрой Верной.

— Сестра Верна! Как хорошо! Наконец-то я вас нашел! Вас ждут во Дворце. Немедленно.

— Кто ждет? В чем дело?

Солдат пытался отдышаться и говорить одновременно.

— Сестры. Сестра Леома схватила меня за ухо и велела найти вас и привести. Сказала, что если не потороплюсь, то прокляну тот день, когда появился на свет. Наверное, какие-то неприятности.

— Какие?

Андельмер развел руками:

— Я спросил, но она поглядела на меня тем взглядом, от которого у мужчин кости плавятся, и заявила, что это касается только сестер.

Сестра Верна устало вздохнула.

— Ладно, в таком случае мы, пожалуй, пойдем с тобой, иначе с тебя снимут шкуру и прибьют к древку вместо флага.

Кевин Андельмер побелел как полотно. Он ей поверил.

Глава 6

На каменном мосту, перекинутом через реку Керн на остров Халзбанд, где находился Дворец Пророков, как три ястреба, подстерегающие приближающуюся добычу, замерли в нетерпении сестры Филиппа, Дульчи и Марена. Яркое солнце мешало разглядеть их лица, но сестра Верна и без того знала, что они выражают. Уоррен вместе с ней поднялся на мост, а меченосец Андельмер, посчитав свой долг выполненным, предпочел поспешить в другую сторону. Когда Верна приблизилась, седовласая сестра Дульчи грозно подалась вперед.

— Где ты была? Ты заставляешь нас ждать!

Барабанный бой, доносившийся снизу, от города, напоминал звук медленно падающих капель дождя. Сестра Верна уже перестала обращать на него внимание.

— Я гуляла, размышляя о будущем Дворца и деяниях Создателя. Прах аббатисы Аннелины еще не остыл, и я никак не предполагала, что грызня начнется так скоро.

Сестра Дульчи надвинулась на нее еще ближе, и ее проницательные синие глаза опасно сверкнули.

— Не смей грубить нам, сестра Верна, иначе быстро превратишься снова в послушницу. Теперь, когда ты вернулась, пора начинать жить по законам Дворца и проявлять к старшим должное уважение.

Сестра Дульчи выпрямилась, как бы ослабив хватку. Она считала, что угрозы вполне достаточно, и не могла представить, что кто-то решится с ней спорить. Сестра Марена, коренастая женщина, телосложением и манерой речи напоминающая дровосека, злорадно заулыбалась. Сестра Филиппа, смуглая, скуластая и высокая, чей острый подбородок придавал ей неуловимое сходство с какой-то экзотической птицей, не сводила с сестры Верны темных глаз, сохраняя на лице невозмутимое выражение.

— Старшим? — переспросила Верна. — В глазах Создателя все мы равны.

— Равны?! — раздраженно прошипела сестра Марена. — Интересное умозаключение. На ассамблее сестер мы рассмотрим твое непозволительное поведение. Ты быстро увидишь, какая ты нам ровня, когда займешься грязной работой вместе с другими послушницами. Только на сей раз здесь не будет Ричарда, чтобы вытащить тебя из этого!

— Правда, сестра Марена? — изогнула бровь Верна. — Вот оно что...

Уоррен подошел и встал у нее за спиной.

— Если мне не изменяет память — и поправьте меня, если я ошибаюсь, — в последний раз меня, как ты выражаешься, «вытащили из этого» потому, что ты помолилась Создателю и на тебя снизошло озарение. А теперь ты говоришь, что причиной тому — Ричард. Я неверно припоминаю?